Из гетеро- в гомо-

***

Прошел уже месяц с того момента, как Эрен стал учиться в этой академии. Было тяжело, ощущение, будто ты лишний, совсем чужой. Есть люди, которые сразу вливаются в новый коллектив и становятся, быть может, даже лидерами. Но Джагера упорно не принимали ни в одну группу: в школе, когда он занимался в хоре, все дети подкалывали его и отстраняли от себя, в старших классах, когда организовали секцию по футболу и баскетболу, одноклассники делали вид, как будто Эрена просто нет. Причиной тому служило поведение парня: он думал о будущем, не прожигал жизнь в компьютерных играх, занимался уроками. Одноклассники не особо понимали это, а девочкам Джагер казался очень милым, но каким-то сложным, не умеющим веселиться человеком. Как и каждый, он имел свои взгляды на мир: главное — это быть целеустремленным, уважать своих родителей, работать над собой каждый день, тщательно подходить к выбору своей спутницы и…именно спутницы. Про гомосексуальную ориентацию Эрен даже слушать не хотел — не прогрессивный парень, устаревший. Он считал это все играми, бездельем, гиперболичным стремлением к новым ощущениям. Поэтому академию он не мог понять: как можно спать с парнями только из-за того, что тут не учатся девушки. Не разделяешь взгляды толпы = выделяешься = не уважаешь остальных = выскочек ставят на место. По такому тождеству пошёл уже нашумевший в Тросте Эрен Джагер. Он ни с кем не подружился, лишь редко пересекался с бывшими одноклассниками, которые, к сожалению, не очень охотно с ним общались. На обеде как всегда Армин крутился возле шайки Дисциплинарного, мать его, комитета, учтиво улыбаясь Ирвину Смиту так, будто за хорошее поведение он получит награду. Мерзко, как же мерзко это видеть. Арлерт сам на блюде принёс свою жопу этому двухметровому. Кушать подано, господин! Ешьте, пока горячее! Мерзота-а-а. Что ещё противнее? Да это то, что тот брюнет, с которым Эрен познакомился в библиотеке, сидел подле Ирвина, в его шайке, выслушивая несмешные шутки Смита. Тоже, видимо, подлиза. А тогда, в библиотеке, Ривай показался Джагеру хорошим парнем. Все тут крутится вокруг этого натурального блондина. — Ирвин, Ирвин, а расскажи, как ты провёл время в женской академии Трост? Да, было ещё женское отделение, но оно находилось далеко. Он хитро улыбнулся и руками призвал всех наклониться и подготовить свои уши к восприятию шепота. — Выебал всех. Мальчишки громко рассеялись, те, кто был рядом, похлопали голубоглазого по плечу. Глупые. И Эрен был уверен, что Смит отвечал так раз пятьдесят и задавали ему этот вопрос столько же. Парню явно очень нравится весь пафос, с которым он говорит эту фразу. Джагер сидел совершенно один: многие его попросту боялись. Шатен нехотя откусил маленький кусочек от булочки с кунжутом и запил его зелёным чаем. — Эрен, Армин не отвечает на мои звонки и смс, что-то случилось? — высвечивается на экране блокировки телефона. Чёрт, ну и дела. Он её ещё и игнорирует, генеральская подстилка. Эрен срывается со своего места и, толкая одного из компании ДК, усаживается на стул. — Это что? — спрашивает Джагер, показывая сообщение. — Ты хочешь обсудить это здесь? — Армин, мать твою, это что? — игнорирует вопрос своего бывшего друга. — Ну какая тебе разница, Эрен. С Эм я сам как-нибудь разберусь. — Молодой человек, покиньте нашу компанию, — встрял Ирвин, вытирая салфеткой уголки губ. — Ты молчи вообще, — буркнул Шатен, переведя взгляд на Смита. — Все, Армин, я звоню ей. — Не смей, прошу, я клянусь, что позвоню. — Алло, Эм? Тебя тут Армин к телефону зовет. — Нет, пожалуйста, я не буду говорить! Джагер толкал телефон к Арлерту, в конце концов вплотную прижав его к уху парня. — Э-э-эм, пр-р-ривет, — блондин резко встал из-за стола и выбежал с телефоном из столовой, чтобы разговаривать не при Ирвине. — Тебя кто-нибудь вообще просил что-то делать? — Его девушка и просила. И не надо делать такое удивленное лицо. Армин просто запутался, поэтому и вляпался в это дерьмо. В ваше голубое дерьмо. Он по-настоящему любит Энни. — Ты такой дурак. Это выбор твоего друга, понимаешь? Он никогда самостоятельным не станет, если ты постоянно будешь его критиковать. — Ахуенно он выбрал, конечно, вижу. Да я спасти его хочу! — Мальчишка, — Смит приподнялся, уперевшись в стол кулаками, — если продолжишь так себя вести, то вылетишь отсюда. — Взрослишка, — приподнялся со своего стула Джагер, — с какой стати? Тут голос подавать запрещено? — Ты просто первогодка, который спорит со вторым человеком по важности после директора, ещё и без причины. Да, в таком случае запрещено. Только пришёл, а уже думаешь, что можешь внедрять свои порядки? Я найду на тебя управу, и не таких ломали, сопляк. — После директора? Да его как будто тут и нет, вся власть в твоих огромных наманикюренных руках. Но это не даёт тебе право ставить себя выше других. Помнишь, как ты кинул и потоптал мои вещи, тогда, на вступительной речи. Это что? Чёртово уважение? Да вертел я такое уважение. Ты не имел права так поступать. Жопу поднял — место потерял. Так что, мать твою, пускай хоть все в этом мире будут прижимать хвостики к своей заднице перед тобой от страха, но я буду тем, кто плюнет тебе в лицо. И. — Эрен, я поговорил с Энни, — тихим голосом пробормотал Арлерт, протягивая телефон и прерывая его речь. — Рассказал ей, чем тут занимаешься? — Нет. — Умница, — Эрен харкнул в тарелку Смита и, оттолкнув ногой стул, поспешил удалиться. — Чертов щенок. Не успел Джагер выйти, как крепкая рука схватила его за шкирку и толкнула в рядом располагавшийся туалет. — Какого?.. — он увидел парня, который в первый день обучения устраивал им экскурсию по академии. — Хочешь вылететь отсюда раз и навсегда? Этого добиваешься? — Тебе какая разница? — Я читал твою анкету. Знаю, мама сильно больна, денег нет совсем. В этой академии ты получил бы хорошее образование, тебя бы сразу устроили на работу, помог бы родителям. Не губи свою жизнь. — Мне тогда надо попкой к Ирвину встать и стать его сучкой? — Что за речи, Джагер? Просто не нарывайся на скандалы, учись и молчи. — До свидания.

***

Учебная программа в академии была сложной, но Эрен очень старался, чтобы у него были только хорошие отметки. Ему нравилась физическая культура, нагрузка отвлекала его от проблем. Но правила урока его совсем не устраивали: урок был общим, но ребята из ДК, как элита, занимались отдельно на более оборудованной площадке, вместе, остальные по нисходящим. Эрен, как самый проблемный ученик, занимался на простой площадке с остальными сложными ребятами. Эта система призывала становиться лучше и стремиться к уровню детей из ДК. Хорошо себя ведешь — тебе воздается. — Распределяемся по парам, — сказал тренер, после дунув в свисток. На этот раз урок был неразделённым, на нем присутствовала 1/5 всех учащихся. Все быстро стали разбиваться по парам, а Джагер стоял чужаком, к нему даже никто не подходил. — Эй, Жан, будешь со мной? — спросил шатен у проходившего мимо Кирштайна. — Звиняй, Эр. Я тут к другому. Как всегда, все как всегда. Он посмотрел в сторону Ривая, около которого образовалась небольшая толпа парней, которые хотели встать с ним в пару. — Эй, — крикнул он, стремительно подходя к брюнету, — ты со мной будешь. — Это что такое? — усмехнулся Ирвин, который стоял рядом и обнимал Арлерта. — Я к тебе обращался? Нет. — Тут много желающих, почему я должен встать в пару с тобой? — Не ищи причин. Все, мы в паре, расходитесь, мальчики. — Ай Ривай, ай сукин сын, — смеётся Смит и толкает брюнета в плечо, — и Эрена зацепил. — Заткнись, Ирвин, — фыркнул Аккерман и махнул рукой Эрену, чтобы они отошли в сторону от Ирвина. — Уединиться пошли? — Я тебя сейчас с ноги уебашу, — сказал Эрен, снимая с себя куртку от жары. — Все, пошли, оставь это на время после уроков, — Ривай стал отходить в сторону ворот. — Итак, вы будете подтягиваться, отжиматься, прыгать в длину. Один делает, другой считает количество. Потом подходим к моим помощникам записывать результаты. Я каждому выдал секундомер, подтягивания и отжимания считаем в течение 3 минут. — Ты тоже прислуживаешь Ирвину? — спросил Эрен Аккермана, который уже подтягивался. — Я никому не прислуживаю, я просто являюсь членом Дисциплинарного комитета. — Он с тобой тоже спит? — Нет. — Помнишь тот разговор в библиотеке? Мне показалось, что ты адекватный и интересный парень. А потом я увидел тебя в обществе этой лыжи. Ты правда согласен с тем, что он говорит? Тебе не противно? — Джагер, я не обязан перед тобой отчитываться. Я учусь здесь не первый год, я знаю, что такое работа в команде. Надо уважать членов коллектива и приходить к консенсусу. — Бла-бла-бла. — Ты неадекватен, у меня нет желания вести с тобой беседу. — Я неадекватен? А спать с парнями только для того, чтобы утолить сексуальное желание — это нормально? Это ненормально. — Заткни свой рот, или я заткну тебе его сам. — Попробуй. Аккерман расслабил руки и спрыгнул с турника. Он снял с себя футболку и подошёл вплотную к Эрену. — Ещё штаны с себя сними. Брюнет ударил Джагера в колено, отчего тот вскрикнул. Ривай сунул кусок своей футболки шатенц в рот. — А теперь послушай меня. Если ты думаешь, что имеешь право вершить здесь своё правосудие, то сильно ошибаешься. Ты сломаешься, как и все остальные. Думаешь, один такой смелый? Вы только поглядите, гроза школы, Эрен Джагер. Как звучит! Я этой грозе запихнул футболку в его поганый рот, — Ривай замолчал и посмотрел в озлобленные глаза парня. Он плюнул рядом с ногами шатена и стал уходить в другой конец площадки. Эрен выплюнул футболку и побежал за Риваем. Это было очевидно: ему надо отомстить и начистить морду этой прошмандовке. Как же было обидно. У него даже была надежда, что они станут общаться. Тогда, в библиотеке, все было так хорошо. Ему казалось, что Ривая он знает лет десять. Ощущение, будто его предали, да, глупо. Но Эрен один. Один против всех. И где-то в глубине души не хочется бунтовать, ещё дальше — мечты о том, как он в кругу друзей травит шутки и рассказывает различные истории, а все сидящие подле — с интересом слушают. Но Джагер не может справиться с собой — и вот он уже валяется на земле с Риваем, кулаком упираясь ему в бок и отбиваясь от прямого попадания в нос.