Соседи

Неожиданно я действительно разозлилась. Почему он всегда получает, что хочет? Захотел получить девушку, которая его отшила – получил, причём привязал её к себе настолько, что она теперь думать не может ни о ком кроме него; захотел окончить самый престижный столичный университет – окончил, кстати, с красным дипломом; захотел стать известным и востребованным адвокатом… и ведь станет, потому что Стас не умеет проигрывать, и ему плевать сколько людей пострадают при этом. Ему всё даётся с лёгкостью, почти без усилий, потому что он легко жертвует маленькими победами ради крупных достижений. Сейчас Кузнецов хочет, чтобы я стала его женой, но может быть через день-два наличие супруги резко станет ему невыгодно, и он с лёгкостью бросит меня ради достижения новой цели, как сделал это когда-то. Нет уж, не позволю снова сделать меня звеном бесконечной цепочки его побед. - Вот как? – нахмурилась я, не сводя с парня злого взгляда. – А моё мнение тебе тоже похер? - Нет, - спокойно ответил он. – Но если это мнение действительно твоё, а не уязвлённой гордости, которая никак не угомонится. - Я не выйду за тебя, - отрезала, хоть с каждой секундой уверенность куда-то испарялась. – Более того, я не буду здесь жить, и на этот раз ты меня не остановишь. - Опять старая песня! – закатил глаза Стас, заправляя прядь волос мне за ухо. – Лебедева, ты не представляешь, как заманчива перспектива приковать тебя наручниками к батарее. Это бы решило многие мои проблемы, но, увы, я знаю какая это статья. - Я серьёзно, - в который раз за это утро повторила я, скрестив руки на груди. – Лучше если всё закончится сейчас, а не прямо в ЗАГСе, когда вместо «да» ты скажешь: «Ой, извините, но мне предложили работу заграницей, поэтому я немедленно собираю свои вещички и отчаливаю в аэропорт»! - Если мне предложат работу заграницей, то ты поедешь со мной, - фыркнул он с прежней невозмутимостью. - Нет, - покачала головой я. – Потому что я не такая как ты! Я не могу просто так сорваться с места и бросить всё: университет, друзей, родителей… Я не умею жертвовать, Стас. Поэтому если мне вдруг придётся сделать выбор: ты или всё это, я просто с ума сойду, не смогу решить. - Только поэтому ты не хочешь выходить за меня замуж? – чуть помедлив, задал вопрос парень. – Потому что где-то на горизонте маячит мифическая заграница? - Где-то на горизонте маячит более крупное твоё достижение, чем женитьба на мне, - с деланным спокойствием пояснила я. – Просто ты пока о нём не знаешь. - К чёрту достижение, я хочу только тебя, - усмехнулся Стас. Не обращая внимания на попытки ему помешать, он взял меня за руку, переплетая наши пальцы. – В конце концов, здесь я тоже могу найти работу и… - Вот об этом и говорю, - оборвала его я, высвобождая руку. – Сейчас я твоя цель, сейчас ради меня ты всем жертвуешь, а потом… это наскучит. - Лебедева, я скоро начну травить твоих тараканов дихлофосом, - снова попытался уйти от серьёзного разговора парень, - как и твою долбанную гордость. Короче, мне надоел этот разговор. Либо сейчас ты замолкаешь, и мы идём завтракать, либо занимаемся охренительным сексом, и я лично затыкаю тебе рот. - В таком случае пойдём завтракать, - прошипела я, хоть второй вариант казался более заманчивым. - Вариант два остаётся в силе, - будто бы прочитав мои мысли, произнёс Стас, целуя меня в щёку. Во время приготовления и поглощения завтрака я в основном молчала, хоть Стас всё время пытался меня чем-то отвлечь, но настроения разговаривать не было. В голове постепенно складывался план, к выполнению которого я приступила, дожевав примерно пятую по счёту печенюшку. - Тараканы довольны? – ухмыльнулся парень, неотрывно за мной наблюдая. – Больше не будут пытаться перекочевать из твоего мозга в мой? - Довольны, - выдавила я кривоватую улыбку. – Я могу идти на занятия? - С каких пор ты спрашиваешь у меня разрешения? – удивился Стас; его взгляд стал чуть более подозрительным. – Я не против, конечно, но на тебя это не похоже. - Ты же хочешь идеальную жену, которая будет сидеть на цепи и во всём тебе подтявкивать, - ядовито заметила я, вставая из-за стола. – Вот, пытаюсь соответствовать. - Ах, вот оно что, - он неожиданно рассмеялся. – У моей жены, Лебедева, должен быть твой характер. И именно сейчас ты показываешь его во всей красе, так что я доволен. - Ну, если государь доволен, то необразованная крестьянка отчаливает грамоту учить, - проворчала, понимая, что снова веду себя как маленький ребёнок, - чтобы государюшке среди людей учёных с ней появиться не стыдно было. Если, конечно, планирует её на суд людской выводить, а то может посадит под замок и ублажать заставит. - Лебедева, знаешь, а это потрясающая идея, - продолжил смеяться он. – Но, к сожалению, за эту статью полагается ещё больший срок, чем за предыдущую, так что… я ещё подумаю… - Думайте, государь, здесь же только вы это умеете! – крикнула уже из своей комнаты, переодеваясь в джинсы и блузку. До моего ухода мы так и не помирились, хоть Стас в большей степени воспринял всё как шутку. Я же специально вела себя как можно хуже, потому что понимала… это последний раз, когда мы видимся, и может быть холодную стерву он выбросит из жизни быстрее, чем настоящую меня. На занятия я сегодня не пошла. Спряталась неподалёку от дома, дождалась, пока Стас уйдёт на работу, и вернулась в квартиру. Глупо сбегать вот так, не прощаясь, но когда он рядом, я просто не смогу уйти. Согласно своему плану, сейчас я соберу вещи, потом возьму академотпуск и отправлюсь к бабушке, которая живёт в соседнем городке. Какое-то время поживу там, а дальше… Стас меня просто забудет. Много ли ему нужно, чтобы появилась цель получше. Обо всём этом я раздумывала, лихорадочно мечась по своей комнате и запихивая в дорожный чемодан всё, что, как мне казалось, могло пригодиться. Я наспех побросала в чемодан большую часть своей одежды, захлопнула дверцу и уже собиралась развернуться, как вдруг кто-то резко прижал меня грудной клеткой к деревянной поверхности. Нос сразу же уловил знакомый запах, и я невольно сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. - Далеко собираемся? – промурлыкал Стас мне на ухо, не давая пошевелиться, выхватывая из руки чемодан. – Лебедева, как же сильно ты меня недооцениваешь.