В петле соблазна

Просвистевшее прямо над макушкой моей головы копье заставило меня инстинктивно пригнуться, и я едва удержала равновесие, чтобы не грохнуться на пол. Обернувшись, я заметила ухмыляющуюся с противоположного конца зала Энобарию. Девушка злорадно оскалила свои заточенные, словно клинки, белые зубы, явно раздосадованная тем фактом, что ей не удалось меня задеть. Полагаю, меня спасла лишь доля секунды и привычное охотничье чутье, благодаря которому за долгие годы практики в лесу я стала способна даже на расстоянии чувствовать приближение опасности. Определенно к счастью. Всего полсантиметра – и я могла бы выбыть из числа повторно отправленных на смерть уже сейчас. И хотя внезапность подобных нападений строжайше запрещалась правилами подготовки к Играм, далеко не все трибуты следовали установленным инструкциям. Желая показать многолетние навыки, силу и явное превосходство над своими соперниками, некоторые участники злостно и намеренно создавали в Тренинг центре опасные критические ситуации, в результате которых их действительные оппоненты могли серьезно пострадать. По большей части это касалось, конечно, прирожденных трибутов, уроженцев самых первых Дистриктов, основательная подготовка к арене которых начиналась чуть ли не с первых же лет их жизни. Привыкшие к достатку и вседозволенности эти ребята редко принимали во внимание какие-либо условности и замечания к себе, предпочитая по полной использовать каждый удобный случай для запугивания других трибутов, равно как и для демонстрации им собственной мощи, смекалки и хитрости. Я отошла от свисающей с самого потолка джутовой веревочной лестницы, на которой практиковала быстроту лазания и, присев на низкую деревянную скамейку, расслышала, как тренер сектора метания копья что-то сердито прокричал Энобарии. Еще раз недобро ухмыльнувшись в мою сторону, темнокожая брюнетка отвернулась и продолжила искусные отточенные броски смертоносного оружия уже в стоявшие прямо перед ней картонные мишени. Озадаченная я медленно обвела взглядом обширное помещение Тренинг центра. Разделенный на отдельные площадки он представлял собой единое свободное пространство с обособленной территорией для каждого вида тренировки. В дальнем углу, напротив Энобарии и занятого ею участка с метанием копья, располагалась многоуровневая конструкция для улучшения техники стрельбы из различных видов оружия. По соседству с ней были расставлены в аккуратный ряд несколько боксерских мешков, груш и манекенов для отработки ударов, один из которых сейчас сосредоточенно колотил по пластиковой физиономии высокий мускулистый блондин из Дистрикта 2. Далее вдоль стены шли несколько секций с силовыми тренажерами, спортивными батутами, турниками, брусьями и тренировочными системами, а ближе к моей стороне с веревочными лестницами и сетками для лазания размещались секторы для упражнений на ловкость и развитие навыков выживания в дикой среде. Почти каждая секция в данной половине тренировочной зоны была занята как минимум двумя трибутами. В основном они работали парами согласно своему Дистрикту, и ближе всех к себе я различила Бити и Вайресс. Оба техника сидели на корточках на искусственном участке по созданию наземных укрытий и, негромко переговариваясь, пытались сконструировать из тонких упругих веток нечто похожее на миниатюрную хижину. Неподалеку от них Пит и еще один парень из 9 Дистрикта, имени которого я еще не запомнила, изощрялись в создании хитроумного нательного камуфляжа. Кажется, используя свои умелые навыки декорирования хлебной продукции на пекарне, Пит пытался замаскировать напарника под некую разновидность хвойного дерева. Я улыбнулась, вспомнив, как в прошлом году он мастерски сокрыл себя под толщей глины на берегу ручья, сделав себя неузнаваемым даже при ближайшем рассмотрении, и я нисколько не сомневалась, что через добрую четверть часа тело мальчишки из Девятого приобретет вполне себе естественный окрас какого-нибудь кедрового ствола. Мой взгляд упал на небольшой отсек, предназначенный для совершенствования знаний завязывания узлов. Несколько замысловатых туго затянутых креплений, умело заплетенных бечевками разной толщины и размера, уже красовались на трех невысоких металлических подставках, и, поднявшись со скамьи, я подошла к рейкам, чтобы рассмотреть их поближе. Я узнала как минимум три вида морских петель, стопорный, рифовый, прямой, кандальный узел и еще один, очень похожий на рыболовный. Потянув за свободный конец одного из сплетенных тросов и стараясь не смотреть за подсказками, мелькающими на голографической 3D панели, я попыталась по памяти воспроизвести порядок завязывания глухой скользящей петли, но уже после третьего сгиба поняла, что складываю ее неправильно: первоначальная основа крепежа тут же развязалась. Поглощенная головоломным процессом я не заметила возникшую за моей спиной высокую фигуру. Кто-то неслышно приблизился ко мне почти вплотную, и чьи-то аккуратные руки мягко коснулись моей талии, следом дотрагиваясь до моих увлеченных связыванием бечевки пальцев. Испугавшись чьего-то внезапного появления и прикосновения к себе, я резко дернулась в сторону и развернулась, обнаружив рядом с собой улыбающегося во все тридцать два зуба Финника Одэйра. Как и обычно, юный обольститель что-то пожевывал, и я без труда смогла различить характерное похрустывание сахарного кубика у него во рту. – Прости, Огненная Китнисс. Нет, правда… Я просто хотел помочь. Я с недовольством уставилась на незваного сподвижника. Выходец из 4 Дистрикта, головокружительный красавец и атлет, любимец всего Капитолия и многих других Дистриктов, заслуживший немереную славу и популярность после своей триумфальной победы на 65-ых Голодных играх в возрасте всего 14 лет сейчас он стоял всего в полуметре от меня и, почти не глядя, доделывал за меня сплетение прочного морского узла. Ну конечно же. Выросший в 4 Дистрикте, основным промыслом которого являлось рыболовство, он имел блестящие навыки завязывания всевозможных простых и сложных узлов даже с закрытыми глазами. – Всего один дополнительный виток… продеваешь внешний конец через основную петлю и… - парень легко потянул образовавшийся пут, и спустя мгновение тот собрался в идеально сплетенный глухой кноп. – Спасибо. Буду знать на будущее, - холодно пробормотала я, все еще ощущая взволнованное сердцебиение от неожиданного возникновения парня позади себя. Я просто терпеть не могла, когда ко мне подкрадывались подобным образом. Финник довольно ухмыльнулся, стягивая с тренировочных поручней еще один кусок тонкой бечевки. – Готов поспорить, ты уже усвоила все основные виды морских сплетений. Как насчет удавки? Могу предложить одну очень интересную ее разновидность. Ты знала, что наравне со скользящей глухой, как сильно затягивающейся, фламандская петля применяется также для задушения человека? Финник сложил трос вдвое и одним движением изобразил на нем искусную «восьмерку». После чего виртуозно набросил ее к себе на шею. – А если быстро перекинуть другой край через ветку дерева или любой другой высокий горизонтальный предмет… ее будет уже не сбросить, - парень театрально потянул за свободный конец каната, в результате чего удавка опасно натянулась. Я пренебрежительно сощурилась. Иногда у меня действительно возникало желание на чем-нибудь повесить этого умника. – Весьма впечатляет, - парировала я, сложив на груди руки, - Но я больше доверяю классическому висельному узлу. Или, правильнее, затягивающейся удавке. – Неужели? Изобразишь? – белоснежная улыбка парня становится шире, и он соблазнительно облизнул свои губы. Этот самовлюбленный тип просто невыносим. – Нет уж. Думаю, с этой задачей ты и сам справишься. А я пойду прогуляюсь дальше. Финник коротко усмехнулся и аккуратно стащил с себя тугую самодельную петлю. Все еще поигрывая незаплетенным ее концом, он перебросил ее из одной ладони в другую, после чего чуть заметно приблизился ко мне и прошептал: – Может… возьмешь с собой на прогулку и меня? Я отошла от него, не соизволив ответить.