Секрет президента Школьного совета

*Я же говорил, что история короткая? Глава последняя, дальше только эпилог от лица Тацуи ^^ POV Акиры - Тацуя-семпай? Абсолютно ненужная констатация факта. Президент уже успел переодеться в повседневную одежду – на нем красовались обычные черные джинсы и зеленая майка-безрукавка с каким-то невразумительным рисунком. Несильный толчок и я отлетаю к стене, кулак семпая со свистом проносится рядом с моим лицом, врезаясь в стену. Не сдерживаю облегченного выдоха – Тацуя, видимо, не намерен бить меня прямо по лицу. Буду надеяться, что причиной внезапной гуманности стало то, что моя очаровательная мордашка ему крайне симпатична. - Давно не виделись, Акира, - наклонившись к самому лицу, зашипел мне брюнет. – Я все хотел с тобой поговорить… - Какие-то проблемы, Акира-кун? – раздалось откуда-то сбоку. Я, ловящий каждое слово, которое выдыхал семпай, обжигая мне ухо, даже не заметил, что мы здесь не одни! Слегка, вытянув шею, я скосил глаза в сторону – справа, вальяжно прислонившись к стене, стоял Хатори. Наглая усмешка на слишком полных для парня губах, длинные волосы, выкрашенные в синий, в них мелькают черные пряди. Все это - отличительные черты второго лица в местной группировке, на территории которой мы с Тацуей замерли в более чем недвусмысленной позе. И дело даже не в том, что парень с предубеждением относится к геям, вовсе нет. Проблема в том, что в последнюю нашу встречу, мы знатно повозили друг друга мордами по асфальту, причем преимущество осталось за мной и парень жаждет реабилитироваться. Вот это попадос… - С чего ты взял, Тори? – как можно более небрежно улыбнулся я. – Просто мы с приятелем немного не сошлись во мнениях. На лице Тацуи, который стоял спиной к Хатори, явно читался немой вопрос: «Приятели?!». А чего он, собственно, хмурится? Раньше, когда я был его «замом» в группировке, мы были друзьями… Жаль, что все это осталось в прошлом. - Вот как? – ухмыльнулся Тори, правильно уловивший суть ситуации. – Тогда, как ты поговоришь с «другом», тобой займусь я… - Вали отсюда, - наконец подал голос семпай, все еще продолжая хмуро на меня смотреть. - Парень, не бойся, я не буду тебе мешать – делай с ним, что хочешь! – рассмеялся синеволосый. – Просто, как ты с ним закончишь, я… - Я сказал тебе: «вали отсюда», - рявкнул Тацуя, поворачиваясь к Хатори. - Что из этого ты не понял, сраный ублюдок? Ооо, вот теперь я вновь узнаю моего семпая – прям ностальгия берет! Вечно бы любовался этой яростью в стальных глазах… А вот Тори как-то не рад встрече – похоже, что он только сейчас узнал Тацую – вон, как глаза от ужаса расширились. - Ока-сама… вы здесь? – выдавил из себя парень, медленно пятясь назад. В принципе, я парня понимаю – сам бы сбежал, если бы спиной не подпирал стену, прижатый к ней семпаем. Слухи о демоне-Оке, которого невозможно победить, до сих пор будоражат умы молодежи. - Какие-то проблемы?! - Нет, - нервно поежился Хатори. - Н-никаких! Я с тоской смотрел вслед смотавшемуся парню – в какой-то мере я ему завидовал. Семпай, больно схватив меня за руку, практически силой потащил в отдаленный переулок – подальше от людских глаз… и возможной помощи, если я вздумаю кричать… С одной стороны, я, конечно, безумно счастлив, находясь в такой близости от объекта своего вожделения, а вот с другой – хотелось бы оказаться как можно дальше. Вот такая я противоречивая, обделенная здравым смыслом, личность – даже не пытался вырваться. Вновь холодная стена – в спину врезался выпирающий кирпич – что ж, пусть это будет самым страшным из того, что сегодня случится! От моих душевных терзаний меня отвлек шумный вздох рядом. Следующая фраза президента заставила меня поперхнуться воздухом – семпай, устало глядя на меня, тихо спросил: - Ты меня так сильно ненавидишь? - С чего ты взял?! - Ты постоянно меня провоцируешь. Чего ты хочешь? «Тебя!» - я, конечно, придурок, но не настолько, чтобы честно ответить на этот вопрос. Придумать достойный ответ мне не дали – Тацуя, прижавшись ко мне, коротко поцеловал – практически просто прикоснулся губами. Что вообще происходит?! Президент, нахмурившись, провел языком по моей шее, прикусывая кожу. Я замер – организм возымел свое. Осталось сделать все возможное, чтобы семпай не заметил моей позорной реакции на простой поцелуй. Как же стыдно… - Ты гей? – отстранившись, буднично поинтересовался брюнет. - Я сплю только с девушками! – а что, я не вру! Тацуя – первый парень, с которым я целуюсь… и первый человек, сумевший меня так сильно и (о ужаснах!) быстро возбудить… - Ты не сопротивляешься! – звучит так, будто я родину предал! Он меня что, прижав к стене, еще обвинять будет?! - Ты сильнее! - Ну хоть попробовать-то мог, - обычно агрессивный Ока проявлял просто чудеса спокойствия, заставляя меня злиться – даже страх перед ним отступал. – Или ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал? - А, может, и хочу! – рявкнул я в ответ. Вот тут Тацуя уже перестал издеваться, видимо, всерьез обеспокоившись моим душевным состоянием. Раньше надо было думать – я все-таки не железный, а хранить в себе все чувства на протяжении нескольких лет очень сложно. Пусть теперь вкушает все прелести моего срыва. - Ты мазохист? – осторожно, будто извиняясь, спросил парень. Нет. Все-таки он действительно издевается, без намерения когда-нибудь остановиться. - Наверное, да, - отвечаю, закрыв глаза, и тянусь к его лицу. Теплые губы удивительно податливы, а президент совсем не препятствует мне делать то, что хочется – может, чувствует вину за то, что я тут наистерил, как последняя девчонка? Или ему это нравится? Мне по душе последний вариант. Прижимая Тацую к себе, с удивлением понимаю, что его член напряжен не меньше моего. Рука сама тянется к ширинке – бестолково подергав бегунок змейки, в итоге бросаю это занятие. У штанов семпая низкая посадка, позволяющая мне засунуть руку к нему в трусы. От моего неосторожного касания Ока коротко стонет, судорожно толкаясь в руку. Острые зубы впиваются мне в шею до боли – всегда подозревал, что из президента не самый ласковый любовник, но мне все равно приятно. По телу прокатывает волна дрожи – штаны становятся совсем тесными, тянусь к себе, чтобы сбросить напряжение, но натыкаюсь на руку Тацуи. Стоило ему прикоснуться сквозь штаны к моему члену, как я кончил! Ужас! Мой хриплый стон, задушенный влажным поцелуем президента, несколько его толчков в мою руку и я чувствую вязкое семя. Тацуя, сдерживая стоны, мало того, что меня обслюнявил, так еще и язык укусил! Тяжело дыша, брюнет отстранился. - Семпай! – позвал я, вытирая чистой рукой свой подбородок – по нему текла слюна. Ока поднял на меня затуманенные глаза и усмехнулся: - Пошли ко мне – штаны поменяешь. Вспомнил, что кончил от одного прикосновения… Стыд и позор – куда делась моя выдержка?! Это у меня-то звание плейбоя в школе? Кто узнает – будет долго жить… я слышал, что смех этому изрядно способствует. - И что теперь? – спросил я и, словив непонимающий взгляд Тацуи, пояснил. – С нами… я не хочу все так оставлять… Высказаться оказалось намного сложнее, чем подумать. Ока не из тех людей, кто остановится на полпути, но сам путь надо еще начать. То, что сейчас произошло… считает ли он это началом нашего с ним пути? Парень смерил меня настолько оценивающим взглядом, что я с трудом не отвел глаз. Мгновение, и передо мной вновь образцовый ученик и гордость нашей школы. Безупречно выверенная, многообещающая улыбка: - Я пересмотрю методы твоего воспитания, так что готовься, Акира. На задворках сознания мелькнула мысль о том, что надо научить президента нормально целоваться… Чтобы скрыть смущение, я порывисто обнял семпая, заодно незаметно вытирая руку, заляпанную спермой, о его штаны – все равно их надо стирать…