Ад на земле, или Как соблазнить демона

POV Тетсу

      В последнее время одиночество стало для меня несбыточной мечтой. Каждая секунда существования находилась под чьим-то чётким контролем. Сначала за мной неустанно следил брат, хорошо, что хотя бы в туалет отпускал одного. После моего переезда градус увлечённости моей персоной спал, и я смог вздохнуть полной грудью, но эта свобода продлилась недолго — появился новый надзиратель. И от Балтазара уже скрыться не удастся. Даже сейчас мне приходилось лениво помешивать уже остывший чай, потому что этот говнюк буквально выхватил у меня из-под носа последний кофе в нашем доме.       За долгие месяцы совместной жизни пришло осознание — разговаривать с ним бесполезно, поэтому в ход пошёл другой способ показать своё недовольство: молчание и игнорирование всех его провокаций. Но Балтазару это казалось моим новым способом его обольщения. К действиям он не приступал, но лишь самодовольно изучал каждый мой шаг, стоя возле раковины и потягивая мой кофе.       Несколько часов тишины вывели меня из себя, поэтому, пытаясь уничтожить напряжение в квартире, уверенно, но довольно тихо я завёл разговор:       — Это ты сделал? — голос приходилось держать абсолютно незаинтересованным, это, порой, выводило его из себя. Бывало демон делал вид, что всё шло по его плану, хотя очевидно это было не так, тогда он довольно смешно злился и чертыхался. Это выдавало в нём обычного человека, даже можно сказать ребёнка.       — Ты о чём? — Балтазар наиграно поднял взгляд к потолку, делая вид, что не понимает вопроса. Хотя мы оба знали, что именно он сжёг корпус университета только потому, что ему надоело в него ходить. Конечно, я предлагал ему уволиться и заниматься только клубом, в надежде, что у меня появится хоть где-то возможность на личное пространство. Но он лишь отмахивался, объясняя это тем, что не может оставить своего увлечения ни на секунду, поэтому обещал придумать другой способ, и сдержал обещание. Но я не ожидал, что решение этой проблемы окажется настолько радикальным.       — Я про университет, — мне по-прежнему хотелось вести непринужденную беседу, скрывая горькую досаду, что теперь мы буквально всё время проводим вдвоем. — Не думаю, что вся техника в один момент сама по себе вспыхнула. Тут не обошлось без вмешательства.       — Хм, — улыбнулся Балтазар. Наверняка, он восхвалял себя за столь гениальный поступок, или принял мои слова за похвалу, чему никак не мог нарадоваться. Хоть и демон, но такое дитя. — Не думал, что ты так быстро догадаешься, что это моих рук дело, — если бы у него был павлиний хвост, то, уверен, сейчас бы он его распушил в гордости за свою сообразительность. — Честно говоря, я до последнего надеялся, что ты подумаешь на какого-нибудь беса.       — А не все ли бесы подвластны тебе? — фыркнул я. И только тогда понял, как мало я знаю о нём. Мне, конечно, известно, что он родом, если так, конечно, можно сказать из Ада. Он упоминал, что он сын Сатаны, но это всё, на что развязался его длинный язык.       — Хм… а с одной стороны ты прав, — демон поставил чашку на кухонную тумбу и присел возле меня. Его длинные пальцы потрепали непослушный локон волос, а после спрятал его за моим ухом. Грубый палец прошёлся по моей щеке, но почему-то Балтазар резко оторвал руку и подпёр ею свою голову. Обычно таким действием он предупреждает, что меня ждёт поцелуй или укус, но сейчас этого не последовало, что, признаться, даже немного напугало меня. — Не все низшие демоны подчиняются мне — некоторые подвластны мои братьям, и все до единого — Отцу.       — Не думаю, что твоим родственникам есть дело до моего университета, — признаться, я был крайне удивлён, что хоть кому-то будет дело до меня, поэтому в каждом диалоге с ним я пытался найти причину такого страстного интереса. Но Балтазар был скуп на эмоции, не считая своей горделивости и похоти, поэтому мне известно лишь то, что я похож на Ангелочка.       — Ты прав, — он пододвинулся ближе и снова погладил мою щёку. Немалых усилий мне стоило сохранить холод в глазах, да я и не уверен, что удалось — он мягко улыбнулся.       Я был так шокирован его мягким выражением лица, что замер, стараясь запомнить его. Если бы он всегда так смотрел на меня, то я, наверняка, потерял бы голову. С такой же не присущей ему нежностью он наклонился ко мне и, как мне показалось, робко коснулся своими губами моих. Лёгкий мазок, едва уловимое прикосновение заставили меня податься вперёд, чтобы сделать поцелуй глубже, но Балтазар резко отстранился.       — С тобой стало не так интересно, как раньше, — в глазах мелькнуло знакомое озорство, от которого ждать ничего хорошего не стоило, и с холодом в голосе он произнёс: — Раньше ты хоть как-то сопротивлялся, а сейчас ты похож на куклу с верёвочками. Куда поведут, туда и идёшь, — он откинулся на спинку стула.       — А знаешь что? — его слова отчего-то огорчили меня, поэтому я решил проучить моего вынужденного соседа, но нужно было сделать так, чтобы моя задумка не раскрылась до самого конца. Пришлось наполнить голос заигрывающими нотками, чтобы застать врасплох.       — Что? — чёрные глаза расширились, ведь я в первый раз позволил себе такой тон по отношению к нему.       — Просто мне так хотелось, — одна рука пыталась привлечь внимание к себе, поэтому он запустила пальцы в волосы и начала играть с локонами, пока вторая резко рванулась к чашке. Я плеснул в его надменное лицо холодный напиток, даже не думая над тем, что это может разозлить его. И лишь когда чёрные волосы слиплись от сладости чая, я осознал, на какие муки я себя обрёк, но отступать было поздно. — А так тебе нравится?       Слова сорвались с моих губ с надменностью в тоне, что буквально заставило вскипеть кровь в венах Балтазара. Пришлось вскочить с места и сбежать в более безопасное место, хотя такого в моей квартире больше не было. На странность, за мной он не последовал — неужели я ему действительно надоел, и меня, наконец, оставят в покое. С этими мыслями я рухнул на диван и, завернувшись в красный плед, уткнулся в подушку лицом.       Как только я прикрыл глаза, до моих ушей донёсся трёхэтажный мат. Тело почувствовало холод, а наполнить лёгкие стало ужасно сложно — я раздраконил демона, и теперь его зловещая аура заполнила всю квартиру. Я морально приготовился к насилию, когда ощутил, как диким зверем он проходил мимо меня, но, не задержавшись возле дивана, метнулся к входной двери и громким хлопком чудом не сорвал её с петель.       Грешным делом в голове промелькнула безумная идея — мой демон обиделся? От собственной глупости стало смешно — бессердечное исчадие Ада чувствует что-то кроме похоти и гнева? Что за глупости! Но если на секунду предположить: эта мысль — чистая правда, то… Пусть катится к чертям себе домой! Всё не по его воли: я не так смотрю, не так ем, не так думаю, не так говорю!       Никогда не пойму натуру демона.       Только наши взаимоотношения сошлись на то, что можно назвать «куда ни шло»: я даже привык к его компании. Стыдно признаться, но секс с ним — лучшее, что со мной происходило, поэтому, наверное, будет обидно, если он просто так покинет меня. Интересно, он так таскается со мной от скуки или что-то во мне его привлекает. Чем я мог его зацепить? Интересно, что он чувствует ко мне? Если ли у него такие же бабочки, как у меня, когда этот придурок вытворяет бессмысленную, но по-своему милую глупость? Хочет ли меня, когда оглядывает с ног до головы на парах? Чувствует ли он ко мне что-то, когда входит в меня? Хочет ли он быть во мне дольше?..       Я резко вскочил — что за дурь в моей голове: почему меня так терзают мысли о том, нравлюсь я ему или нет?       Злость на Балтазара сменилась злостью на самого себя — в каком момент я позволил себе задумываться о таких вещах? Почему мне не плевать на мысли этого подонка, который, когда покидает квартиру, насилует других? Но на душе начинают скрести кошки, только я подумаю, что он не вернётся, что я больше не увижу этой надменной улыбки, не услышу ехидного смешка, не почувствую хоть и грубого, но страстного прикосновения… Кажется, я сошёл с ума раз сочувствую такому козлу. Мы же ещё встретимся?       Что за странное чувство внутри: всё тело скручивает и перемешивает, а потом мои внутренности разрываются. Это он меня чем-то заразил? Урод! Пока в моей жизни не появился Балтазар, все было… как?       — Ублюдок! — сорвалось с моих губ. Больше не мог терпеть самого себя и устал от этого внутреннего монолога, поэтому буквально начал уговаривать себя уснуть. Это произошло, хоть и не скоро.

***

      Шум улиц уже давно не мог отвлечь Тетсу от размышлений и тем более разбудить — с малых лет появилась привычка не обращать внимания на громкие хлопки и разговоры, только так удавалось спать больше четырёх часов. Поэтому и громкой сирене полицейского авто, лихо гонявшего по дорогам района, не удалось достучаться до сознании юноши, которое жалостно скулило от осознания странных чувств к своему надзирателю.       Тетсу закутался в большой кокон и спал без задней мысли. Балтазар спас его от необходимости куда-либо ходить — здание университета несколько часов пожирало красное пламя, с которым едва справились пожарные. И это пламя пришло к нему во сны — беспощадное и дикое, как и его хозяин. Но адский жар не приближался к юноше, случайно забредшего в тоннели университета, он отступал, то ли повинуясь воле демона, что его призвал, то ли боясь Ангелочка. Блуждания длились несколько часов и неизвестно, сколько бы продолжались, если бы не сквозняк в реальном мире — упрямое дуновение ветра толкнуло гору книг, стоявшую недалеко от кровати. И она с грохотом повалилась на пол, напугав заспанного хозяина квартиры.       Тетсу дрогнул. Первая мысль — вернулся Балтазар, но, прислушавшись, он понял, что квартира пустует. К лучшему это было или к худшему, юноша так и не решил. Боясь снова поддаться воли чувств, Тетсу поднялся и отправился на кухню — на голодный желудок думается сильнее, поэтому нужно набить пузо до отвала и корить себя за этот глупый поступок, а не сожалеть, что не извинился перед нежеланным сожителем. Юноша ловко откинул тонкий плед, под которым только чудом не замёрз, и лениво пополз на кухню.       Но и там его ждало неожиданное препятствие — лужа чая, который от плеснул в демона. Первый уверенный шаг оказался провальным — Тетсу поскользнулся и едва не распластался на полу, чудом успев задержать своё падение — схватился за стол. Первые мысли — чертыхания, посвящённые Балтаразу: мог бы хотя бы создать иллюзию хозяйственности и кинуть салфеток на пол и убрать лужу. Потом пришло осознание — а почему он должен был это делать? Квартира не его, Тетсу он использует, как вздумается, о заботе и взаимности речи никакой не идёт. Третья — взаимность? С каким пор юноша использует это слово по отношению к демону.       Сражаясь с собственным «я», Тетсу поставил чайник и убрал ловушку, которую сам же себе и оставил. Сердце начало болеть от сожаления — неужели мужчина обиделся на такой детский поступок со стороны юноши и ни за что не простит такую «дерзость» своему Ангелочку. От водоворота противоречий хозяина квартиры начало мутить. То он жалел себя, что попал в лапы демона, то ненавидел себя, что так поступил, то хвалил, что наконец дал отпор, то корил, что больше никогда не увидел Балтазара. От самобичевания его отвлёк тихий свист — вода закипела.       План Тетсу: набить желудок, чтобы освободить сознание, провалился — в рот и крошка не лезла, поэтому он просто кинул пакетик в кружку и залил её кипятком, чтобы после вернуться в свой кокон и уставиться в телевизор. Ему было плевать, что смотреть, лишь бы смотреть. Но ни на каком канале он долго не задерживался — скучный сериал, глупые новости, мерзкий актёр, тупое телешоу. Палец устал нажимать на кнопку, поэтому выбор пал на псевдонаучное шоу разоблачений, в котором весьма «удачно» рассказывали про демонов и чертей, нисхождение ангелов святым отцам и священникам.       От увиденного на экране юноше хотелось смеяться — ведь он знал, как всё было на самом деле. Ведущий рассказывал, как найти демона по его крови. С его слов она гуще человеческой и светлее на полтона, что было неправдой. В самом начале общения, когда Тетсу принимал попытки сбежать, он схватил нож, которым нарезал сыр и всадил его в демона. Конечно, тому было плевать на столь ничтожное ранение, он даже не думал притворяться, что ему больно, наоборот, Балтазар тогда выхватил нож и вспорол себе брюхо. Зрелище было ужасным, а кровь юноша ещё долго оттирал от кухонных шкафчиков, тогда он и запомнил, что демонская кровь почти чёрная и отличается едким запахом, похожим то ли на сероводород.       Также миф ведущего, что существа из Ада легко напиваются, потому что вино — это кровь Христа, Тетсу опроверг. Балтазар частенько начинал утро с кофе, а продолжал тем, что украл из запасов клуба. Никакой алкоголь его не брал, а пил он только из-за жгучего ощущения в глотке, которое ему напоминало еде дома. Демон мог залпом выпить весь бар и глазом не моргнуть, а красное вино было едва ли не его любимым напитком, потому что мужчина считал богохульством не бояться крови своего главного противника.       Поэтому в этот театр на экране Тетсу вовсе не верил и уже хотел было переключить канал, как показали существ по другую сторону баррикад, но и про ангелов ведущий ничего толкового не говорил, поэтому юноша ушёл в себя.       А если Балтазар вымещает злость на кого-то? Ради новых ощущений решил ограбить магазин или того хуже — заставил кого-то это сделать забавы ради. Или его нет так долго, потому что демонические злодеяния, наконец, заметили Небеса и отправили группу ангелов разобраться с надменной тварью. Тетсу даже чётко представил эту картину: пятеро широкоплечих мужчин, ростом метра под два, расправляли большие белоснежные крылья, покрытые большими и острыми перьями. Ангелы набросились на мужчину и, так как превосходство на их стороне, истязали его: рассекали бледную кожу своими клинками, ломали кости, вырвали рога и хвост.       Юноша почесал затылок и подумал, что, наверное, всё же будет наоборот. Демон, несмотря на численное превосходство, чтобы выкрутиться из плена, сам сломает себе несколько костей и разорвёт их мягкую плоть на части. Тем более Балтазар, бывало, упоминал, что у него есть верные подчинённые, которые по велению щелчка пальцев примчатся из Ада и сложат свои головы и рога, лишь бы получить одобрение от принца Преисподней.       Рука интуитивно коснулась шеи и потёрла старый укус, оставленный демоном пару дней назад. Губы невольно дрогнули, но юноша успел удержать уголки губ, не позволив им растянуться в улыбке. Но тепло в сердце, вспыхнувшее воспоминанием, ему потушить не удалось. Тетсу тогда стоял у окна и наблюдал за ссорой двух соседей, которые разбрасывались матом так неумело, что это походило на спор двух четвероклассников на перемене. Юноша был так увлечён этим театром, что не заметил, как со спины к нему подкрался Балтазар. Сначала шею обожгло дыхание такое, что все тело покрылось мурашками, а в штанах появилась уже знакомая тяжесть. Прошептав что-то невнятное, брюнет коснулся языком кожи и, очертив небольшой круг, вцепился в нежную плоть зубами. Обычно Тетсу едва ли не визжит от боли, но этот раз чем-то отличался — он лишь поддался воли демона, желая, чтобы этот момент продлился вечность.       Телевизор наскучил, поэтому Тетсу поднялся и подошёл к окну, чтобы понаблюдать за ток-шоу в реальности: иногда жизнь на улице веселее, чем по ТВ. Через пару минут он поймал себя на мысли, что в прохожих ищет только одного человека, чей образ изучил до самых кончиков волос. Но, к его большому сожалению, никого даже отдалённо похожего на Балтазара не было. И сердце заполонила тревога — если демону, действительно, наскучил его Ангелок, и он уже нашёл достойную замену?       — Сейчас трахаешь другого Ангелочка где-нибудь в парке или в подвале, в квартире или на крыше, на столе или в ванной? — фыркнул Тетсу, пытаясь унять дрожь в руках и голосе. — Вот козёл! Наверное, это какой-нибудь безотказный, худой, еле ходящий, доступный педик. Или шлюху решил снять?       И как только эти слова были произнесены вслух, юноша замер. Волнение за Балтазара, ревность, что он нашёл себе новую игрушку, горечь обиды за свою глупость, — всё это указывало на симпатию. Тетсу боялся себе признаться, что влюбился по уши в этого козла, но если там посмотреть, то демон не всегда вёл себя, как подонок. Бывало, что даже устраивал романтические вечера, которые, конечно, превращал в дикий фарс, но от этого они становились лучше. Он всегда был рядом, когда настроение под вечер не клеилось, и своими глупостями веселил Ангелочка. Да даже секс в заброшенном парке — это был интересный для Тетсу опыт, который ему безумно понравился, но признавать этого он не особо хотел. Уже долгое время они жили в некоторой идиллии, к которой юноша ужасно привык и, когда демон не в лучшем расположении духа исчез на столь долгое время, начал волноваться, что это конец.       Громкий хлопок двери буквально вырвал юношу из пучины самобичевания. Кто-то очень злой вошёл в квартиру и приближался к нему. Конечно, обладателя такой сильной ауры ни с кем не спутаешь. И как только Тетсу понял, что Балтазар вернулся, сомнения покинули голову, а юноша разозлился — да как он смеет на так долго пропадать, да и ещё крушить квартиру (хлопок двери был такой сильный, что петли едва его выдержали).       Мужчина застал хозяина квартиры, стоящим у окна. Юноша попытался сделать максимально отстраненный вид, хотя сердце до сих пор бешено колотилось, что, наверняка, чувствовал демон, поэтому, чтобы не быть пойманный врасплох, нужно было действовать первым:       — Вернулся? — буркнул Тетсу, продолжая изучать пейзаж за окном, словно это было самое интересное, что он видел в своей жизни.       — Боже, что за хуйня, — Балтазар, проигнорировав слова юноши, плюхнулся на диван и выключил телевизор. — Ну и долбаёбское шоу.       — Где ты был? — едва слышно произнёс юноша, медленно подходя к брюнету, но тому не было никакого дела до Ангелочка, поэтому он лишь запрокинул голову и начал изучать потолок. — В молчанку играем? — Тетсу, не решаясь подходить ближе, скрестил руки на груди, но ответа снова не последовало.       Тишина длилась бесконечных десять минут.       — Ну, прости, что облил тебя чаем, — выдохнул юноша, сделав шаг к дивану. Он не хотел признавать вину, но ноги начали гудеть от того, что тело вытянулось по струнке от напряжения, поэтому ему пришлось присесть. Сначала претендентом было маленькое кресло, но, как только Тетсу двинулся в его сторону, демон бесстыдно закинул туда ноги, преградив дорогу. Юноше ничего не оставалось, как сесть рядом.       — Жалеешь? — Балтазар не отрывал взгляда от потолка, но, учуяв аромат свежести, который тенью ходил за Ангелочком, напрягся.       — Что поставил тебя на место? — усмехнулся Тетсу, но после солгал: — ни капли.       — Вот как? — мужчина резко повернулся и набросился на юношу, прижав его к дивану. На лице не оставила тени ни одна эмоция, оно было наполнено невозмутимостью и решительностью. Тетсу рефлекторно хотел вырваться, но тщетно — хватка демона в разы сильнее.       — П-пусти! — от такого вида брюнета становилось не по себе — обычно каждая мысль легко читалась во взгляде или улыбке, но сейчас только Балтазару было известно, что он намеревался сделать. — Что ты хочешь?       — Мне захотелось отыграться на тебе за твою дерзкую выходку, — брюнет заставил Тетсу поднять руки над головой, и держал оба его хрупких запястья одной ладонью.       — Что ты хочешь сделать? — юноша попытался вырваться из крепкой хватки, понимая, что навлёк на себя большие неприятности.       — Ты решил поиграть со мной, я лишь отвечаю на твой выпад, — без каких либо эмоций прошептал демон, стягивая с юноши футболку.       Балтазар не ослаблял давления пальцев одной руки, пока свободной издевался над своей жертвой, то ли щекоча кожу, то ли щипая её пытки ради. Неловкие попытки вырваться только сильнее раззадорили мужчину, поэтому он решил сменить грубость пальцев истязанием губ, вытаскивая небольшое приспособление из заднего кармана джинс. Тетсу пытался откинуть брюнета пинком, но тот воспользовался преимуществом — призвал свой хвост, который и сковал нижние конечности Ангелочка.       Юноша снова попался в ловушку, которую установил утром, но осознал, в какой сильной опасности оказался, когда раздался тихий щелчок, а потом запястье ощутило иголки холода, а хватка Балтазара исчезла. Машинально Тетсу согнул локти и заметил металлические браслеты, от которых он сразу же попытался избавиться, с силой дёргая руками в стороны, но цепочка, сцепляющая его руки, лишь тихо бренчала, доказывая крепость этого изобретения.       — Где ты достал наручники? — юноша осмотрел оковы: на них был серийный номер — они принадлежали какому-то полицейскому, а вот как железные браслеты оказались у демона, вопрос хороший. Больше всего Ангелочек опасался: Балтазар решил навестить Акаши или Юкио, что уже могло привести к необратимым последствиям, поэтому перво-наперво было необходимо выяснить историю появления этого сувенира.       — Один наш общий знакомый заметит утрату через пару часов, — брюнет очертил овал лица Ангелочка кончиком ногтя, наслаждаясь нотками ужаса, вспыхнувшими в глазах жертвы. — Не бойся, он меня даже не видел. Я просто свистнул наручники у твоего братика, пока он в кабинете со своим напарником наслаждался пончиком друга. Или его пончиком наслаждались, я не вникал в подробности.       — Что?.. — мысли о том, что нужно выбраться, отодвинулись на второй план, так как юноша всеми способами хотел выяснить все подробности кражи, но Балтазару явно наскучило болтать, поэтому он принялся стягивать штаны с юноши, которого с силой вжимал в диван.       Демон грубо впился в любимые губы и не думал скрывать страсти: посасывал губы, гулял по ним языком, проникал в рот. Этот поцелуй отличался от других: раньше мужчина целовал Тетсу, видимо, по привычке, придерживаясь мысли — если занимаешься сексом, то нужно и целовать, чтобы поддержать интерес к процессу; но сейчас он отдавал всего себя. Возможно, он лишь издевался над Ангелочком, но юноша позволил себе снова задуматься над тем, что же между ними двумя происходило. Он понимал, что Балтазар хотел своего Ангелочка так, что был готов кончить только от его сладкого аромата его тела, наслаждаясь лишь этим невероятным голосом.       — У тебя красивое лицо. Такое милое, — брюнет беспечно улыбнулся и обхватил щёки Тетсу ледяными руками, а после аккуратно чмокнул нос и даже хотел укусить его кончик, но удержался, поэтому принялся усыпать аккуратное личико поцелуями, — Так и хочется заставить его плакать, — Балтазар поспешил воплотить задумку в жизнь и принялся «истязать» его ухо.       Языком он очертил все его завитки, закусил мочку. Ангелочек удержался от стона, закусив нижнюю губу, что демон воспринял, как вызов — он спустился ниже, чтобы мучить шею и ключицы, оставляя багровые отметины, а потом устремился ниже к груди и животу, чтобы добраться до члена юноши. Закусив клыками чёрную резинку боксеров, Балтазар резко дёрнул вниз, оголив Ангелочка, который вновь попытался освободиться от оков, чтобы оттолкнуть демона. Но силы дрожащих рук не хватало, чтобы избавиться от напора широкоплечего мужчины, настырно осыпавшего поцелуями каждый сантиметр его тела. Сознание начало мутнеть, и, прогнувшись в спине, Тетсу почувствовал тепло внизу живота.       — Мне становится завидно, — Балтазар вытянул руку в сторону и, прогулявшись по полу, заключил между пальцами тонкую ткань. Это был галстук, который мужчина бросил, где попало, вернувшись после тяжёлого рабочего дня в университете. Хозяин квартиры редко убирался — в хаосе он ориентировался лучше, а следить за вещами сожителя у него желания не было никакого, — всё твоё внимание приковано к потолку. А я хотел бы, чтобы ты не отрывался от меня, когда я натягиваю тебя на всю длину.       — Много хочешь, — фыркнул Тетсу, забренчав металлом на запястьях.       — Раз ты не хочешь смотреть на меня, тогда не будешь ничего видеть, — мужчина повязал галстук на глазах Ангелочка, а после нежным поцелуем прикоснулся грубой ткани. — Надеюсь, когда я закончу, твой взгляд наполнится нотками ненависти, я сниму галстук, и твои глаза будут прекрасны.       Юноша хотел воспротивиться, разразившись ругательствами, но его рот заткнули: Балтазар стянул трусы с хрупкого тела, свернул их и, дерзко нажав на щёки, чтобы рот открылся сильнее, вставил комочек ткани кляпом. Тетсу покрылся холодным потом — ему вспомнилась первая встреча не с человеком, а с существом из самой глубин Ада. Полное ощущение беспомощности и ужаса, от которых крутило живот, а сердце превратилось в отбойный молоток, пытавшийся раздробить грудную клетку изнутри. Юноша пожалел, что попытался сжечь все мосты в отношениях с братом, и теперь Акаши точно не спасёт его — он, наверняка, презирает младшего и, когда узнает, в какую ситуацию тот попал, усмехнётся и констатирует — так и должно было произойти. Тетсу нуждался в помощи, но не от полицейского.       Находясь под натиском страстных поцелуев, в полной темноте юноша поддался зову сознания и решил повторить молитву, которые в бреду шептал в подвале клуба. Сначала слова уходили в пустоту разума, но через несколько повторений эхом гудели в ушах, тогда Балтазар отстранился. Тетсу вытянул руки, надеясь коснуться демона, но его не оказалось рядом. И осознание свалилось на плечи тёжелым пальто — больше всего он боится, что мужчина больше никогда не прикоснется к нему. Сначала существование с брюнетом казались личным Адом, но, повторив в своей голове всю свою жизнь, Тетсу признался себе: демон — лучшее, что было в его жизни.       — Бафтафаф?.. — юноша хотел позвать мужчину по имени, но из-за кляпа только промямлил что-то нечленораздельное.       Галстук уже был готов пропитаться солёной влагой из глаз, но Тетсу почувствовал шлепок по носу, от которого зашипел от боли и обиды.       — Будешь продолжать нести эту ахинею, — Балтазар едва не рычал, но было сложно понять: зол он или возбуждён, — я накажу тебя ещё сильнее, чем планировал. Хоть эти стишки никакого действия на меня не возымеют, мне обидно, что не всё твоё внимание приковано ко мне. Скажешь что-то в своё оправдание? — его рука обхватила член Тетсу и, большим пальцем надавив на головку, заставила того сильнее выгнуться.       Дрожащие руки вытянулись вперёд и коснулись каменного пресса; пальцы устремились вверх и, проскользив от ключицы к шее, замерли у шёк. Подушечки нервно загуляли по лицу в попытке выяснить, был ли ритмично двигавший ладонью человек Балтазаром.       — Испугался? — такое действо явно развеселило демона, поэтому, дождавшись, когда один из пальцев робко коснётся изгиба губ, он запустил фалангу в рот и принялся ласкать языком.       Тетсу сам и не понял, сославшись на судорогу в спине, но он кивнул в ответ на вопрос мужчины, что заставило последнего довольно сильно удивиться — неужели Ангелочек может стать податливее? Дыхание юноши сделалось тяжёлым, и не в силах оставлять свою спину натянутой он согнулся и уткнулся лбом в грудь брюнета, который, чувствуя пульсацию плоти Ангелочка, опустился ниже — запах абсолютной чистоты приобрел нотки греха, отчего принцу Ада буквально кружило голову. Тетсу чувствовал, как вся кровь в теле прилила к низу живота вместе со сладкой истомой, поэтому старался выровнять сбитое дыхание, что походило на стоны, которые он всячески пытался удержать, закусывая губы. Но Балтазар, уткнувшийся носом в рыжие кудри, всё слышал, и такие жалостливые всхлипы, единственные звуки, которые юноша мог издавать с кляпом во рту, лишь сильнее распалили его желание.        Почувствовав тёплую, вязкую жидкость на пальцах, мужчина широко улыбнулся — Ангелочек кончил, отчего должен стать более податливым, как и происходило всегда. Балтазар вновь надавил на щёки, испачкав румяную кожу белыми каплями, а свободной рукой вынул кляп изо рта. Картина, открывшаяся перед ним, буквально свела его с ума — дрожащий Ангелочек, с завязанными глазами, податливо открытым ртом и каплями спермы на лице. Балтазар давно хотел трахнуть юношу в рот, но опасался, что тот решит кусаться. Конечно, такая рана — ничто для принца Преисподней, но демону не хотелось бы, чтобы на его гордость буквально покусились, поэтому откладывал этот момент до подходящего момента, который, к его глубочайшему сожалению, ещё не настал.       Тетсу не видел брюнета, поэтому мог только догадываться о его дальнейших действиях. Балтазар не заставил себя долго ждать: потянул Ангелочка за ноги, придвинув ближе к себе, а после заставил икрами обнять свою талию, приставляя член к заднему проходу юноши. Как только Тетсу ощутил давление на своём проходе, его член вновь ожил, что выдало его самые постыдные фантазии — Ангелочка ужасно возбуждал демон, который против его желания, начал делить с ним ложе. Юноша сражался с сомнением, пытавшимся утянуть его вглубь сознания, но это могло снова разозлить Балтазара, поэтому Тетсу всеми силами старался сконцентрироваться на ощущениях в своём заднем проходе.       Вошёл Балтазар резко и рвано: возможно, чтобы специально отомстить Ангелочку, а, может, понадеялся, что можно обойтись без смазки, и естественного «сока» вполне хватит. Спону Тетсу прошиб удар молнии, кожу пробил неприятный мороз, а из уголков глаз проступили слёзы, но их полностью впитала тёмная ткань.       — Прошу, не так… — прохрипел Ангелочек, — мягче…       — Командовать решил? — заурчал демон. Отчего-то Тетсу был уверен, что сейчас глаза Балтазара прекрасны, поэтому, поддавшись их зову, интуитивно поднял голову, чтобы встретиться с ними.       Почувствовав, что задний проход стал влажным и податливым, брюнет вторгся в нутро Ангелочка во всю длину, отчего тот выгнулся в пояснице и чуть вскрикнул. Отверстие интуитивно сжалось, не позволяя пенису с прежней вольностью двигаться внутри, но Балтазар и не заметил этой сложности, продолжая насаживать юношу на всю глубину.       — П… прошу… — бредил Тетсу. Его тело наполнило такое блаженство, что на секунду юноша показалось — он умирает, а эти чувства — предсмертная агония.       — Что ты хочешь? — раздражённо выпалил демон.       — Поцелуй, — шёпот Ангелочка мужчина воспринял как призыв к действию.       От грубого поцелуя губы Тетсу покраснели и стали ещё более яркими, почти кроваво-красными. Металлический привкус гипнотизировал Балтазара: он облизывал губы, чуть посасывая и наслаждаясь их вкусом, а после позволил себе ещё одну шалость — схватил ногу юноши и впился в неё зубами, оставив яркий след. Ангелочек, вскрикнув, выгнулся, двинувшись навстречу члену брюнета, позволив ему проникнуть во всю длину. Мужчина довольно заурчал, слизывая алую кровь с дрожавшей ноги.       Юноша ощущал, что розовая дырочка от проникновения пениса пребывала в плачевном состоянии, хотя пенис Балтазара не в первый раз бывал в ней. Длинный, твёрдый и горячий член мужчины тёрся внутри, то проникал, то выскальзывал наружу, покрываясь молочно-белой тягучей жидкостью с багрово-красными паутинками. Несмотря на немного грубые рывки член каждый раз касался определённой точки внутри: сквозь тело Тетсу проходил разряд молнии, дарящий волну удовольствия и лёгкую истому; а когда пенис не доставал нужного места, Ангелочек, забыв о былой скованности, сам выгибал поясницу, направляя своё тело ему навстречу. Кожа на голове занемела, а из глотки вырвался прерывистый, почти всхлипывающий стон.       Тетсу не знал, сколько прошло времени прежде, чем вся кровь в теле прилила к низу живота вместе со сладкой истомой. Выдох застыл в его груди, а кожа на груди почувствовала тепло — он кончил. Через несколько толчков кончил и Балтазар. Белая вязкая жидкость наполнила Ангелочка, стоило ему шевельнуться, и вязкие капли медленно начали вытекать из самого чувствительного места, которое сейчас буквально полыхало.       — Я же говорил, что твои глаза прекрасны, — ловким движением брюнет стянул галстук с лица юноши. Демону захотелось схватить телефон и сделать несколько непристойных снимков, потому как картина, открывшаяся его взору была намного более возбуждающей, чем превью-картинка на порно ролике. Худощавое тело дрожало, сперма и пот переливались в тусклом свете, рот жадно хватал воздух, а глаза, как брюнет и ожидал, наполнились гневом, всё это стало сувениром на телефоне мужчины. — Но я ещё не закончил. А ты что думал, ты так просто от меня отделаешься? — усмехнулся Балтазар. — А, знаешь, что я сейчас сделаю?..       Тетсу спас звонок телефона, который брюнет держал в руках. Лицо мужчины скривилось в гримасе отвращения, и он хотел швырнуть звенящий гаджет, но там были драгоценные фото, поэтому его аккуратно положили на стол. Но собеседник был весьма настойчив, и, каждый раз, когда звонок сбрасывался, перезванивал, что разозлило только успокоившегося демона. Он схватил телефон, контролируя силу, чтобы не сжать его в осколки, и рявкнул:       — Чего надо? Я же говорил не беспокоить меня, пока я сам этого не пожелаю! — его голос походил на раскат грома так, что у машин, стоявших возле дома, сработала сигнализация.       В ответ донёслось невнятное мямленье, заставляющее лицо Балтазара искривляться всё сильнее до тех пор, пока его мимика не начала напоминать маску шута в театральной постановке. Тогда демон не выдержал, и телефон разлетелся вдребезги после встречи со стеной.       — Извини, пупсик, — брюнет навис над Ангелочком и, контролируя ярость, нежно чмокнул рыжее чудо в макушку, — нужно объяснить смертным, где их место. Я скоро вернусь.       — Освободишь меня? — прошептал юноша, наблюдая за тем, как тело демона обволакивало чётное пламя, на месте которого появлялась одежда.       — Хм, я пока думаю, тебя так и оставить, — Балтазар потянулся. — А что? Мне нравится.       — Не смешно, ублюдок! — сил спорить не было, но возмущение дало силы, чтобы выказать недовольство. — Освободи меня!       — Ну, хорошо-хорошо, — мужчина щёлкнул пальцами, и замок ответил ему тем же. Браслеты упали с тонких запястий, оставив на коже тёмные отметины. Тетсу машинально схватился за плед, прикрывая наготу: ему стало ужасно неловко от того, что сейчас он походил на самое похотливое создание. Юноша чувствовал себя беззащитным, причём имелось в виду не только тело, но и душа. Демон ни раз наблюдал за смущением Ангелочка, когда после секса мужчина рассматривал его тело до кончика волос. Балтазар хотел остаться с Тетсу, но появление странных символов в подвале клуба явно требовало его вмешательства. — Как только я вернусь, мы продолжим. И не нужно прикрываться. Не забывай, я вижу тебя насквозь. Как тело, так и душу.