Lost Girl: Last Judgment

My girl would never say What I need to hear to make it all okay So we try to make nice so the kids won’t know For a little while but it really doesn’t make it all Find you alone a while With a heavy hand and a darkened smile Let her find time to regret But I still don’t know and I really wanna make her mine She wants to know just who I am She wants to know just who I am She can make you work for the worst that she has She wants to know just who I am Half Moon Run - She Wants to Know

POV Локи Самым эпическим сражением, в котором мне доводилось принимать участие, был мой провальный захват Нью-Йорка. Того раза мне вполне хватило, чтобы окончательно убедиться в том, что полководец из меня, как из Тора - философ. Однако сейчас у меня не было возможно отступить – тысячи воинов, что были отделены от меня лишь тяжелой тканью полевого шатра, замерли в ожидании приказа. Горизонт алел на фоне потемневшего неба, и я понимал, что с минуты на минуту отправлю своих солдат в само пекло. Тор ободряюще положил руку мне на плечо. - Все получился, брат, просто не может не получиться. - Я даже не знаю, что мне ожидать, - я услышал, как мой голос предательски дрогнул. Меньше всего мне хотелось, чтобы Тор видел мою слабость, но надевать привычную маску было поздно. - Знаешь, Локи, ты всегда делал ставку на свою хитрость, на возможность извернуться и обмануть, а ты никогда не думал, что можно победить, просто потому что правда и справедливость на твоей стороне? - Длительное пребывание в Мидгарде окончательно размягчило твой мозг? – усмехнулся я. - Может и так, - Тор взглянул на приближающуюся армию огненных великанов. – Но я знаю только одно, где-то там впереди нас ждут не только тысячи противников, готовых на все ради победы, - брат взглянул мне в глаза. – Там Кейт, Локи, и даже если тебе плевать на судьбу Миров, то может, хотя бы, судьба этой женщины тебя волнует? Я вздрогнул, представив смертную, избитую и сломленную. Моя потерянная девочка. В ее душе всегда творилась звездная тьма, а что происходит там теперь, когда грани между безумием и здравым смыслом готовы раствориться в угоду древней силе, что никто не способен познать? Мне не давала покоя какая-то мысль, связанная с Кейт, и я слишком поздно понял, что же именно натворил. В нашу первую за много лун ночь, которая, несомненно, стала поворотным моментом моей личной Вселенной, она могла понести от меня. Я никогда не планировал иметь детей. Нет, объективно я понимал, что обзавестись потомством мне придется, и быть может, где-то среди ветвей Игграсиля бегают мальчики и девочки, чьим матерям я подарил ночь своей любви. Но чтобы сделать это осознавая ответственность… Я проявил чудовищное малодушие, одаривая Кейт своим семенем, и ее ошарашенный взгляд был мне ответом на вопрос, который я не задавал. Как и многие другие, поглупевшие от своей любви мужчины, я решил, что теперь она никуда не денется. Но первым ее вопросом был вопрос о том, как избавиться от возможного ребенка, и этого я не мог ожидать. За месяцы правления и столетия, что я провел, как наследный принц, я привык, что женщины меня хотят, и Кейт не была исключением с нашей самой первой встречи. Однако все эти асиньи, альвы и прочие мидгардки буквально на коленях молили меня о ребенке. Не знаю, на что они рассчитывали – на сладостные воспоминания в старости, или на мощный аргумент в политических интригах, но факт оставался фактом. Кейт же со свойственной ей прямотой объявила, что не хочет иметь от меня бастарда, учитывая, что она знает о том, что я ищу невесту. Я знал, что в ее словах не было ни грани кокетства, смертная действительно не хотела замуж, и действительно не была готова к ребенку. И я сказал то, что не думал, что скажу когда-либо по доброй воле – я сказал, что моей женой станет она. Странно было осознавать, что я и Кейт можем быть родителями. Я мог только ужасаться и кривить губы, представляя подобные «семейные» вечера. Я и Кейт, мы существа неспособные заметить свое счастье, даже если нам его сунут под нос. Но почему-то где-то в душе словно теплело, когда я представлял, как Кейт держит за руку мальчика с моими глазами и ее губами. Самым удивительным было то, что ужас этого спонтанного решения, которое я принял, несомненно, размягченный сексом и долгожданной встречей, до сих пор так и не обрушился на меня. И это пугало едва ли не больше, чем приближающаяся армия Сурта. - Локи, - голос громовержца вырвал меня из философских размышлений. - Пора, брат, - Тор чуть надавил на мой локоть, заставляя сделать шаг к выходу из полевого шатра. – Воины ждут своего Царя. И я, повинуясь громовержцу и чувству долга, натянув на лицо свое самое непроницаемое и высокомерное выражение, сделал этот шаг вперед, понимая, что падая в бездну с Радужного моста я не испытывал такого страха. Говорят, когда ты летишь с моста, все твои проблемы решаемы, кроме одной - ты уже летишь с моста. Много ли я знаю о жизни и о битвах? Смогу ли я противостоять врагам просто потому, что таков мой долг, а не потому что этого хочет мое черное сердце? Но выбора у меня нет – потому что я уже лечу с моста. Все, что мне остается, это величественно взмахнуть рукой, призывая войско Асгарда, надеясь, не на то, что они поверят в меня, а в то, что я сам смогу поверить себе. *** В войне нет эстетики, однако я старался постичь ее прямо на поле боя, вскрывая доспехи врагов и чертыхаясь, когда их мечи полосовали мою кожу. Тор прав, я привык достигать целей интригами, но не отдавать свою душу и кровь стальным лезвиям и реву битвы. Я видел, как падают мои воины, сраженные ударами огненных великанов, я видел, как Джейн Фостер размахивает острием меча, как если бы она училась оружейному ремеслу вместе с нами. - Где она? – прокричал я Хэллгарру. – Ты видишь ее? - Чувствую, - отозвался колдун, укладывая очередного великана на землю, - и ей очень страшно! Она на грани, Локи! Отчаяние. Глухое отчаяние охватило мою душу. Я замер, оглядываясь в надежде, что мир даст мне ответ. Ведь есть кое-что сильнее, чем кровь, которой Хэллгарр и Кейт обменялись, сильнее, чем ритуалы Нибльхейма. О Хель! Неужели я рассуждаю, как Тор, что верит в любовь? Я вернусь из темноты и спасу твою драгоценную жизнь, Прекращу твои страдания и дам пролиться исцеляющему свету, Посланник силы, что спасет тебя- Здесь не место чувствам. Когда я увидел Кейт, то мне показалось, что земля ушла из-под ног. Хильда имела извращенную натуру, и то, что уместно смотрелось в постели, было чудовищным в жизни. Смертная была подвешена на железных цепях, что опутывали ее запястья и лодыжки, асинья магией держала тело Кейт в воздухе, и на лице смертной не было эмоций. Кейт крепко зажмуривала глаза, словно это было важнее всего в данный момент. - Отвлеки тварь, - прошипел я, обращаясь к Тору. – Мне нужно вырвать Кейт из ее лап! Тор не успел ответить мне, как с диким ревом в атаку бросилась Джейн. Фостер летела вперед подобно фурии, и я был готов поклясться, что ее глаза горят огнем. Она прорубалась через тела воинов, не сводя глаз с рыжеволосой асиньи. - Я убью тебя, - прокричала Фостер, и ее дикий смех вызвал дрожь. – Ты умрешь! На секунду мне показалось, что Вселенная остановилась, все происходящее казалось невероятным и невозможным - и предательство Хильды, и гнев Фостер, и лояльность Тора. Но важнее всего были закрытые глаза Кейт, и я не знал что это – страх или великая сила. Мир в огне, дымящееся солнце Останавливает всех и вся. Крепись, все заплатят за содеянное, Помощь уже в пути Я вдруг понял, что мне плевать на судьбу своего войска, просто потому, что я хочу снова ее обнять. Мы с Тором прорывались вперед, сминая врагов моим мечом и молотом брата, и я не мог выпустить хрупкой фигуры Кейт из поля зрения. Она все еще не открывала глаз, дрожа всем своим телом. Она не хотела видеть, что происходит вокруг, просто потому, что знала – что ждет нас всех. - Кейт! – мой крик, казалось, разорвал ткань мироздания. Я взмахнул рукой, и путы смертной упали, подпаленные зеленым огнем, а сама женщина рухнула в мои объятия. - Кейт… - шептал я, прижимаясь губами к ее макушке. - Глаза, - голос смертной дрожал. – Я не могу открыть глаза. - Это не важно, - я ощутил безумную легкость, которая была мало чем обусловлена, - это все уже не важно. Девчонка, я укрою тебя, когда рухнут небеса. Я пройду столько, сколько потребуется, Проложу путь к твоему страшнейшему греху. Ты знаешь, что-то скоро сойдёт с неба. Я нес ее на руках, не обращая внимания на летящие стрелы и тот ад, что творится вокруг. Все о чем я сейчас мог думать, это то, какая же она хрупкая. Тонкая рука Кейт цеплялась за мои плечи, разбитые губы плотно сжаты, а черные волосы волочатся по земле - как же они отрасли за эти месяцы! Тор с громким кличем пробивался ко мне через толпу огненных великанов, и Сиф с Огуном следуют за ним. Меня окружили воины, прикрывая щитами, и я, наконец, уложил ее на землю, прижимая свою руку к бледному девичьему лицу. - Я здесь, девочка, - слезы в моем голосе слишком очевидны, я не могу их скрыть даже от себя самого, - я с тобой. Ресницы девушки дрогнули, и она с трудом открыла глаза, и я невольно сжался. В ее глазах – звездная полночь и чернильная мгла, что прорывается сквозь ее человеческую натуру. - Она думала, что это сломит тебя, - Кейт привычно кривит губы в усмешке. – Она думала, что это сломит меня. - Она была права, - я улыбаюсь ей в ответ, гладя по волосам. – Твоя смерть – единственное, что могло бы меня сломить. - Я уничтожу их, - она закрывает глаза. – Ты знаешь, что есть только один способ… - Я знаю, - киваю и с плохо скрываемой неприязнью смотрю на Хэллгарра, что успел прорваться к нам. – Я знаю… Девчонка, я укрою тебя, когда рухнут небеса. Я пройду столько, сколько потребуется, Проложу путь к твоему страшнейшему греху. Ты знаешь, что-то скоро сойдёт с неба. Мир замирает на то мгновение, когда Хэллгарр подносит свое окровавленное запястье к губам девушки. Сиф ахает, как и в тот день, когда она увидела ритуал, а мне же кажется, что я вижу все происходящее со стороны, вижу надежду в глазах Тора, любопытство в глазах Огуна. Интересно, а что на моем собственном лице? Ревность, восхищение или сомнение? Я вряд ли когда-то это узнаю, потому что в следующую секунду, глаза смертной распахиваются, и в них все золото Бездны, которое течет по ее щекам горящими слезами. - Прочь, - тихо говорит она, медленно поднимаясь на ноги. Кажется, что она никого не узнает, на ее лице блуждают незнакомые улыбки, которые ей не принадлежат. Зрелище настолько устрашающее и иррациональное, что Хэллгарр невольно подается назад. Они все подаются назад, потому что помнят о пугающей вероятности того, что могло случиться с ее сознанием. Но только не я. Я смотрю на это существо с лицом Кейт и незнакомыми глазами, и вспоминаю нашу первую встречу, которая, как мне кажется теперь, была предопределена мирозданием. Хэллгарр предупреждал меня, что в таком состоянии смертная может утратить свою личность, став лишь сосудом для силы, и горе тем, кто встанет на ее пути. Но мне почему-то не страшно. Я же безумный бог, трикстер и предатель, чего мне бояться? Я хватаю Кейт за руку, притягиваю к себе, впиваясь в губы грубым поцелуем. - Когда ты вернешься ко мне, - хрипло шепчу так, чтобы все слышали, - я трахну тебя на каждой поверхности моих королевских покоев, пока ты не начнешь терять сознание! Она смотрит на меня с любопытством и интересом, но что-то в ее лице меняется, золото глаз подергивает зеленой дымкой, и я вижу, что перед нами снова Кейт, а не древняя и чудовищная сила, что занимает ее тело. - Я постараюсь закончить побыстрее! - усмехается она и, перехватывая рукоять меча поудобнее, тихо добавляет. - Но если что-то пойдет не так… - конец фразы повисает в воздухе. - Я убью тебя сам, - киваю. Кейт подмигивает и стремительно бросается в самую гущу сражения. Мир в огне, дымящееся солнце Останавливает всех и вся. Крепись, все заплатят за содеянное, Помощь уже в пути. Сиф сражается отчаянно и почти безнадежно. И я ловлю себя на мысли, что война – не место для женщин, какими бы отличными воинами они не были. Я укладываю бесчисленных врагов мечом и магией, и кажется, что нам не победить. Но над залитой кровью долиной Вигридр раздается громкий женский хохот, и я вижу, как безумная смертная с глазами Бездны забирает одну за другой жизни врагов. Ее лицо залито кровью, одежда порвана в нескольких местах, а тонкие пальцы крепко сжимают рукоять меча, но она не отступит – Кейт не отступит ни пяди чужой для себя земли. И мне кажется, что Рагнарек случился гораздо раньше – в тот день, когда я встретил Кейт. Кажется, что мы можем победить, но то, что предсказывал Хэллгарр, происходит, и мы все в ужасе наблюдаем, как Кейт словно окутывает золотой кокон, меняющий ее внешность. Привычные черты лица заостряются, теряя свою человечность, глаза тонут в золоте чужих миров. Вся ее фигура будто становится тоньше и стройнее. Вот как выглядит первозданная сила. И в тот момент, когда Бездна обрушивается на поле боя, все что я могу сделать, это прошептать имя смертной, прежде чем ее образ растворяется в водовороте чудовищной мощи. Мы спасём твою драгоценную жизнь, Дадим пролиться исцеляющему свету Я укрою тебя, когда рухнут небеса.* _____ * - перевод песни Les Friction – World On Fire Визуализации: http://www.instapics.ru/large/201301/131018.jpg http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/9/105/429/105429844_large_IGEw4d7OoDk.jpg http://www.concept-world.ru/img/arts/img_Thor-Raduzhniy-most_b_1.jpg http://cs7010.vk.me/c619917/v619917041/1bd74/MncItG8WDYs.jpg http://cs7010.vk.me/c619917/v619917041/1bd6c/tF1sgPn1API.jpg http://gallery.unpix.ru/uploads/posts/2014-10/gallery.unpix.ru_1412495936_brandon-liao-epic31.jpg