The last chance...

[Из голосового дневника Джека Стивенсона от 19.04.2365. 4-ый день исследований.] *Привет, сейчас 2365 год от Рождества Христова и 259 год от Нового Старта. Меня зовут Джек Стивенсон, но друзья зовут меня Дженни (хриплый смех). Эмм... Да! Я начал вести дневник, потому что меня попросило высшее руководство давать отчет о проделанной работе каждый день, да и самому интересно будет весь этот материал переслушать, когда все закончится. Итак, начнем запись для начальства... (слышен звук щелкающих кнопок и писк сенсорной панели) Кхм, кхм... Главный архивариус Стивенсон докладывает: сегодня, 19-ого апреля 2365 года, моя группа добралась-таки до главного бомбоубежища Вашингтона, что распологается под капитолием. Это оказалось огромное многоуровневое убежище. В нем мы нашли большой запас неиспользованной провизии - еды, воды, витаминов, медикаментов и прочего. Все оно оказалось облученным, но в пределах нормы, конечно. Также нашли трупы людей, в количестве 167 человек. У всех наблюдается повышенный фон... Видимо это убежище имело плохую радиационную защиту. Неудивительно, что первый удар пришелся именно на капитолий. Вот и результат... Собственно говоря, мы не нашли ничего ценного, кроме как сообщения на карманный компьютер одного из министров, мне кажется... По безкожему скелету этого не скажешь, но при нем была карточка. Она уцелела и... В общем, это был министр финансов. Так вот у него какое-то зашифрованное сообщение. Мои люди работают над этим. В целом, удалось наладить уцелевшее оборудование и прочие прелести. Группа доставки должна уже выехать. Конец донесения...* Джек сидел в кабинете министра финансов и перебирал какие-то бумаги, что хранились в письменном столе. Хоть это было и убежище, но именно этот кабинет был обставлен, так как и должен быть обставлен кабинет министра финансов. Никаких бетонных стен железных перекрытий и прочего бункерского минимализма. Кабинет был небольшим, всего четыре на три метра. Все со вкусом, хоть и довольно скромно. Письменный стол из красного дерева, роскошное кожаное кресло, дубовый книжный шкаф, заставленный шедеврами английских, французских и русских классиков, застекленный бар с хорошими, дорогими напитками. Стены были покрыты обоями, но те, от прошедших лет, утратили свой первозданный вид. На побеленом потолке висела шикарная люстра, которая казалось, могла осветить всю столовую, что на первом уровне, и было странно видеть ее в таком маленьком кабинете. Джек отложил бумаги и достал из внутреннего кармана пиджака электронную курительную трубку, включил ее и глубоко затянулся. Подержав немного дым во рту, выдохнул его смакуя. „Вентиляция здесь хорошая, хотя и генераторы дохлые стоят... Видимо, воздух поступал снаружи. Они тут все загнулись, потому что вовремя не успели законсервировать убежище. Какая досада.” Джек еще раз затянулся, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ослабил галстук. Откинувшись в удобном кресле, Джек принялся попыхивать своей трубкой. Взглянув на бар, он поднялся с кресла, подошел к пыльному стеклу бара и, открыв его, достал оттуда бутылку "Джека Дэниелса" и стакан. Усевшись обратно он налил себе половину стакана и выпил все в один глоток. Поморщившись, Джек подумал про себя, что сейчас бы льда или колы и тогда было бы гораздо приятнее. Усмехнувшись, Стивенсон встал из-за стола, убрал трубку обратно в пиджак, взял нужные начальству бумаги и направился было к выходу, как вдруг, он остановился у книжного стеллажа. Там было много великих произведений, но его внимание привлек корешок книги, на которой не было никаких надписей. Ни автора, ни названия. Простой синий переплет старой книги. Джек потянул за книжку и посмотрел ее. Ничего примечательного, раскрыв ее, Джек прочел: „Александр Дюма. Граф Монте-Кристо”. Взяв книжку под мышку, главный архивариус вышел из кабинета. В коридоре туда-сюда сновали рабочие, кто-то перетаскивал оборудование, кто-то рыскал в кабинетах и жилых комнатах, а кто-то руководил всем этим. Советник Маркус Жвановски. Начальство отправило его в роли помощника Джеку, хотя Джек и настаивал, что один он справится ничуть не хуже. Но разве с начальством поспоришь? Джек подошел к Маркусу и еще раз подивился его особенной внешности. Если же большинство переродившихся подверглись чудовищным изменениям, вплоть до измены облика в ужасных огромных страшилищ, то Маркус Жвановски являл собой живое месиво. Почти что голый череп с остатками лоскутов кожи, левая рука атрофировалась, правая - гипертрофировалась, из боков торчат ребра, весь ссутулившийся... Жуть. Вот на ком отигралось совершенное оружие людского гения... Удивительно, как он вообще смог выжить. Джек, собрался и, стараясь не смотреть Маркусу прямо в глаза, а как бы, сквозь них спросил: - Много работы вам еще предстоит? - Еще минут двадцать и можно будет переходить на третий уровень, господин главный архивариус - пробасило чудище. - Славно. Пошевеливай своих ребят, а я пошел к Тэду. Джек развернулся и пошел вдаль по коридору, ведущему ко спуску на третий уровень. "Забавные штуки, эти убежища, - думал Стивенсон, - ведь их создавали для спасения человечества, да что там человечество, моя семья — выходцы из Невадского бункера, и ведь, сколько я их откопал, сколько других исследователей по всей Старой Америке их находило и находит по сей день и ни одного нет, где осталась бы, так называемая "элита общества", ни в одном бункере или убежище не было найдено следов тех, кто должен был отдать хоть все свои сбережения, но обязательно выжить! А что до нас, то радиационное облучение на нас отигралось сполна! Те, чьи бункеры или сооружения кустарного производства были недостаточно хороши или не глубоко заложены - подверглись мощному облучению. Казалось бы, мы все должны были умереть от переоблучения, но эти бомбы были напичканы чем-то помимо урановых и плутониевых основ. В этих бомбах была какая-то дрянь, изменившая природу людей. Изуродовавшая их. Теперь люди вовсе не люди, хоть и продолжают свято верить в свой когда-то первоначальный вид. Я предпочитаю называть теперешних людей "изменившимися" или "переродившимися". Кто-то из лютых верующих однажды сказал мне, мол Господь, дал нам второй шанс, отсеял, так сказать зерна от плевел, устроив Армагеддон на Земле. По-моему, чепуха собачья! Как были до апокалипсиса разбойники и насильники, так они и остались, только по-страшнее на лицо стали. Новое общество, новая Система, а в общем-то, все же не так уж и изменилось в капиталистическом нашем государстве... Только теперь, это смахивает больше на социализм, но я считаю, что это временно, пока мы не поднимемся из руин. А пока... Приходится выживать так, как человек умел это делать всегда". Наконец, преодолев этот длительный переход до входа на третий уровень он встретил охрану, которую нанял, дабы уберечь экспедицию от неприятных сюрпризов, подобно таким, на которые они наткнулись в Калифорнии. Тогда им пришлось делать ноги из расконсервированного правительственного бункера от каких-то непонятных враждебно настроенных существ. Они передвигались на четвереньках, подобно животным, но по строению тела вполне сходили бы за людей, если бы не щупальца на лице... В этот раз, были предприняты все меры предосторожности и охрана была опытная, как и положено, они выстроились перед гермодверью, ожидая приказа. Подойдя к начальнику охраны, Джек протянул руку и поздоровался с Тэдом Николсом. Тэд был хорошо знаком Джеку и считался отменным стрелком и вполне сносным руководителем. За это его любили подчиненные, за это его уважал Стивенсон. - Здраствуй, Тэд! Ну, как твои парни? Завидев архивариуса, Теодор растянул свое облезшее лицо в улыбке. Вполне себе дружеской улыбке, если бы это было нормальное лицо человека, а не лицо Тэда. Тэд не очень сильно отличался от остальных изменившихся, пострадал он не больше, чем сам Джек, но было что-то такое в его мимике, что постоянно вызывало у Джека какие-то двойственные чувства. - Ааа, Джек! Я тебя прям заждался уже! Мои люди готовы. Можем хоть сейчас вскрыть эту консервную банку. Ты выглядишь каким-то уставшим, а? - Даа... Суток трое не сплю уже, все из-за этих кошмаров... На меня даже те таблетки не действуют. Ладно. Готовь людей, расконсервация гермодвери через час! -Слушаюсь, господин главный архивариус!