Человек из ниоткуда

Бег никогда не был его коронной фишкой, и Мики это прекрасно знал. Любой забег, даже на короткие дистанции, был тяжёлым испытанием, сравнимым с поднятием тяжёлой штанги. А что уж говорить о марафоне с преследующими тебя по пятам санитарами-убийцами? Парень задыхался, сердце невыносимо больно стучало о рёбра, мысли в голове путались и, казалось, вот-вот может настать тот момент, когда ноги его запутаются или подогнутся, и он благополучно встретится с землёй. Ещё страшнее была мысль о неизбежности выхода наружу того зла, что так давно в нём сидело. Темнота, залёгшая где-то в центре его и без того изъеденного болезнью существа, поглощала внезапно и целеустремлённо. Хуже того, оно до невозможности непредсказуемо, озлоблено и явно недолюбливает его. Хотя, это было не так страшно, как казалось. Всё же оно так же жаждало вырваться из той клетки, в которую было заточено. К тому же умирать не хотелось никому, и уж тем более ему. «Господи, быстрее, быстрее!» - задыхаясь, причитал про себя Мики. Только бы выйти за пределы. Только бы добраться до моста, а там всё будет проще. Он затеряется, он сможет сбежать, лишь бы только добраться до заветного места. Образ горбатого, старого моста вырисовывался чётко, хоть Мики и видел его последний раз больше пяти лет назад, или нет, больше шести. Сколько же ему тогда было? Семнадцать? Восемнадцать? А сколько ему сейчас? На глаза навернулись слёзы не то от быстрого бега, не то от обиды. Нет никого, абсолютно никого, кто напомнил бы ему, когда это случилось. Последние несколько лет прошли, будто в тумане. Каждый день был нечётким, каким-то прозрачным, и протекал большей часть во сне, под действием морфия, рогиптола или других сильно действующих снотворных и наркотиков. Когда до него в первый раз начало доходить, что происходит, то в голове было так пусто, что он не смог вспомнить даже своего имени. Он чувствовал себя настолько беспомощным, насколько это было возможно, когда в голове слишком внезапно, сбивая с толку и ужасая, впервые всплыла та самая страшная картина, будто подсунутая человеком со слишком извращённой фантазией. Так не должно быть. Он никогда не допустит этого вновь! Не позволит себе быть слабым, не позволит собой пользоваться! Вжик. Что-то просвистело в опасной близости от беглеца. Мики пригнулся, опасаясь следующей пули. Преследователи не отставали и не боялись стрелять, что было ещё страшнее. Он мог перетерпеть всё, даже страшную боль, прожигающую лёгкие и слишком быстро бьющееся сердце, но бежать под градом выстрелов было вдвойне опасно. Приходилось каждый раз пригибаться, отскакивать и петлять. Бедные ноги, и без того перегруженные долгим бегом, от ещё большей перегрузки норовили отказать вообще. Да и такой манёвр слишком затруднял движение. Старый альбом, единственное сокровище из прошлой жизни, трепыхалась в руках, словно попавшая в ловушку птица. Он не мог оставить его там. Разве можно так поступить с частью своей души? - Держись! Только держись! Не уходи от реальности, – приказал он, прижимая к груди свою драгоценность. – Я доберусь! Я смогу!