Наслаждение

Желание. Дикое желание увидеть его. Страсть? Влюбленность? Любовь? Кто ж разберет природу желания... Но именно оно двигало ею, когда она сорвалась с цепи. Выдумав какой-то невообразимо глупый предлог для батюшки, Эльфреда уехала. К нему. Четыре часа в дороге. Четыре часа в седле. Четыре часа до счастья. Так мало времени. У нее всего сутки. Следующим утром она должна вернуться в свой дом, в Альдбург, в свой привычный мир, к выздоравливающему отцу. Зачем она едет к Третьему Маршалу? Эльфреда знает. Чтобы любить его. Эомер встречает ее у врат Эдораса, его руки очень холодны, а на ресницах сверкает иней. Но в его глазах огонь. Нежный. Обманчиво мягкий. Она знает, что сейчас они просто поздороваются и по дороге в Медусельд не переступят и грани дружеских отношений. Эльфреда отпускает слугу, что сопровождает ее, она держится прилично. Но стоит влюбленным войти в теплую комнату, стоит остаться одним, как оба потеряют разум. Она знает это. И он знает. Эльфреде больно от того, что сердце бьется так часто. Сейчас она действительно хочет быть рядом с Эомером.

***

Не тогда, год назад, когда они впервые встретились, когда он хмельной не спросил ее согласия и повалил прямо в ее доме в банной комнате. Он не причинил боли, был осторожен и искусен, но... не так хотела девушка становиться женщиной. Эльфреда тогда даже думала покончить с собой, но сильная воля удержала ее не только от этого шага, но и даже от рассказа своему отцу. Она не забыла, но смирилась, будто это произошло не с нею. Гордый дух приказал жить дальше, несмотря ни на что. Потом был май. И визит в Эдорас. Эомер узнал ее сразу. После пира подкараулил у дверей и встал на колено, признавая свой позор. Он просил прощения. Эльфреда, подавив вспыхнувшие гневные воспоминания, натянуто улыбнулась и приняла извинения. Всю неделю он ходил за ней по пятам, подносил дары, опуская взгляд и отчаянно краснея. И надоел ей до такой степени, что Эльфреда согласилась на прогулку. Забавно, но ей стали нравиться его неуклюжие, но искренние ухаживания. Эомер не умел делать комплименты, с его уст чаще слетали колкости, но что-то в нем заставило лед в сердце девушки таять. Потом опять была разлука. До июля. Эомер приехал тогда в Истфолд с поручением короля Теодена. Он не мог не зайти к ней, его буквально тянуло к Эльфреде. Ее отца не было дома, он охотился со слугами. Поэтому не удивительно, что Эомер провел ночь в их доме. В постели Эльфреды. За два месяца сердце все расставило на свои места, девушка призналась сама себе, что влюблена. Как ненависть и презрение вытекли в чувство высокое и чистое - загадка. Но им было не до этого, главное то, что любовь была взаимна. Та ночь стала второй. Было чудовищно жарко, им едва хватало сил и дыхания. Но было очень хорошо. С утра он попросил ее руки и сердца. Эльфреда согласилась не раздумывая. Но обстоятельства оказались против. Гонец, посланный фактически вдогонку Эомеру, приказал Маршалу вернуться во дворец, чтобы познакомиться с новым королевским советником - Гримой. С тех пор прошло уже полгода. Полгода они не виделись, лишь могли иногда передавать друг другу послания. Отец Эльфреды заболел некстати, она не могла оставить его. А Эомера будто специально очень часто посылали к восточным границам, подальше от названной невесты. Но теперь отец ее почти здоров, она смогла приехать, хоть и на сутки.

***

Они не держатся за руки, но Эомер уверенно ведет ее за собой в покои. Помогает снять шубу, спрашивает, не хочет ли она выпить с дороги. Хочет. Но потом. Согрев замерзшие руки теплой водой и высушив их над очагом, они переплетают пальцы. Эльфреда буквально кидается к его губам, выражая свою тоску по нему. Его сильные руки стискивают ее тонкое тело, подняв, как пушинку. На ощупь Эомер несет ее до постели, не переставая целовать. Она ласкает его губы, ей так нравятся его поцелуи! И он знает это. Не прерывая горячих ласк, они раздевают друг друга, жадно гладят обнаженные тела. В комнате жарко, огонь горит не только в очаге, но и в сердцах. Эльфреду поражает гладкость кожи мужчины, ей хочется целовать каждый сантиметр подтянутого тела. Но он тоже соскучился, тоже хотел ее удовольствия. И получал его сам, нежась в объятиях любимой. Оба были слишком голодны, оба истосковались. Они не могли успокоиться и вести спокойную игру, размеренно лаская друг друга. Каждый хотел быть сверху, доставляя наслаждение. В итоге оба застыли сидя, когда Эльфреда обвила его торс ногами, насаживаясь на его член. Застонали синхронно и сладко, тела слились нежно. Они двигались навстречу друг другу, стараясь прижаться еще сильнее. Поцелуи стали короткими и болезненными. Его руки блуждали по ее спине, поддерживали за ягодицы, двигали стройное тело на себя. Она стискивала его длинные светлые волосы, вдыхала его запах. Эльфреда думала только о нем. Только о том, как ей хорошо. Входя на всю длину, он полностью заполнял ее. Они были как единые кусочки одного пазла, наконец-то собранные вместе. Слишком часто за последнее время она мечтала о нем. Мечта сбылась, но цена?.. У них всего сутки, но эти сутки они запомнят. Едва ли они найдут время на бессмысленные прогулки или болтовню. Их тела говорят на гораздо более понятном и древнем языке. Расставаться будет мучительно, но оба не покажут своей слабости. Лишь потом Эльфреда будет тихо плакать в дороге, которая неумолимо будет приближать ее к родному городу. Эомер даст ей повозку, ей будет неудобно ехать в седле столько времени после такой ночи. А она будет гадать, когда же будет время только для них двоих? Эомер не хотел отпускать её даже освежиться. Обнял ещё сильнее и аккуратно устроил на кровати, неохотно покидая влажное тепло её лона. Она ласково прильнула к его груди, пытаясь отдышаться и слушая его бешеное сердцебиение. Столько хотелось сказать, но слова пропадали. А так хотелось прошептать ему, как он красив. Как её манит его тело. Как чудесно пахнут пшеницей его шикарные волосы. Как покрасневшие от поцелуев губы просят прикоснуться к ним. Как нежно колется его короткая мягкая борода. Поцеловав Эомера, она все-таки выскользнула в банную комнату. Через какое-то время он последовал за ней. Наблюдая на пороге, как она смывает с себя следы их любви, он почувствовал, что снова возбуждается. Ее тонкие руки гладили намыленную кожу мягкими прикосновениями, она словно играла с собой, дразня его. Когда она поставила ногу на бортик кадки и пальцами стала неторопливо ласкать свое лоно, он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Связав растрепанные волосы в хвост, он шагнул к ней, вовлекая в поцелуй. Одной рукой она гладила его спину, а другой умудрилась ополоснуть из ковша свое и его тело, освежая и расслабляя одновременно. Эомер не любил долгих прелюдий. Он развернул Эльфреду спиной к себе и чуть наклонил. Она стояла на полу, облокачиваясь руками о скользкие бортики высокой кадки. Она прогибала спину, двигаясь вместе с ним, поскуливая от наслаждения, когда его ладонь резко легла на ее попку. Она знала, что ему хорошо. Короткие стоны его были тому доказательством. Она чувствовала, что он запрокидывает голову, что его рот кривится в оскале, делая его похожим на дикого зверя, увлеченного желанной добычей. Что его глаза то широко открыты, то мечтательно зажмурены. Эомер подхватил ее правую ногу под коленом, заставляя поставить на бортик. Так Эльфреда оказалась зажата в кольце его рук, стоя пронизанная им. Левую руку он положил ей на грудь, стискивая соски, а правая устремилась к ее естеству, чтобы вырвать из нее громкий стон, когда немного грубые пальцы коснулись клитора. Он кусал ее шею, а она могла лишь всхлипывать от удовольствия и закусывать губу, чтобы не закричать. Эомер уже знал, что она не получит удовольствия просто так, что ей необходимо помочь. И его средний палец прекрасно справился с задачей - она билась в тисках наслаждения, но почти не могла пошевелиться, нанизанная его член, словно бабочка на огромную иглу. Почувствовав, как судороги достигли предела и стали стихать, он замер в ней. Через долгие секунды Эльфреда вернулась к реальности. Высвободившись из стальных объятий и отпуская из себя его плоть, она повернулась, благодарно целуя. Его губы пересохли, и она с наслаждением смягчала их. Его член упирался ей в живот, она терлась об него, заставляя стонать себе в рот. Оторвавшись от его губ, Эльфреда поцелуями стала спускаться ниже. Обведя ореолы напряженных сосков, вызвав еще один стон, она проложила дорожку поцелуев к его животу. Ее руки ласкали его спину, бока, спускаясь на подтянутые ягодицы, слегка царапая нежную кожу. Язычок дошел до лобка, рисуя узоры. Ее левая рука опустилась на твердый ствол и стала играть с ним, сжимая довольно сильно. Когда горячий рот сомкнулся на головке, Эомер зарычал и сжал руками волосы Эльфреды. Губы ее двигались то мучительно медленно, то так быстро, что в его глазах темнело. Ее правая рука сжала яички, лаская, перекатывая и слегка сдавливая. Средний палец скользнул по промежности, надавливая какие-то неведомые точки, отчего мужчина чуть не упал на колени из-за внезапного удовольствия. Она стала наращивать темп, все быстрее посасывая его член, вбирая его максимально глубоко в горло. Его плоть чуть вздрогнула, и она ощутила, как по стволу уже идет волна наслаждения. Эомер стонал, все сильнее накручивая ее волосы на руки, поддерживая ритм. Губы плотно обхватили головку, а кончик острого языка заткнул отверстие, запирая сперму внутри члена. Горячий поток, не найдя выхода, бушевал внутри, усиливая удовольствие в сотни раз, делая его таким прекрасным и невыносимо острым, что Эомер закричал. Его бедра дергались, он хотел освободиться из сладкого плена, но тонкие, неожиданно сильные руки удерживали его. И только когда его крик стал срываться в хрип, она сместила язык, лаская туго натянутую уздечку. Семя хлынуло в ее рот, а она жадно глотала его, не давая пролиться мимо. Когда стоны мужчины стихли, она еще раз облизала член по всей длине и поднялась с колен: - Я слышала разговоры служанок, они хвастались своими умениями, - немного краснея, пояснила Эльфреда свои недавние действия. - И захотела проверить. - Больше... не слушай... их... - Эомер тяжело дышал, будто от быстрого бега. Он вылил на себя ковш воды и встряхнулся, прогоняя негу. - Меня может не быть в столице, когда ты сможешь приехать в следующий раз. И тогда мы не узнаем, чему ты могла научиться. Эльфреда покорно кивнула, признавая его правоту. Наступали все более неспокойные времена. Орки совершали набеги все чаще, деревни и города страдали. Эомер и его эоред постоянно выезжали в дозоры, пытаясь предотвратить разбой, вопреки приказам короля, поэтому было чудом уже то, что она застала его в Эдорасе. - Не думай же о грустном, любовь моя. Как только мир воцарится в Рохане, мы поженимся. Ты же знаешь, что мое сердце принадлежит только тебе, Эльфреда, дочь Эльтора. Весь день, вечер и ночь никто из людей не видит Третьего Маршала и его гостью из Альдбурга. Комната заперта надежно, а еда и вода давно припасены там. Рано утром Эльфреда уезжает обратно домой, уезжает с тяжелым сердцем. Не знает ни она, ни Эомер, что больше они никогда не встретятся...