Морозное прикосновение

Нет, она потеряла сознание всего на пару минут. Далее, благодаря чудесам Джоновских методов, Ронивека очнулась и начала отплёвываться от воды. Врач тут же принялся растирать пострадавшую полотенцем. Лестрейд, стоя рядом, удивлялся, как это девушка вообще продержалась в такой холодной воде около 3 минут, как предположил Шерлок. Сам детектив присел около девушки, чтобы в случае чего помочь Ватсону. Кто-то из команды даже стал подшучивать над ним, говоря что-то вроде «Надо же, у социопата появились чувства…», но Холмсу было глубоко наплевать на них. Главное — Сокол жива, и вскоре она сможет рассказать всё, что с ней произошло… — Ронивека, ты меня хорошо слышишь? — спросил Джон, придерживая девушку за плечи, одновременно укрывая её пледом. Первую минуту волшебница вообще не отвечала, лишь усиленно моргала так, словно плохо видела перед собой. Вскоре Сокол взглянула на обеспокоенное лицо военврача: — Джон! — радостно воскликнула она. С этими словами доктор облегчённо выдохнул и улыбнулся: — Да, это я. Всё в порядке, мы тебя спасли. — Где Шерлок? — взволнованно спросила девушка, — С ним всё в порядке? Детектив лишь поднял одну бровь и насмешливо взглянул на Ватсона. — Да вот он, позади тебя сидит, ухмыляется. Ронивека резко обернулась и облегчённо вздохнула. В следующую секунду она улыбнулась и крепко обняла мужчину. Холмс не ожидал такого выпада со стороны девушки, но ответил ей тем же. Секунду спустя он услышал от Сокол: — Я рада, что с тобой всё в порядке. — она отстранилась и взглянула на детектива. Тот, в свою очередь, сбившись с толку окончательно, ответил: — Я… тоже… рад. — пробормотал Шерлок и, слегка прищурившись, анализирующе осмотрел Ронивеку. Тут кто-то из команды хохотнул и вновь пошутил насчёт эмоций Холмса, и никто бы не обратил на это особого внимания, но неожиданно для всех, Сокол произнесла: — Слушайте, давайте без этого, ладно? Он вам дела помогает раскрывать, будьте хоть каплю благодарны! Повисла тишина. Насколько помнил удивлённый Лестрейд, кроме Джона никто не защищал детектива. Остальные, видимо, подумали о том же. Но тут все трое встали, и Шерлок пробасил, обращаясь к инспектору: — После этого инцидента вы, надеюсь, поверите, что Ронивека никак не причастна к деятельности Мориарти. Тому нечего было ответить гению, поэтому он просто промолчал. Но уже через секунду «Троица Шерлока», как их про себя уже окрестил Грэг, направилась ловить кэб до Бейкер-стрит. * * * В машине Джон перебинтовал девушке расцарапанную до крови руку с пальцем и осмотрел её на какие-либо другие повреждения: кроме запёкшейся раны на плече ничего серьёзного не обнаружилось. Дальше всю дорогу Ронивека не умолкала: Шерлок устроил ей настоящий допрос. Но вот, выйдя у двери 221б по Бейкер-стрит, девушка закончила свой рассказ. Детектив, отложив всю услышанную информацию на полку «Важное, подумать позже» в чертогах, открыл дверь. Сокол зашла за ним, заметив, что Холмс как-то странно принюхался и заглянул на кухню нижнего этажа. — Что-то не так? — спросила она. Шерлок взглянул на чересчур спокойного Ватсона и закатил глаза: — Только не говори, что… — Тсс! — Джон приложил палец к губам, -- Да. Ронивека недоумённо взглянула на них: — Что? — Ничего. — улыбнулся военврач, — Пойдём. Девушка нахмурилась: что за секреты? Странно. Ну ничего, она-то в любом случае узнает! Но она никак не ожидала, что так скоро: волшебница поднялась на второй этаж первая и открыла дверь в гостиную… — Сюрприз! С днём рождения! — хором крикнули Джон и миссис Хадсон, которая стояла посреди комнаты с шоколадным тортом и свечкой в форме числа «20» в руках. В целом комната не изменилась, если не считать стоящие на столе три тарелки и жареную курицу с картошкой. Волшебница так и замерла на месте, а потом улыбнулась своей привычной голливудской улыбкой: — Спасибо! Я уже и забыть успела, что сегодня 7 декабря… — Тарелки только три, вы уходите, миссис Хадсон? — моментально среагировал Шерлок. — Да, но только через 15 минут. Я вполне успею отдать свой подарок, дорогуша. Следующий час прошёл идеально: Марта, подарив имениннице набор вышивания (Холмс прокомментировал, заявив, что Ронивека не будет шить, но девушка лишь послала в его сторону убийственный взгляд), убежала к подруге, а вскоре после этого все трое ели курицу (Джон усадил детектива за стол со словами «Ты закончил дело, поешь») и болтали ни о чём. Далее Ватсон вручил девушке средний пакетик, в котором лежало несколько вещей: необычный блокнот, набор разноцветных струн для гитары и пластыри на все случаи жизни. Первая вещь, по его словам, была не простым блокнотом: в нём было 365 страниц, и на каждой странице надо было записать людей, которые порадовали Ронивеку за день. Подарок показался девушке очень интересным! Особенно, если учесть, что первая страница этого блокнота обозначалась 27-го декабря, а последняя — 26-го… Затем Джон пошёл ставить чай, а Сокол решила зайти в свою комнату. Она и не заметила, что детектив проводил девушку странным взглядом… Поднявшись на третий этаж, Ронивека открыла дверь и шагнула в комнату. Внутри было прохладно, и ничего особенно не изменилось с прошлого раза, не считая средних размеров коробки, обёрнутой в красивую блестящую голубую упаковку с синей лентой. На ней лежала записка. Волшебница удивлённо подошла ближе и прочитала выведенное аккуратным почерком предложение на картоне: Моему другу. От Шерлока. Девушка улыбнулась: как стало приятно на душе! Она-то была уверена, что Холмс сочтёт ненужным дарить подарки в день рождения! Интересно, что же там? … Ронивека стала аккуратно, стараясь не порвать красивую упаковку и ленту, развязывать подарок. В коробке лежала любимого синего цвета Сокол скрипка! Девушка даже ахнула от радости! И ей это не снится? — Я вспомнил, как ты сказала, что всегда хотела научиться играть на скрипке. — раздался со стороны входа приятный бархатный бас. Ронивека обернулась: в проходе стоял, довольный впечатлением, который произвёл на девушку его подарок (как бы он ни пытался это скрыть) Шерлок. — Ты же поможешь? — улыбнулась Сокол. — Безусловно. Иначе ты убьёшь инструмент раньше Нового Года. Девушка подошла к детективу: — Считай, ты уже занесён в блокнот, который мне подарил Джон. Шерлок лишь улыбнулся: искренне, как мог делать только он. Но тут раздался комично-возмущённый голос Ватсона снизу: — Куда это вас черти уже успели унести? А торт? — Мы идём, Джон! — смеясь над его фразой, крикнула Ронивека, и снова взглянула в серые глаза детектива — Пошли? Холмс кивнул и не без удовольствия отметил, что волшебница, перед тем как выйти, положила его записку в тот ящик тумбочки, где хранила самые важные для неё вещи…