Ад на земле, или Как соблазнить демона

      Тихий свист не давал демону с четырьмя рогами уснуть. Парень сидел за столом, подперев голову рукой. Неохотно поднявшись, он подошёл к плите. Маммон схватился рукой за горячую ручку чайника. Юноша не знает, что заставило его это сделать - просто взял и схватился. Одёрнув ладонь, серебристоволосый отматерился и ударил кулаком по столу. Тряся запястьем, демон пытался прогнать боль с кожи. Хоть он и не человек, но боль ему не чужда. На ладони сразу же начала вздуваться кожа. Маммон плюнул на ожог и начал тереть руки. Демонская регенерация хоть и довольно быстрый процесс, но боль нужно немного приглушить хотя бы слюной.       Демон включил кран. Старые трубы начали протяжно гудеть. Звук постепенно стал нарастать, нервируя слух. Маммон достал большую кружку с настенного шкафа, который, казалось, вот-вот упадёт, и кинул пакетик чая. Юноша залил кипяток и снова сел на табуретку.       - Вот и нахрена этот парень решил убежать? - демон почесал затылок. - Нет, вопрос не в этом. Как я смог этого не заметить? Похоже, юноша-то с сюрпризом.       Всю квартиру затрясло. С потолка посыпалась штукатурка, её маленькие кусочки попали прямо в чашку с чаем. Маммон и не думал шевелиться, ведь знал, кто решил прийти сюда. Такое эффектное появление только у старшего сына Сатаны, Аббадона. Серебристоволосый понимал, что если что-то не понравится наследнику Ада, то демон сразу же покинет и этот мир, и геенну, станет ничем, никем. Хотя, что смерть, что пытки... всё одно. Однако смерть хуже, ведь мало того, что ты испаришься, так потом тебя найдёт Балтазар и вновь сотрёт в порошок. Ему это ничего не стоит. Кто бы мог подумать, что у демона будут трястись поджилки от пыток. Обычно всем это нравится; это как BDSM, мазохизм. А сейчас... От одной мысли о том, что, чтобы выпытать нужную информацию, красноволосый будет серебряным лезвием, смоченным святой водой, рассекать кожу на руках до кости, хватать за волосы и тянуть, пытаясь обнажить уязвимую шею, заливать расплавленное серебро прямо в глотку... А ты, жертва, будешь чувствовать, как жидкий металл стекает вниз по глотке, описывает все органы и медленно остывает, прожигая ткани внутренних органов. Демоны же способны регенерировать, поэтому эта пытка будет длиться вечно.       Маммон пытался скрыть своё волнение. Демон взял чашку. Рука так сильно тряслась, что всё её содержимое оказалось на столе, полу и на самом юноше.       - Вот блядь! - выругался парень.       Хлипкая дверь вылетела и пронеслась в нескольких сантиметрах от рогатого. Маммон, не поднимая глаз, старался держать себя в руках. Демон никогда не испытывал такого ужаса, как сейчас: в горле застрял ком, желудок скрутило, тело трясло. Раздался скрип - так звучали старые, прогнившие деревяшки, которыми был уложен пол; кто-то зашёл.       - Я ждал Вас, повелитель, - Маммон сложил пальцы в замок.       - Ты какого хуя тут творишь? - быстрым рывком гость оказался возле юноши и, схватив его за волосы, заставил смотреть прямо в глаза. - Что я приказал тебе делать? Это же было так легко!       - И-и-извините, Балтазар, - с одной стороны сербристоволосый был рад, что перед ним оказался не старший наследник Ада, но с другой он понимал, что от среднего ему влетит не меньше.       - У тебя была элементарная задача: охранять спящего человека! - брюнет был в ярости так, что демонский хвост вырвался наружу и начал обвивать шею жертвы. - Человека! Легче ничего не придумаешь! Я прихожу - Тетсу нет, а ты чаи гоняешь!       - Когда Вы ушли, он проснулся и попросил еды. Я отправился на кухню, чтобы приготовить ему поесть, ведь, если бы он был голоден, Вы бы убили меня. Когда я вернулся, его уже не было. Я не понимаю, что произошло...       - Мне так и хочется освежевать тебя, продать твои органы, а кожу набить опилками и продать, чтобы твоё уже мёртвое тело каждый день ебали в жопу, рвали и вновь собирали по кускам! Или... - на лице Балтазара появилась хитрая ухмылка, - у меня есть идея лучше: я отдам тебя в руки Инкубуса.       Маммон, дёрнувшись, вырвался из лап среднего сына Сатаны. Рогатый упал на колени, сцепил пальцы в замок и начал причитать:       - Молю, не надо меня к Инкубусу! - на пол катились большие слёзы, которые, касаясь старых деревяшек, прожигали их. - Я сделаю, что угодно, только не к Инкубусу!       - Что угодно, говоришь, - продолжал улыбаться во все зубы брюнет. - Тогда...       Средний сын Сатаны отпустил серебристые волосы демона и начал расстёгивать свои штаны. Маммон был шокирован тем, что предлагает ему хозяин. Балтазар хоть и любит Тетсу, он никогда не откажется от своего демонского начала: выпить, потрахаться, убить. Демон опустил свой фиолетовый глаз и уставился им в пол. Брюнет взял юношу за подбородок и приподнял его лицо. Выдохнув, серебристоволосый взял член в рот. Его язык скользил по головке члена, сначала медленно посасывая, однако потом движения стали более интенсивными. То он вбирал лишь половину, то полностью заглатывал. Демон боялся сделать что-то не так своему хозяину, ведь тогда его отправят на самые ужасные пытки, которые только могут вообразить демоны - стать слугой Инкубуса. Брюнет, казалось, уже не торопился отыскать своего Тетсу. Балтазар наслаждался происходящем. Он забыл о том, что должен поймать своего ангелочка, уничтожить всех, кто попадётся, кто попытается навредить рыжеволосому чуду. Вот она, демонская натура. Непостоянство, ложь, удовольствие, хитрость...       Брюнет кончил. Маммон сплюнул сперму на пол. Балтазар дал пощёчину демону. Серебристоволосый отлетел в конец комнаты. На щеке юноши остался красный след от руки, один шрам на лице парня разорвался, и кровь водопадом полилась на пол. Сын Сатаны плюнул на пол и в мгновение исчез из помещения.       Маммон остался один. Закрыв свой глаз ладонью, он заплакал. За всю жизнь в Аду такого не происходило. Ничего не могло сломить его: ни пытки, ни четвертования, ни убийства себе подобных, ни становление палачом (так из обычных душ делают демонов). Даже когда юношу заставили убить своих родственников: мать, отчима и брата - он и не думал сходить со своего пути. А сейчас... стать демоном, как серебристоволосый мог так низко пасть? Демон выл, захлёбываясь в своих слезах. Он был священником, истреблял таких демонов из тел случайных жертв. Смерть... Страх перед ней меняет людей. Парень погнался за величием, славой, за жизнью, хоть и такой никчёмной.       Взглянув на свои руки, испачканные кровью, демон вспоминал крики тех беспомощных душ, что он должен был пытать. Рогатый сам испытал их боль прямо сейчас, в своём сердце. Когда-то почитаемый во всём Аду министр лежит в углу старого, отведённого на снос дома, униженный, весь в сперме сына Мефистофеля. Это же такой позор для него самого! Хочется вспороть себе брюхо и сожрать свои внутренности, чтобы от былого Маммона ничего не осталось...       Юноша, вытерев свои слёзы, засунул два пальца в рот, чтобы вызвать рвотный спазм. Рогатого стошнило на пол. Маммона рвало несколько минут, пока всё семя Балтазара, попавшее в него, не вышло. Теперь демонский мундир не выглядит, как раньше: весь в крови, сперме, слезах, рвоте и слюнях, он скорее напоминает половую тряпку, которой моют около барных стоек после весёлых вечеров в ночных клубах.       Серебристоволосый встал, дошёл до плиты, взял чайник, который несколько минут назад нагревал, и начал выливать его содержимое на себя. Вода уже успела остыть, так что она не обжигала кожу. От неё щипали открывшиеся раны. Демону нужно было смыть позор - это был первый шаг к тому, чтобы отправить воспоминание о произошедшем в бездну. Вытерев лицо прихваткой, Маммон плюхнулся на табуретку, стоящую возле стены.       Дно деревянного, настенного, насквозь прогнившего шкафа отвалилось. На пол упала пачка сигарет, когда-то здесь оставленная подростками, чтобы курить, пока родители не видят. Рогатый взял её, вытащил одну и закурил. Всё, что сейчас ему было нужно, - это ощущать, как никотин проникает ему в лёгкие, чувствовать привкус дыма на своём языке, давиться смолами, хоть как-то отвлечься от окружающего. Докурив, Маммон потушил её о своё запястье. Демон не желал вставать с места. Он хотел сидеть здесь вечно, начиная закуривать всё новые и новые сигареты.

***

      Зайдя в комнату, едва можно разглядеть, что находится за дымом, наполняющим всё пространство. Тяжело дышать. Каждый вдох травит смолами и табаком. Задыхаешься в кашле. Лениво поднялась тень, направилась к окну и открыла его на форточку. По комнате побежал свежий воздух, но почти мгновенно потерялся в смоге.       - Вот зачем ты это делал? Было же так хорошо! - прокуренный голос доносился из-под старого пледа, небрежно накрывавшего что-то на диване.       - Я понимаю, что тебе плохо, но не до такой же степени, - Шоу облокотился на подоконник, наблюдая за происходящим на улице. - Твой брат давно не маленький. Он способен сам решать, что ему хорошо, а что плохо. Прекрати применять на себя роль нянечки-воспитательницы, которая ужасно волнуется за своё любимое и единственное чадо. Тем более это моя квартира, ты её сожжёшь, и где мне прикажешь жить?       - Ты ангел... ну и пиздуй на свои небеса, - Акаши был совершенно подавлен. Юноша уже давно перестал следить за своей речью. Началось то, чего так боялся шатен, - он постепенно превращался в отца. Сейчас он лежит на диване, пьяный, не умеющий здраво мыслить. До этого парень курил, пока не закончились все сигареты в доме, а их было не мало. Юноша хотел съездить в участок и забрать оттуда найденные в ночных клубах вещественные доказательства, наркотики, якобы для проведения экспертизы, а на деле скурить, вколоть, снюхать всё в себя. Его затягивало забвение. Татуировка на его шеи являлась символом жизни отца, а теперь и его собственной жизни. Акаши давно не помнит, что заставило его её сделать. Выходит... это была судьба. Говорят же, что будущее можно прочитать по ладони. В случае шатена, его можно прочитать по шее.       - Не забывайся, паренёк, - блондин сжал кулаки. - Я хоть и ангел, а личико твоё я могу начистить. Так что не зазнавайся, ублюдок.       - Да пошёл ты! - шатен откинул плед и неохотно сел. На лице парня проступала щетина. Акаши несколько дней повиновался Иосифу Бродскому и «не совершал ошибку» - не выходил из комнаты. - Всё из-за тебя! Я потерял брата из-за того, что Ад и Рай не могут решить какую-то хуйню между собой. Нет, им нужно явиться на Землю, где дохуялиард городов... так нет, им нужно именно в Луксур. И именно здесь служитель Ада ебёт в жопу моего брата, а служитель Рая ебёт меня. Я давно хотел начать жить как мой отец, чтобы потом моё бездыханное тело нашли в моей квартире с перерезанными венами. Нет! Я был бы более оригинален! Я бы сначала отстрелил себе яйца, а потом пустил бы пулю в лоб. Убил бы всё то, чем думал по жизни, хотя тогда бы хватило только яиц.       - Если бы не я, ты бы валялся где-то возле помойки, прячась от полицейских, потому что ты украл наркотики из участка. Ты давно шёл по наклонной, - ангел открыл окно полностью. - Виноват не я, а ты. Акаши, ты просто трус, который не способен признать, что целиком и полностью сам виноват в своих проблемах. Нет! Ты будешь списывать всё на других, на брата, отца, меня. Ведь все вокруг паскуды-твари, а ты единственный непорочный и чистый! Вот он ваш эгоизм, люди! Века идут, а вы ни капельки не меняетесь.       - Завались, белокрылая задница! - закричал Акаши. - Ты и сам не так чист, как считаешь.       Ангел набросился на парня, повалив его на диван. Блондин схватил ножницы, валявшиеся на столе (их взяли для того, чтобы открывать бутылки пива, ведь за открывашкой в соседнюю комнату было идти лень), и приставил их лезвие к горлу Акаши. Шатен даже не сопротивлялся, то ли сил не было, то ли не хотел, то ли...       - Закрой свой рот! - сквозь зубы проговорил Шоу. - Я не собираюсь с тобой нянчиться. Если меня что-то бесит, я уничтожаю это. И пока ты первый в списке «отправить в никуда», да уж больно мне нравится твой зад.       - О чём я мечтал в жизни? Стать успешным, совсем не похожим на отца, создать семью, где меня бы все любили, где я любил бы всех, так нет, - Акаши плюнул в лицо оседлавшего его, - я пьяный, обкуренный, пропахший насквозь дымом, потом и алкоголем, валяюсь на диване. Ладно бы в своей квартире, так нет! Я у того, кто ебёт меня в зад!       - Как же вам не понять, что не вы вершите судьбу, - блондин стёр слюну с лица. - Вы давно перестали это делать. Не знаю, то ли вы боитесь этого, то ли этого боится ваша натура... не ваше это вовсе. Поэтому мы и спускаемся к вам, помочь, направить. А вы сопротивляетесь, упёртые бараны. Да что вы вообще возомнили о себе?       - Из-за ангелов мы только больше погружаемся во тьму, от которой пернатые так усердно стараются нас спасти. Мы не просили помощи, так какого чёрта вы припёрлись в наши жизни и стали их хозяевами? - брюнет пытался скинуть с себя парня, но ничего не выходило. - Мы теперь свободно вздохнуть не можем, потому что над каждым навис кукловод, тянущий за тонкие нити, которые связывают наши руки и ноги. Как только один собирается освободиться, вы убиваете его! Я понял это! Давно понял! Все эти убийства, которые я расследовал в нашем городе. Я и до того, как узнал о тебе и Балтазаре, подозревал, что все эти преступление не обычные. Слишком изощрённые способы убийства, словно это делали религиозные фанатики: распятия, сожжение в святом масле, утопленники в святой воде, задушенные цепочкой от крестика. А теперь всё стало на места. Вы управляете нами, пока вам это угодно, а потом уничтожаете.       - Ты пьян! Поэтому и городишь всякую чушь, - ангел взял собеседника за подбородок. - Тебе повезло, что ты мне нужен, а так... давно убил бы!       - Хм, а я думал, что мы, демоны, пользуемся окружением, чтобы добиться своей цели! - голос прозвучал как гром посреди ясного неба, так же громко и неожиданно. - Вы даже хуже нас... такие жалкие, хоть и крылатые. Вы - словно змеи - до последнего прячетесь за своими облаками, пока не придёт время.       - Кто решил почтить меня своим визитом? - Шоу встал. - Балтазар, ты ли это? О, мой старый враг, как давно мы не видели истинного облика друг друга, как давно не сходились в битве на смерть? И ты решил явиться без моего разрешения, без повода в моё скромное логово. Зачем? Соскучился?       - Мне не до тебя, мразь! Я пришёл сюда за Тетсу! - брюнет вошел в комнату из прихожей. - Я заберу его с собой.       - Ты не получишь Тетсу! - Акаши встал с кровати. - Даже если бы он был здесь, я бы не позволил тебе даже дышать в одном помещении с ним!       - Заткнись! - ангел толкнул юношу назад на кровать. - Сначала мы разберёмся по-взрослому, а потом я разрешу тебе добить его, моя милая игрушка.       - Я бы поиграл с вами, но мне нужно искать Тетсу, поэтому разберёмся по-быстрому, - демон потянулся. - Пока вы, выродки небес, не поймали его!       - О, покажи, как убьёшь меня, как вонзишь штык мне в сердце! Как в прошлый раз! - засмеялся Шоу. - С нашей последней встречи я словно сплю. Так давай! Разбуди меня, оборви мой долгий сон, мой драгоценный заклятый враг.       - Ты подохнешь, как собака! Я убью тебя так же, как и твоих сородичей, - демон в мгновении ока оказался возле ангела и ударил его поддых.       Шоу прикусил губу, чтобы немного притупить боль. Оба соперника понимали, что эта схватка должна быть последней, сможет выжить лишь одна сторона. Удача, которая раньше помогала ангелу выживать, отныне отвернулась от него - он потратил свои девять жизней. Демон усмехнулся и сорвался с места. Со всей силы сжав кулак, Балтазар ударял юношу то в лицо, то в живот, то в грудь. Обычный человек давно бы погиб, но не создание небес. Шоу вынужден сглатывать кровь, которая течёт у него по губам. Он пытается её слизать, но изо рта вырывается ещё больше крови, поэтому приходится сплюнуть на ковёр. Во рту булькает кровь, проступая в щелях между зубов.       Ангелу надоело только подставляться под удары. Чтобы выиграть, нужно нападать. Блокировав удар брюнета, Шоу удалось схватить его. Блондин заломил руку демона и ударил его лицом о стол, так что столешница сломалась на две части. Этого оказалось мало, и ангел продолжал бить Балтазара лицом о пол, размазывая его лицо сначала о паркет, который так же треснул, потом о холодный бетон. В один глаз демона вонзилась щепка от стола, а другой у него опух так, что он не мог его открыть. Из разбитой щеки лилась кровь. Губы лопнули. Казалось, вот-вот придут жаловаться соседи, что их затопили кровью, но этого не происходило.       Балтазар, дёрнув ногой, сбил с ног блондина и, наконец, смог подняться. На полу остался отпечаток лица. Сейчас брюнета не узнать: всё лицо в крови; части носа нет, её попросту оторвало; один глаз вытек, а другой опух; губы разбиты. Из виска торчало что-то белое. Его череп треснул, и маленькая косточка стала ребром. Из этой раны вытекало что-то, не похожее на кровь. Мозги? Сплюнув кровь, демон вытащил из глаза деревяшку.       С дивана поднялся Акаши. Он не желал стоять в стороне, когда рядом происходит такое. В нём проснулся полицейский. Вот, перед ним находится тот, кто совершал преступления в Луксур, тот, за кем так долго гонялась полиция, тот, кто навредил его брату. Акаши схватил пистолет, лежавший в кобуре на кожаной куртке, и начал стрелять по демону, надеясь, что это его убьёт.       - Акаши, Акаши, как же это глупо, - усмехнулся Шоу.       Балтазар, крича, побежал на ангела и полицейского, с силой толкнув их вперёд, продолжал бежать. Все трое вылетели из окна. Дом, где жил Шоу, был многоэтажным, но сам юноша жил только на втором этаже, поэтому падение было не таким болезненным для ангела и демона. Акаши же, упав, потерял сознание. Балтазар во время полёта вниз успел вцепиться в горло ангела. Брюнет упал прямо на Шоу. Поднявшись на ноги, демон начал пинать Шоу.       Вокруг собиралась толпа зевак. Люди с ужасом смотрели на происходящее. Наблюдали все: и женщины, и мужчины, и дети, и старики. Все старались изобразить на своём лице ужас и омерзение, но истинные чувства вырывались наружу. Любопытство. Всем было плевать на опасность, которая грозит им. Лишь бы потешить своё любопытство. Родители толкали детей вперёд, чтобы тем было лучше видно, а дети, доедая своё мороженое, не отрывали глаз от того, как нечто без лица прыгает на человеке (правильнее сказать, на существе, смахивающего на человека), пытаясь раздавить его голову. Шоу, схватив Балтазара за ногу, откинул назад и поднялся. Демон упал прямо на машину полицейских, приехавших сюда из-за звонков людей. Скрежет металла и визг стекла разносились по улице.       - Я покараю тебя, - закричал Шоу, то сглатывая, то выплёвывая кровь. - Я покараю тебя в лице моего Бога, и тогда Ад поймёт, что с небесами шутки плохи!       - Ты скрываешься за своим Богом, считаешь его идеалом, а меня сумасшедшим, - брюнет поднялся с машины и, схватив её за помятый бампер, подкинул вверх. - Но могу я спросить? Кто гарантирует вменяемость вашего Бога?       Толпа, визжа, начала разбегаться, ведь машина летела прямо на них. Никто не смотрел под ноги. Родители тянули своих детей за руки, не обращая внимания на то, стоит ли ребёнок или оступился, поскользнулся, упал. Главное - спастись. Демон взревел. За его спиной появились два крыла летучей мыши, на голове - витиеватые рога, хвост продолжил позвоночник. Раны на лице начали заживать - демонская регенерация вернулась с истинным обликом. Всё равно уже нет смысла скрываться. Все люди знают, они видят сейчас, что это битва не двух людей. Перед ними монстры, беспощадные и жестокие. Шоу тоже решил не стоять в стороне - он вернул себе крылья и нимб.       Вот они снова на нулевой точке. Соперник жив и полон сил, на нём ни царапины, ни пылинки. Только вся одежда заблёвана кровью.       - Мы спасены! - раздался голос из толпы. - Он пришёл, чтобы спасти нас от этого бесовского отребья!       В толпе прохожих стоял священник. Чёрные одежды с белыми воротником и манжетами выдавали его. Мужчина, схватив в руки крест, крестился. Его серые глаза с ужасом смотрели на Балтазара через большие очки.       - Смерть - единственное лекарство от глупости, - демон вытянул руку и начал сжимать её в кулак, - но и оно не всегда помогает.       Мужчина потерял над собой контроль. Он стал тряпичной куклой, которую схватили невидимые руки и начали играться. Сначала его носило из стороны в сторону, а после он завис в небе, расставив руки в разные стороны. Распятие. Это было похоже на распятие. Чем сильнее сжималась рука демона, тем громче вопил мужчина. Конец. Демон рассмеялся, а священник упал на землю. Голова его расплющена, руки и ноги сломаны. Шоу, вытерев с лица пятно крови, которое попало на него, равнодушно похлопал в ладоши.       - Я разочарован, - ангел посмотрел в толпу. - Они все недостойны Рая. Каждый полон своих грехов: кто-то изменяет своей второй половинке, кто-то врёт мужу, что этот ребёнок от него, кто-то, пользуясь своей влиятельностью, желает своих учениц, а кто-то секретаршу. Эх, люди, они везде одинаковые, и это так печально.       - Ты повторяешь одни и те же слова из битвы в битву, - Балтазар сел на хвост, словно на стул. - Я думал, что смерть тебя образумит, но ты ничему не научился, умерев один раз. Так хочется тебя образумить. Тебе тоже этого хочется, не так ли?       Демон начал медленно снимать с себя окровавленную куртку, которая мешала ему двигаться в полной мере. Шоу лишь довольно улыбнулся. Он понимал, что сейчас начинается игра без правил. Сейчас раскрыт главный секрет - ангелы и демоны есть, и они среди людей. Ангел закусил тыльную сторону ладони левой руки, испачкал своей кровью палец левой руки и, приподняв свою футболку, принялся чертить пентаграмму. Это было сделано специально, чтобы вывести из себя брюнета. Матери, закрывая глаза своим детям, начали уводить их прочь. Многих должно было напугать происходящее: два существа клянутся друг друга убить. Но происходило всё с точностью наоборот: зеваки начинали толпиться на безопасном расстоянии, забирались в дома, чтобы наблюдать за этим было интереснее. Демон и ангел хотели не просто убить друг друга, но и сыграть на публику. Оба понимали, что у того, кто атакует первый, шанс проиграть больше.       Балтазару надоело стоять на месте в ожидании ошибки соперника. Он ринулся вперёд, сжав свои кулаки. Ангел грациозно уворачивался, то расправляя крылья, то собирая их. Блондин успевал наносить микроскопические удары по демону. Брюнет отступил. Его кожа на руках прожглась, словно на него вылили литр святой воды. Сжав кулак, Балтазар вмазал прямо в лицо Шоу, от чего тот покосился и едва устоял на ногах. Демон, потянувшись, подошёл к блондину и ударил его с размаху ногой прямо в кадык. Ангел потерял ориентацию. В глазах яркие пятна, из-за которых кружится голова.       - Извини, но мне надоело играть, - Балтазар схватил блондина за плечо, а после со всей силы ударил ладонью в грудную клетку парня.       Послышался треск - кости ангела сломаны. Шоу размахивал руками, стараясь поцарапать демона своими длинными ногтями, чтобы тот отпустил его. Блондину удалось полоснуть врага по руке, откуда тот час пошла кровь, чёрная и густая, словно смола. Не обращая внимания на острую боль, Балтазар не отпускал давнего соперника. Длинный хвост обвил хрупкое с вида, но крепкое в бою тело ангела, чтобы тот не мог шевелиться. Блондин старался расправить крылья, взмахнуть ими и взлететь, но демон был сильнее, гораздо сильнее. Демон потянулся и, усмехнувшись, разжал кулак. На пальцах вырастали длинные и острые когти-скальпели. Балтазар начал водить когтями по окровавленной рубашке ангела, разрезая её на лоскутки. Шоу не прекращал попыток освободиться: дёргал руками и ногами, пускал в ход крылья и даже нимб. Ангел понимал, что сейчас он в совсем не выгодном положении: ещё чуть-чуть, и его последняя, девятая жизнь закончится, да ещё как...       Окружающая толпа застыла в шоке, оцепенела от страха, уставившись на сражающихся, ожидая, что произойдёт дальше. Демону надоело играть с одеждой, и он принялся за кожу. Сначала он вырезал Адские иероглифы на чистой, гладкой и светлой коже ангела, после чего принялся отрезать небольшие кусочки кожи. Шоу кричал, как свинья, так громко и пронзительно, что приходилось закрывать уши, чтобы ангельский зов не проникал в голову. Именно тогда Балтазара что-то ударило изнутри... Он понял, что плоть нефилима сладка, а какова же плоть чистокровного ангела. Немногие в Аду могли похвастаться тем, что пробовали ангельской плоти, ведь есть жителей небес запрещено кодексом. Для многих деликатесом была и человеческая плоть, не говоря уже о таком чистейшем мясе. А сейчас такая возможность - нельзя упустить шанс. Брюнет всем своим демонским сердцем хотел заглушить своё любопытство.       Демон, сделав большой надрез с левой части грудной клетки, засунул руку прямо в него и начал копаться внутри. Ангельская кровь обжигала, как и святая вода, но брюнет что-то упорно искал. Блондин кричал от боли и продолжал вырываться, но его крепко держал хвост, всё сильнее и сильнее сжимая. Наконец, Балтазар нашёл, что искал. Юноша вытащил окровавленное сердце, которое слабо билось в ладони. Кожа на руке демона слезла до мяса, а от среднего пальца вообще не осталось ничего, кроме кости. Ангельская кровь ещё более беспощадна, чем святая вода.       - Я же говорил, что победу одержу я, - брюнет с аппетитом облизнул живой комок. - В прошлые разы наша битва была более грандиозной: мы разносили город. Как-то я сломал врата Эдема, чтобы вызвать тебя на бой, но ты не явился. Мне будет так не хватать тебя!       - Хоть ты и убьёшь меня, это не конец! - ангел сплюнул кровавый сгусток.       - Давай я помогу тебе, - улыбнулся Балтазар. - Я закончу твои страдания.       Демон вцепился своими зубами в бьющееся сердце Шоу. Блондин издал истошный вопль, от которого полопались стёкла, изогнулись металлические прутья и взорвались бензобаки машин. Возможно, ангел ещё долго звал бы на помощь своих сородичей, но демон быстрым движением порезал шею жертвы, и тот, задыхаясь, умер. В полной тишине гость из Ада лакомился плотью ангела. Громко чавкая, Балтазар принялся за остальные внутренности. Хоть брюнет и понимал, что Шоу мёртв, он не отпускал его, по-прежнему связывал своим хвостом.       Случайные зеваки жалели, что не ушли, когда была такая возможность. Люди с ужасом наблюдали, как рогатый человек копошиться внутри трупа, достаёт внутренности, впивается в них своими острыми, грязными кривыми клыками. Каждый боялся шевельнуться и привлечь к себе внимание, ведь если его заметят, тогда всё - конец - он следующий.       Раздалась полицейская сирена. Акаши, который до этого чуть ли не бездыханно лежал на холодном асфальте, очнулся. Юноша едва находился в сознании, но через силу дополз до машины, которую перевернул демон, и включил сирену. Найдя в бардачке пистолет, шатен поднялся и наставил его на демона.       - Не двигайся! Или я буду стрелять! - через силу кричал он.       Балтазар, оторвавшись от трапезы, выпрямил спину. Злобная ухмылка появилась на его лице, и брюнет обернулся. Акаши заметил блеск от фар автомобиля в его чёрных, как ночь, глазах. Шатен присмотрелся и заметил расчленённого напарника с дырой в груди, где не осталось внутренностей. От такой картины полицейский выронил пистолет.       - Т-ты... УБЛЮДОК! Что ты сделал?! - закричал юноша. - Т-ты... МОНСТР!       Демон, приплясывая, медленно пошёл к нему с ухмылкой на лице. Брюнет направлял свои указательные пальцы на людей и делал вид, что стрелял. Кто-то не сдвигался с места, а кто-то падал на землю в конвульсиях. Сейчас всех, даже самых бесстрашных экстремалов, охватил ужас. Каждый понимал, что он мог стать следующим, но по-прежнему боялся с места сдвинуться, чтобы не разгневать нежить сильнее.       - Знаешь, очень зря ты решил выебнуться своей крутостью, - Балтазар подошёл к полицейскому и схватил его. – Смотрите на меня! Я! Герой! Я смогу спасти вас, люди, от этого монстра! - кричал брюнет, обращаясь к публике. - А ты не думал, - юноша посмотрел прямо в глаза Акаши, - что твоя кишка даже сейчас слишком тонка, чтобы тягаться со мной?!       Демон, растопырив свои пальцы-ножи, вонзил их в тело шатена. Тот, хрипя, старался устоять на ногах, но у него это не выходило. Парень упал на землю, а брюнет довольно посмеялся.       - Балтазар, - пролепетал Тетсу, прятавшийся в толпе зевак.       - Тетсу? - демон сразу же понял, что это его возлюбленный.       Он услышал его тихий голос среди криков других; почувствовал его сладкий запах среди смрада людей. Демон был ужасно рад видеть, что с его любимым всё хорошо. Осознание содеянного неожиданно ударило в голову. Что же он наделал? Балтазар огляделся. Такого чувства ужаса нет даже в Аду. Каждый, кто наблюдал за этой ужасной картиной, напуган так, что брюнета тошнит от такой концентрации страха. Где-то вдалеке раздавался гул серены – полицейские машины наконец выехали на вызов. Демон, схватившись за голову, упал на колени и закричал. Задыхаясь, захлёбываясь кровью и слезами, Балтазар твердил: «Тайна! Тайна! Я раскрыл! АД ЕСТЬ! И вы все там окажетесь, суки!»       Тетсу взглянул на Акаши. Шатен лежал на земле в луже собственной крови. Казалось, из его живота выпадают кишки, а юноша левой рукой старается придержать их. Рыжеволосый попятился назад. Его зелёные глаза наполнились слезами, которые, скатываясь по щекам, падали на землю. Балтазар услышал, как маленькая слеза разбилась о холодный асфальт. Он, вскочив на ноги, побежал к любимому. С неба спустилось человек пятнадцать с белоснежными крыльями. Ангелы. Как демон смог не почувствовать присутствия стольких сыновей Рая? Балтазару было понятно, что это ангелы самого низшего ранга. Зачем? Они же ничего не смогу сделать сыну Сатаны, только задержать на несколько мгновений, отвлечь от чего-то... кого-то... Тетсу!       Рыжеволосый не мог смотреть на то, как Балтазар буквально разрывает на части крылатых юношей и девушек, рычит, как медведь. Взгляд убийцы. Тетсу побежал вниз по улице, вглядываясь в дома, мимо которых проходил. Чем больше он шёл, тем больше мысли о произошедшем пожирали его изнутри. Рыжеволосому так хотелось лечь на землю, закрыть глаза и забыть всё, что произошло. В голове вновь появилась та ужасная картина, от которой сбежал юноша. Желудок скрутило, в глазах потемнело. Парня вырвало. Тетсу едва удавалось дышать. Он задыхался. Истерика. Слёзы. Как же хотелось исчезнуть, никогда не существовать. Что сейчас держит его в этом мире? Друг, который покончил с собой? Родители, которых нет? Брат, которого разорвал любимый? Любимый, который оказался хуже любого маньяка? Страх. Рыжеволосый облокотился на фонарный столб. Тетсу казалось, что если он закроет глаза, то он потеряет сознание, и тогда эти ужасные мысли полностью захватят сознание.       - Почему я жив? – пытаясь выровнять дыхание, юноша рыдал. – Почему я не умер? Почему мои муки не закончились вместе с муками матери и сестры? Мы были бы все счастливы… Я… я не способен вынести этого. Больно. Слишком больно. Я совсем один… Снова…       По улице проезжал чёрный автомобиль с номером «666». Машина остановилась возле столба, где стоял парень. Тетсу прикрыл глаза от ослепительных фар, которые словно нарочно светили в его глаза. Только сейчас рыжеволосый понял, что улица, где он стоит, мертва – нет ни людей, ни машин, ни зверей, ни птиц. Даже большая белая луна спряталась за тёмными облаками так, что только фонарь и фары от этой странной машины освещали улицу. Вытерев слёзы, Тетсу начал всматриваться в автомобиль. Свет прожигал сетчатку, из-за чего приходилось просто закрывать глаза. Дверь машины открылась, и фары выключились. Перед рыжеволосым стоял парень. В тусклом свете фонаря его волосы, которые закрывали почти всё лицо, казались серыми. Длинные узкие губы сложены бантиком, словно свистят. Юноша выглядел не старше Тетсу. Возможно, он на самом деле и младше рыжеволосого, но деловой костюм придаёт немного солидности и возраста. По улице эхом разносился скрип шарниров – блондин держал в своих руках куклу и играл ею.       - Ты ведь Тетсу, да? – спросил он.       - Д-да, - неуверенно ответил юноша.       - Меня зовут Парки, - через силу улыбнулся незнакомец. – Твоя мама попросила меня забрать тебя отсюда. Ты же знаешь, что она была ангелом, а ты нефилим? Это позволяет тебе отправиться к ней на небеса и жить счастливо.       - Правда? – Тетсу впервые за многие годы чувствовал такое счастье.       - Да. Извини меня, я должен был явиться раньше, но из-за демона не смог. Он бы поймал меня и вырвал крылья. Мы, посланники, такие хрупкие.       - Ничего, - рыжеволосый обнял Парки. - Я так рад, что ты пришёл. Ты мой спаситель.       - Нам нужно отправляться, - блондин подошёл к машине и открыл дверь. – Садись.       - Конечно, - Тетсу поспешил к автомобилю.       - Не делай этого! – голос Балтазара звучал ясно, словно он стоял совсем рядом, но на самом деле его силуэт виднелся вдали. Брюнет бежал в сторону чёрной машины.       - Садись скорее, иначе он сорвёт все наши планы, - Парки сделал грустное лицо.       Рыжеволосый взглянул на любимого и быстро сел в автомобиль. В голове Тетсу было столько противоречий, сомнений и страхов. Но единственное, во что он никогда не переставал верить – любовь матери. Парень едва помнит её образ с фото, но голос и ласка, которую она дарила, останутся в его памяти навеки. Блондин улыбнулся во все свои острые клыки, запрыгнул в машину, хлопнул дверью и щёлкнул пальцами. Его план был выполнен на ура.       Балтазар не успел. Демон упал на колени и расправил крылья. Что же теперь делать? Брюнет так хотел скрыть, что Тетсу нефилим. Сатана живёт не одну сотню лет, но он не бессмертен. Для продления жизни ему нужны души нефилимов. Душа Тетсу отлично подойдёт, ведь она закалена болью, страданием, потерей близких и истинной любовью. Теперь то, что стало целью существования брюнета, погибнет в Аду на распятие, пока Люцифер будет пожирать его внутренности. И ради чего было всё это преставление? Зачем было убивать случайных свидетелей? Ангелов? Зачем, если исход этой войны тёмной и светлой стороны известен – забвение. Получается, Сатана отправил на Землю Балтазара, чтобы посмотреть на пьесу, где его средний сын – главный герой. Но и от него была польза. Брюнет отыскал нефилима, в котором так нуждается преисподняя. Всё происходящее – часть плана Парки, который он продумал заранее. Ангелы. И они туда же? Они за одно с этим мелким лживым рогатым козлом. Он задумал что-то, от чего сотрясутся все миры.       Нет, это нельзя так оставить! Надо разорвать этот круг. Демон поднимается на ноги. В Ад, нужно отправиться в Ад!