Мехом по коже.

Душ у мня небольшой. Комнатушка 3 на 7 футов, половина отгороженная стеклянной стенкой. Пока я раздевался парнишка прислонился плечом к дверному косяку и с интересом разглядывал меня. Мне около 30 и хотя я выгляжу старше, фигура у меня спортивная. На плечах у меня шрамы, которые я сохраняю и в звериной форме, они указывают мое место в стае, то есть указывали. Русые волосы я стригу коротко, по военному, наверное, привычка. Меня выкинули из армии, как узнали кто я, так сразу и влетел под сокращение. Я включил воду и посмотрел на мальчишку- присоединяйся. Он был уже практически раздет, глядя мне в глаза, он ковырнул пуговицу джинсов и стянул их с себя. Белья на нем не было. Золотая кожа, тонкие ноги, изящный и гибкий. Марик скользнул ко мне. Под прохладной водой его тело казалось обжигающе горячим, руками он обнял меня за талию, юркий язычок скользнул по груди. На меня смотрели глаза полные желания. Я провел руками по его спине, очерчивая плавные изгибы, задевая острые лопатки, спускаясь ниже. Стоя было не очень удобно, мешала разница в росте и я подхватил его под бедра давая ему сплести свои ноги у меня вокруг талии. С левом на бедре у мальчика обнаружился плохо заживший рубец. -откуда? -в аварию попал. - снова врет на нас все заживает почти мгновенно. Я бережно ласкаю ягодицы, разминаю. Его полу возбужденный член мажет мне по животу. Его руки такие ошибочно тонкие с силой впиваются мне в плечи. Я ловлю его губы, целую, покусываю, на вкус он сладкий, карамель или что то похожее, с легким привкусом табака. Перемещаюсь на шею, смещаюсь ниже оставляя на тонкой коже цепочку засосов. Рукой обхватываю его член, мну, тереблю, наддрачиваю, заставляю мальчишку поскуливать. Его губы проходят по моей груди и обхватывают сосок. Никаких зубов только поцелуи. Смотрю на него, волосы намокли и стали более приемлемого цвета, глаза горят, в них зверь, они светлее чем те которые я видел у стаи, но в них знакомые чувства, огонь, жажда, желание, страсть. Одна его рука скользнула между нам и нащупала меня, обхватила и потянула в знакомом движении. Невольно рычу, он улыбается. Я прижимаю его к стенке. Он все еще на весу прижат моим телом, пальцами нащупываю колечко сфинктера и плавно скольжу внутрь. Он готов, почти, я большой, а мне не хочется боли между нами. Я ввожу один палец затем, второй, двигаюсь медленно, растягиваю, подготавливаю, третий. Мальчишка дышит как загнанная лошадь, кажется, я сам тоже так дышу. Рукой он продолжает лакать мой член. -меня уже можно- шепчет он мне в самые губы. Я переворачиваю его лицом к стене, он облокачивается призывно выгибая спину. Мне не удобно, он мелкий, приходиться приседать, но я вхожу в него. Получается жестковато. Резче чем хотелось, он тихо стонет. Руками я беру его за бедра, невольно задевая шрам, приподнимаю его вверх, кажется ноги мальчишки потеряли опору и на весу его держат только мои руки и мой распирающий задницу член. Я начинаю двигаться, сначала медленно потом чуть активнее, мальчишка тихо скулит, руками он вцепился в кронштейн от душевой полки, надеюсь тот выдержит. Вода бьет по спине, и волосам, забыл погасить. Вхожу в него полностью, вдалбливаясь, тонкое тело раскачивается, мальчик что-то шепчет, звериный слух помогает разобрать. - да, да.. еще.. Я готов, я хочу, я дам тебе что ты просишь. Мне мало прикосновений. Сдергиваю его и снова поворачиваю к себе. Кронштейн трещит и лопается, к черту его. Марик понимает мое желание, тонкие руки вцепляются в мои плечи, я приподнимаю его и вхожу быстро и мощно, он обхватывает меня ногами на талию, но теперь я могу его двигать так как мне хочется, лбом он прижимается к моему плечу. Я двигаю его вдоль себя, ощущая каменные соски, напряженную плоть снизу, чувствую его обалденный горячий запах, запах степи и горячей травы под солнцем. Ловлю его губы и врываюсь в них поцелуем. У нас на двоих уже одно дыхание, я близок к разрядке. Одной рукой начинаю дрочить его член, оборотненок стонет, тонкие пальцы сжимаются, оставляя красные царапины. Рычу, мне хорошо. - Давай- шепчет он. Одним мощным движением загоняю себя внутрь, оргаз мощный, ослепительный. По животу у меня течет сперма, мальчишка тоже кончил. Мне хорошо, он просто класс, прижимаю его все еще не выходя из него и целую шею, покусываю ключицу. Он открывает глаза, - ахх.. отлично.. -шепчет. Я выпускаю его, выскальзываю. Делаю шаг назад втягивая его под струи воды. Он слепо шагает следом, вода кажется ледяной, увеличиваю температуру. Марик с улыбкой смотрит на меня, - мы кажется полку сломали. Я глажу его по мокрым волосам, - не страшно. Выхожу из душа первым, одеваться я не стал вместо этого завернулся в полотенце и развалился на кровати. Мальчишка тоже не стал одеваться, даже полотенце проигнорировал и выйдя, швырнув на пол джинсы, показал мне пачку сигарет. кури, - разрешил я. Он щелкнул зажигалкой и блаженно затянулся. Я слегка поморщился, не люблю запах сигарет. Он подошел к окну и приоткрыв створку поглядел в даль. -Почему ты тут живешь? Ты не любишь город? Мне не надо смотреть, я знаю что он там увидел, пустыню, звезды и темноту. пожимаю плечами, - тут тихо. Спокойно. Я могу быть тем, кем мне хочется. Лежу на кровати разглядываю его, тонкие пальцы, золотая кожа. Он весь тонкий и золотой, все в нем напоминает порывы ветра в высокой желтой траве, чуть тронулось движение и вдруг опять все тихо. Как будто не было этого движения. -Какого ты цвета? -Что? - он отвлекается от рассматривания пейзажа. -Какого цвета твой зверь? Он улыбается, щелчком выкидывает сигареты за окно, закрывает окно, и подходит к кровати. Я ловлю его за руку и тяну к себе. Он садится верхом. По его коже ползет рябь, плечи и руки покрываются мягким золотисто-пшеничным пушком, он поднимает когтистые руки сцепляя их в замок над головой, и золотой мех течет по груди и спине. Я с восторгом смотрю. Он тоже золотой, цвета медового золота, но больше меня поразило как легко мальчишка меняет форму, рябь и вот уже не мальчик и пушистая зверюшка. Он потягивается, улыбается, я хочу погладить его, но мех стаивает под руками оставляя лишь гладкую золотую кожу. -Красивый, - я глажу его по груди. -А ты? Я вытягиваю в сторону руку, сжимаю ее в кулак. Серая, с коричневатыми подпалами, жесткая шерсть прорастает почти сразу, рука удлиняется, черные когти три дюйма длинной. Звериной рукой я провожу по его предплечью. Вижу как чуть сбивается его дыхание, как расширяются зрачки, он напрягся. Убираю руку, - прости. Марик мотнул головой, - да нет, все нормально, мне понравилось. Я снова человек, кладу обе руки ему на бедра. - Марик, а ты спишь с другими зверями? Мальчишка пристально смотрит на меня, — я не ложусь под мохнатых если ты об этом. -Почему? -Потому. -И все же? -Вы сильнее, быстрее, опаснее, и я не пойду на заведомый риск, оказавшись таким беспечным. Глажу его по ногам. Чувствую что ему не приятен этот разговор, что ж главное я узнал. Он пододвигается ближе к поясу, полотенце которым я обвязал бедра, разболталось. Он это видит, одна рука скользит внутрь нащупывает член, на губах его играет шаловливая улыбка. Я хмыкаю и распускаю полотенце. Марик опускается и его горячий язычок проходит по головке. Одной рукой он держит член у основания, другой поглаживает мои яйца, перекатывает их в руке, чуть потягивая. Он ласкает меня нежно, не берет глубоко, а, больше помогая рукой, лишь по головке скользит нежным язычком. Я лежу облокотившись на локти смотрю, зрелище, как это пегое чудо делает мне минет, возбуждает. Вдруг он плотнее обхватывает меня губами, скользит глазами ловя мой взгляд и в одно движение убирая руку, заглатывает мой член почти целиком. Я резко вдыхаю, это супер, я большой я это знаю, а парнишка лишь плотнее сжимает меня и пропускает меня почти до горла. Я чувствую мышцы там внутри него, тесно мокро и классно. Но долго он держать меня не может и отстраняется набирая воздух, затем чуть привстав опять глотает. Это великолепно. Второй рукой он теребит и мнет мои яйца. Вначале его ритм был плавный, но сейчас он двигается как поршень, заставляет меня хотеть большего. Я уже давно не смотрю на него. Мои ноги подрагивают, мышцы напряжены, рукой я прихватываю его за пряди, направляю стараюсь продлить момент. Марик урчит, его тело вибрирует посылая волны удовольствия которые бьют меня прямо в цель. Я притягиваю его плотнее и выплескиваюсь внутрь. Вспышка, я понимаю что мальчишку надо отпустить, он откашливаясь отстраняется, на лице его белесые потеки, по подбородку течет слюна вперемешку со спермой. Он дышит чуть хрипловато, но улыбается мне, вытирая лицо кусочком полотенца. У меня нет сил на новый душ, вместо этого я подтягиваю его к себе и прижимаю поплотнее. В теле пульсирующая тяжесть, она разливается от центра к ногам рукам и голове. Вечер определенно удался. Утром в доме становиться прохладно, днем дом нагревается, и за ночь медленно отдает тепло, поэтому с утра я обнаружил что Марик накрутил на себя оба одеяла, а еще и простынь, соорудив вокруг себя тканевый кокон. Из под светлой ткани торчали нелепые красно-сине-бурые вихры, оборотненок спал свернувшись в клубочек, головой утыкаясь мне в бок, тихий, и какой-то очень трогательный. Я лежу и смотрю на него. В волчьей стае очень жесткая иерархия если ты боевик, то ты можешь идти только вперед, только вверх, проигранный бой означат смерть. Будучи вторым в стае ты можешь драться только за место вожака, а это почти верная смерть. Твоя жизнь связана с жизнью стаи, ты лишь часть ее, с этим ты рождаешься и с этим погибаешь. А он один. Ни стаи, ни семьи, судя по всему - оторванный ломоть. Практически беззащитный, как получилось что его клан не позаботился о нем. Так не бывает, мы не бросаем своих, никто из оборотней не бросит своего соклановца, так может случиться только если ты изгнан, это страшно, это одно из худших наказаний. Может он зараженный. Укушенный, тот кто не родился со зверем, а приобрел его в результате нападения. Но кто мог напасть на подростка, да и не похож он на зараженного, они слабее, у них нет тех сил, нет того контроля, как если в тебе это с детства. Для переживших нападение, зверь - это лавина, лавина страха, крови, ужас убитого оленя, его сердце заходящееся от ужаса. Но их так же никто не оставит в одиночестве, тот кто обратил обязан позаботиться о том, кого он обратил, если обращение было добровольное, то они вместе прийдут в стаю или в прайд. Если обращение было случайным, пусть даже не насильственным, то глава клана позаботиться обо всем. Предоставит в полицию голову обращавшего, а жертву введет в клан и позаботятся, чтобы та смогла привыкнуть и принять свою нынешнюю жизнь. Стараясь его не разбудить, я аккуратно слез с кровати и отправился в душ. Утренний секс это конечно заманчиво, но нельзя же трахать мальчишку 24 часа в сутки. Душ и собственный руки, показались мне приемлемой заменой. Умывшись, почистив зубы, я спустился на кухню, сообразить завтрак. За ночь организм теряет влагу, а физические развлечения сжигают калории. Гренки, омлет, бекон, и пока я возился с соком и кофе, на запах выполз мой гость. На нем были только джинсы, а сверху он намотал простынку. Я кивнул ему, рукой указав на драную тряпку изображавшую футболку и куртку которую он вчера бросил в кресло. Он кивнул. Подобрав свою рванину он натянул ее, а сверху натянул куртку. Простынь он оставил в кресле. - Доброе утро,- вид у него был всклокоченный, он явно не умывался, а из кровати его выманило запахом еды. - Через 7 минут все будет готово. Он блаженно шмыгнул носом, -Здорово, я покурю пока? Я кивнул, - ага на крыльце есть банка для окурков. У Марика было смутно на душе. Мужик, который его вчера подобрал оказался приличным. Оборотень, сильный, волк, судя по всему. Нежный в койке, не садист и не извращенец, как опасался мальчишка в начале. Нормальный самец, в меру доминантный, в меру ласковый. Место, да пожалуй место портило всю картину. Парнишка был городским, городским до мозга костей, за город он вылезал не часто, обычно бегая в форме зверя, вдоль шоссе, так чтобы всегда видеть огни трассы. Здесь было не так, дом стоял почти что нигде, вчера он видел зарево от города, а сейчас признаков что рядом есть люди не было совсем. На крыльце мальчишка действительно нашел жестянку с бычками. Хозяин дома не курит, видимо пепельницу держит для гостей. Закурив Марик вылез из под навеса на солнышко. Он слегка продрог, и с удовольствием грелся сейчас на свету. С лево, в футах 10 от дома он увидел доски и настил, на котором стояло что-то вроде шезлонга, вот и отлично, захватив с собой пепельницу он двинулся туда. Видимо здесь что то собирались строить, материал лежал укрытый пленкой, около шезлонга стоял ящик напоминающий инструментальный. Жестянку парнишка пристроил на ящик, а сам с блаженством уселся с шезлонг. Стоило ему откинуться на спинку, как он понял, что несколько минут на самом краюшке сознания слышат музыку. Да, это была музыка, что-то незнакомое, испанское. Марик прислушался музыка играла где-то недалеко, но была явно выкручена на минимум. Встав с шезлонга он пошел вдоль ставки строительного материала. Мелодия становилась чуть громче. За досками он увидел дверь утопленную в землю, погреб что ли мелькнула мысль. Выкинув сигарету, он потянул на себя ручку. Мелодия доиграла и мальчишка услышал как внутри в погребе щелкнула перемотка кассетного магнитофона. Света внизу не было, а переход после яркого солнца во тьму жестоко ударил по глазам. Вниз уходила лестница в 12 ступеней, мальчишка спустился. Мелодия заиграла вновь. Марик продвигался вперед, почти на ощупь, даже звериных глаз здесь было маловато. Помещение было с низким потолком заставленное стеллажами, с коробками и банками, Марик пытался понять кто тут может слушать музыку. С право от него показалось сооружение которое напоминало секцию кованого забора. Вдруг у мальчишки волосы встали дыбом, он почувствовал это сразу. Звериным чутьем, опасность такую резкую, что захотелось шмыгнуть обратно наверх. Остатки света в подвале померкли. Кругом была почти полная темнота. Движение, которое Марик скорее ощутил, чем увидел, и кованная решетка с право сотряслась от удара. Оборотненок отпрянул в сторону. -Замри!- это голос Майкла. Мальчишка стоит слишком близко, я слышу его голос, испуганный: - Кто это? Я молчу. Внутри импровизированной клетки зверь. Темный, похожий на волка, но крупнее почти в двое, стоит в углу, золотые глаза разрывают тьму и глядят мне в самую душу. Марик замерев стоит в нескольких дюймах от решетки. Молчание становиться невыносимым. Мальчик тянет руку к прутьям. -Стой,- я рывком, за шиворот отдергиваю его прочь, слишком хорошо знаю, что может случиться. Зверь чуть придвигается. -Он такой же, он один из нас, я знаю, я чую... -Да, только он болен, он..- слова застреваю в горле. Я не выпуская мальчика, а выпихиваю его к лестнице. Золотые глаза провожают меня холодным хищным взглядом. Наверху Марик останавливается около люка, ждет, пока я выберусь, слушает, как я прилаживаю дверь на место, но не смотрит на меня, понурившись глядит себе под ноги. -Майкл, кто это? Я подталкиваю его в сторону дома. Он покорно идет. Завтрак на столе почти не остыл, наливаю ему сока, пододвигаю тарелку. Мальчик весь как пружина, он ждет ответа. И мне приходиться рассказать: - Его зовут Винсент, он был моим подчиненным, моим напарником, любовником. Я струсил и его наказали за это.