Наслаждение

Трандуил втянул ноздрями свежесть реки и остановил оленя. Жара стояла просто чудовищная, особенно для северного лета. Эльф не привык к такому зною, да и выбирался на прогулки довольно редко - почти все время он проводил в прохладе залов своего дворца. И хоть по его приказу придворные не тревожили Владыку, он все равно ощущал их присутствие. А так хотелось одиночества! С момента Битвы Пяти Воинств прошло уже десять лет, но горький осадок в душе будто мешал жить полной жизнью. Леголас путешествовал по лесам, горам и полям в обществе дунэдайн, Тауриэль ушла на все четыре стороны, страдая по погибшему гному, а больше более-менее близких эльфов у Трандуила не было. Спешившись, он привязал оленя к дереву. Животное было еще слишком молодо, пугалось любых звуков, поэтому приходилось обращаться с ним, как люди с лошадьми. Скинув тонкий камзол, король Лихолесья снял шелковую тунику, стащил сапоги и штаны и вошел в прохладную воду Быстротечной. Кожа тут же покрылась мурашками, а из горла эльфа вырвался вздох облегчения, когда древняя стихия приняла его в свои объятия. Нырнув с головой, Трандуил выплыл у небольшого водопада, который каскадами сбегал с пятиметровой высоты и образовывал уютную заводь чуть правее русла. Слушая песню воды, эльф расслабился настолько, что не услышал тихих шагов в кустах неподалеку... Аланнис замерла с открытым ртом. Около водопада, где девушка добывала золото путем промывания песка, вальяжно и медленно плавал обнаженный мужчина. Присмотревшись зоркими глазами, она узнала короля эльфов. О да, забыть бы это лицо, да вовек не помнить, но невозможно. Аланнис было всего четырнадцать лет, когда Смауг сжег Эсгарот. Никто из ее родных, кроме тетушки, не выжил, а эта старуха всегда искала наживы. Вот и послала после Битвы племяшку в лагерь эльфов, чтобы та прислужила по-особому лесному королю. Аланнис тогда сначала не поняла, зачем ее вырядили в чистое платье с огромным декольте, всучили поднос с кислым эсгаротским вином и буквально впихнули в шатер. Она запомнила только надменную ухмылку Трандуила и его отвращающий жест: "Я не настолько низко пал, чтобы меня развлекали... такие девочки. Приходи лет через пять, когда станешь покрасивее". Злость закипела в девушке. Знал ли король, что эти слова, которые слышали многие, стали роковыми для Аланнис? Не важно. Важно было то, что к утру юную девушку, почти ребенка, поимели человек десять бывших вельмож Эсгарота, заплатив приличные деньги ее тетке. Наследник Дейла, Бард, нашел ее тогда случайно. Она была вся в синяках, платье было порвано и заляпано кровью. Суд учинить было не над кем - тетушка быстро сбежала в неизвестном направлении, наняв на вырученные деньги провожатых. Бард взял Аланнис под свое крыло, заботясь, как о собственных дочерях, и девушка со временем стала снова веселой и жизнерадостной и даже забыла о Трандуиле. Не имея нужды зарабатывать на хлеб, она часто посвящала себя любимому делу - поиску золотых крупинок в быстрой прозрачной реке и нанося эту мерцающую пыль на гобелены. И вот теперь, когда ей было уже двадцать четыре года, она снова встретила того, кто был хоть и косвенно, но виновен в жуткой ночи ее прошлого. Если бы он не отвернулся от нее тогда, мужчины бы не насиловали совсем юную Аланнис. Ей и в голову не приходило, что после лесного короля ее тетка все равно бы стала зарабатывать на ее теле, пока не скопила бы денег на бегство. А то, что она бы сбежала, было ясно, как день - вряд ли Бард благоволил бы такой профессии для девушек. План созрел в голове мгновенно. Ступая тише воды ниже травы, Аланнис осторожно сгребла в охапку одежду и оружие короля и спрятала все подальше. Олень испуганно попятился, но поводья не дали ему убежать. Девушка достала легкий лук, натянула тетиву, пристроила стрелу и приготовилась ждать, затаившись в кустах. Через десять минут, окунувшись с головой еще раз, Трандуил стал выходить из воды. Его стройное тело блестело на солнце, капли воды переливались, делая кожу короля словно осыпанной алмазами. Аланнис оценила фигуру эльфа. И то, что волос на твердой груди, руках и ногах не было. Как не было их и в самом интимном месте. От холода воды кожа покрылась мурашками, и мышцы инстинктивно подтянулись. Да, за такой вид на прекрасного мужчину большинство девушек Дейла бы отдали все, что у них есть. Трандуил взъерошил длинные платиновые волосы, стряхивая с них воду и какое-то время стоял, обсыхая на солнце. Девушка терпеливо ждала в своем укрытии, но ее колени уже начинали подрагивать от нарастающего возбуждения. Стыд покинул ее вместе с невинностью, сменившись злостью, а потом и равнодушием. Однако сейчас она ощущала то, о чем втихаря разговаривали девушки на вечерних посиделках за вышиванием. Она ощущала возбуждение. И азарт перед сладкой местью. Владыка Лихолесья, наконец, подошел к кочке, где были сложены его вещи. Были сложены. Моргнув пару раз, Трандуил огляделся и снова уставился на кочку, хмуря черные брови. Что ж такое творится? Он не мог не услышать чье-то приближение и проворонить одежду и оружие! Или мог? Вода так ласково пела расслабляющие песни, шум водопада снимал тоску и тяжкие думы, что он, высокородный синда, остался обворованным на границе собственных владений! Сжав в гневе кулаки, эльф гордо вздернул подбородок и направился к своему оленю. Он не стыдится своего тела, вор не получит удовольствие от унижения правителя сумеречного леса. Отвязав поводья, мужчина запрыгнул на спину животного и хотел уже было двинуться в сторону своего замка, как звонкий насмешливый голос позвал из-за кустов: - Жаль, что здесь нет живописцев. За такую картину они бы получили немало золота от знатных одиноких дам. Обернувшись на звук, Трандуил сжал челюсть и прошипел, стараясь, впрочем, сохранять свое величие: - Этого золота бы вряд ли хватило на откуп от моих воинов, что нашли бы этих художников и доставили к моему двору в кандалах. А уж вору, благодаря которому они смогли бы написать мой портрет, не хватило бы и всех сокровищ Эребора, чтобы умилостивить меня! - Твоя гордость не знает границ, король, - засмеялась черноволосая девушка и сделала движение луком, приказывая спешиться: - На землю, живо! Ты можешь не помнить меня, но от этого моя месть не станет менее сладкой. Если дорожишь своей бессмертной жизнью, слезай немедленно! Что-то в голосе воровки, сорвавшимся на крик, заставило Трандуила вздрогнуть. Он много раз рисковал жизнью, но чтобы им осмелилась командовать какая-то человеческая девка?! Да у нее не хватит духа выстрелить! Туго натянутая тетива, однако, говорила об обратном, как и жестокие голубые глаза, полные нездорового азарта. Мужчина медленно слез с оленя и повернулся к ней лицом, стараясь показать свое тело в самом выгодном ракурсе. Он ждал, что девка смутится и отведет взгляд. Тогда ему хватит и пары секунд, чтобы преодолеть расстояние между ними и... Эльф облизнулся, рассматривая воровку. Густые волосы собраны в простую, но красивую прическу, тонкое платье без рукавов было из легкого белого льна и не скрывало аккуратной, соблазнительной фигуры, подпоясанной широким серебряным поясом. "А она ведь не из бедной семьи!" - внезапно осознал король, отмечая бриллианты в волосах и ушах девушки. Всмотревшись в тонкие острые черты лица, он уловил что-то знакомое, но будто давно забытое. Отгоняя ненужные мысли, Трандуил снова вперился жестким взглядом в воровку. Но она и не думала краснеть и отворачиваться! Лишь ее губы маняще открылись, и крылья носа затрепетали от вида его обнаженного тела. Эльф ощутил, как жар стал разгораться в его груди, распространяясь все ниже. Несмотря на недавнее купание в холодной воде, его член чуть дернулся и стал наливаться кровью. Король представил, какое наслаждение мог бы получить, входя в этот горячий аккуратный ротик, раздвигая нежные алые губки. Эрекция начала крепнуть, и девушка это, естественно, заметила. Но снова не смутилась. Кивнув на стоящего позади оленя, Аланнис приказала Трандуилу снять длинную тонкую веревку с седла и следовать ее указаниям. Владыку Лихолесья тоже охватил азарт. Обманчиво лениво повинуясь командам девушки, он связал свои ноги, а потом и руки, отмечая, что узлы были хитрыми и незнакомыми. У него не было шанса освободиться самому. Но он не чувствовал опасности. С каждой петлей вокруг тонких и сильных запястий он все больше ощущал неведомое доселе возбуждение. Еще никогда ему не приказывали. Еще никогда он не подчинялся. Но желание все росло, и король не сопротивлялся ему. Обмотав веревку о корягу и затянув на ней узел, фактически обездвиживая себя, Трандуил встал на четвереньки, подчиняясь приказу воровки. Она опустила лук и подошла к нему поближе. Встав совсем рядом, Аланнис медленно сняла платье, обнажая слегка полные девичьи груди и довольно широкие бедра. Пот бисеринкой скатился со лба эльфа и задел губу, заставляя язык слизнуть соленую каплю. Девушка присела на корточки около лица Трандуила, набросила удавку на его шею и раздвинула свои колени пошире, прямо напротив лица мужчины. Одно движение руки, и король раскрыл рот, стараясь захватить побольше воздуха. - Поцелуй меня. Сейчас же! - ее звонкий голос стал хрипловатым, и Трандуил увидел, что нежное лоно уже набухло от прилива крови и сочится влагой вожделения. О, да, даже если бы не удавка, он бы попробовал на вкус этот цветок с манящими темно-розовыми лепестками. Прильнув губами к естеству девушки, мужчина стал жадно слизывать смазку, сглатывая прозрачную жидкость. Носом он теребил твердый бугорок клитора, вырывая из девушки стоны наслаждения. Языком он проникал в узкое отверстие, пытаясь протолкнуться глубже и познать его сладость. Он настолько вошел во вкус, что собственное болезненное возбуждение уже почти не замечал. Но тут Аланнис резко прервала контакт, и Трандуил инстинктивно подался вперед, стремясь закончить начатое. - Не так быстро, - прохрипела девушка и встала на ноги, снимая с шеи мужчины удавку. - Знай свое место, раб, слушайся госпожу! С этими словами веревка опустилась на спину и ягодицы эльфа, оставляя красную полосу от яростного удара. Король застонал в голос от боли и неожиданного удовольствия. Да, ему определенно понравилась эта игра. Выгнув спину, он двинул бедрами и прошептал: - Я слушаю тебя, госпожа... Аланнис зарычала от восторга. Этот новый план казался гораздо приятнее прошлого. Такой Трандуил ей нравился. Покорный, молящий, возбужденный. Девушка обошла мужчину и села позади него. Нежно пройдясь пальцами между округлых подтянутых ягодиц и вырвав стон наслаждения, она стала играть с нежной кожей яичек, лаская основание члена. Король тяжело дышал и подмахивал бедрами в такт движениям руки госпожи. Ее ладонь легла на член, сильно сжимая его и чуть царапая ногтями. Нескольких движений хватило, чтобы Трандуил почувствовал, что сейчас кончит. Но женская рука тут же исчезла, а на ягодицы снова обрушился удар веревки. - Здесь я решаю, когда кто получит удовольствие, не забывай об этом! - Да, моя госпожа, - еле слышно простонал эльф, едва не теряя сознание от смеси боли и возбуждения. Он не сопротивлялся, когда Аланнис отвязала веревку от коряги и толкнула его на траву, вынуждая лечь на спину. Девушка села на него сверху, елозя влажным лоном по напряженному стволу, и стала дразнить его. Трандуил хватал ртом воздух и молил взять его. Руки госпожи щипали и выворачивали его соски, вызывая мучительную сладость и жар во всем теле. Наконец, словно сжалившись, Аланнис резко оседлала его член и начала быстро двигаться по всей его длине. Король был весь в напряжении, его спина прогибалась дугой, стремясь быть ближе к молодому телу, светлые глаза умоляли не останавливаться, а губы шептали: "Еще, госпожа, еще!.." Правая рука девушки уперлась в безволосую мощную грудь Трандуила, а левая скользнула к естеству, теребя клитор. И через несколько мгновений Аланнис уже стонала от удовольствия, все так же быстро двигаясь на короле Лихолесья. От ритмичных судорог лона мужчина зарычал и излился, дергаясь от наслаждения в сладком плену. Ему даже показалось, что он потерял сознание. Потому что когда он открыл глаза, то увидел, что веревка больше не сковывает его, а девушки и след простыл. Даже не думая искать свою одежду, Трандуил пошатываясь добрался до оленя, стоявшего с ошалевшими глазами, медленно забрался на него и тронул поводья, приказывая двигаться в сторону дворца. Уже почти покинув поляну, король произнес в никуда, надеясь, что прекрасная воровка его слышит: - Я приду за своими вещами через неделю. Один. И без оружия.