Lost Girl: Last Judgment

Грешник, куда ты бежишь? О, грешник, куда же ты бежишь? Куда же ты собрался бежать, От этого дня? Nina Simone – Sinnerman

POV Кейт Шел снег. Я стояла, запрокинув голову к сизо-синему небу, и наслаждалась прикосновениями снежных хлопьев. Мне казалось, что на губах остаются легкие прохладные поцелуи того, кого я знала когда-то давно, но теперь забыла. Зима. Волшебное время. При всей моей страсти к горячему лету, при всех безумных надеждах, что я люблю возлагать на весну, при всем очаровании осеннего тлена – я влюблена в снежные дни. Кутаясь в меха и платки, бродить по тихим улицам, заглядывая в новогодние витрины и в чужие окна. Быть может там она – настоящая жизнь? А это я на самом деле стою за стеклом в окружении мигающих фонариков и искусственного снега. Существую ли я на самом деле, или все это лишь плод моего воображения? Может, на самом деле ничего это нет, а есть лишь мое воспаленное сознание, которое пытается уберечь меня от невзгод, погружая душу в выдуманный мир, в котором я могу быть кем угодно – богиней, воительницей или принцессой запретного царства. Насколько реальна реальность вокруг меня? Кто мне даст ответ? Никто, кроме меня самой. *** Его глаза — подземные озера, Покинутые, царские чертоги, Отмечен знаком высшего позора, Он никогда не говорит о боге. Я смотрела на высокого мужчину, который привалился к соседней стене в лифте, устало закрыв глаза. Высокий. Очень высокий. Тонкие губы, впалые щеки, острые скулы, стриженные темные волосы – короче, не идеал! Локи лениво улыбнулся и спросил, не поднимая ресниц: - Ты тоже чувствуешь это? Кажется, вы, смертные, называете это «дежа вю». Я ухмыльнулась. Все это и, правда, уже было – и мой грязный подъезд, со следами талого снега и собачьего дерьма, и мигающая лампочка, и плавное движение кабины лифта. Не знаю, заметил ли он, но сегодня был ровно год с того момента, как мы впервые встретились. - Почему ты все еще называешь меня смертной? – спросила я, извлекая ключи из кармана шубы. – Ведь, кажется, эта моя особенность в прошлом. Локи задумчиво смотрел, как я зажигаю свет в прихожей, и хрустальная люстра начинает отбрасывать цветные брызги по стенам. Мне показалось, что он или не услышал или не понял моего вопроса, словно мужчина находился мыслями где-то далеко. - Локи… - я дотронулась до его локтя, привлекая внимание. Голубые глаза мгновенно сфокусировались на мне, и он улыбнулся. - Ты навсегда останешься для меня смертной, - усмехнулся он, - даже если я умру раньше тебя. - Не будем говорить о смерти, - я нервно повела плечами. Мысли о том, что мне пришлось пережить, все еще тревожили, но я точно знала, что они скоро покинут меня, так же, как и любые другие неприятные воспоминания – вроде случайного секса с незнакомцем, после которого тебе бывает очень стыдно – превращаясь в пену дней, которую затем смоет само Время. - Не будем, - согласился Локи, притягивая меня к себе для поцелуя. – Я думаю, что сегодня ночью нам вообще не стоит разговаривать. Его уста — пурпуровая рана От лезвия, пропитанного ядом, Печальные, сомкнувшиеся рано, Они зовут к непознанным усладам. Отблески нескольких горящих свечей танцевали на потолке, а я цеплялась пальцами за его мокрые от пота плечи. Мы занимались любовью прямо на полу, на недавно купленном ковре, и я никогда еще не была так счастлива, как сейчас. Каждое движение Локи отдавалось не только в глубинах моего тела, но и задевало какие-то тонкие струны моей души, и они издавали жалобный протяжный стон. Мы обречены. Я знала это с той самой минуты, как он мокрый и обнаженный вышел из моей ванной комнаты. У меня не было шансов не влюбиться в Локи, но кто знал, что и он полюбит меня? И пусть он не твердит об этом на каждом шагу, пусть его любовь больше похожа на наказание, я чувствую это где-то в сердце, хоть меня одолевают вечные сомнения. Так суждено. - Кейт, - Локи впивается губами в нежную кожу на шее, пальцами сжимая мои бедра до синяков, а я лишь счастливо запрокидываю голову. Пусть делает со мной, что хочет – метит мое тело своими губами или раскаленным железом, указывает мне как жить и что думать. Сейчас, когда наши тела сливаются в искрящемся экстазе, я готова позволить ему все, что угодно, лишь бы он никогда не покидал меня. - Не оставляй меня, - в исступлении шепчу я, целуя его колючий от неожиданной щетины подбородок. – Пожалуйста, не оставляй меня одну в этом мире!* - Никогда, - Локи скривил губы в усмешке, по-звериному обнажая зубы. – Ты – моя, Кейт, и сама Вселенная не изменит этого! Я подалась ему навстречу, ощущая, как сладостные волны наслаждения зарождаются где-то между моих ног, там, где соединялись наши тела. Это миг откровения, миг, когда мир хрустально прозрачен и прост. Локи со стоном рухнул, в последнюю секунду успевая выйти из меня. Гладя его плечи, слушая тяжелое сбившееся дыхания, я понимала, что в моей голове не осталось ни одной адекватной мысли. Если сумасшествие выглядит именно так, то я совершенно не против. Локи перекатился и лег рядом, а я смогла вдохнуть полной грудью. Он лениво гладил мое тело, а я только и могла думать, насколько у него длинные и красивые пальцы. - Принеси шартреза, - он смазано поцеловал меня в висок, - и обсудим, что нас ждет завтра. И руки, бледный мрамор полнолуний, В них ужасы неснятого проклятья, Они ласкали девушек-колдуний И ведали кровавые распятья. *** Мы ехали на машине, и машина была старой. План на завтрашний день родился просто. Раз уж мы оба попали в эту повторяющуюся спираль времени, то почему бы не сделать все, как в прошлый раз. Только музыка в магнитофоне, бесконечная дорога, мы с Локи, готовые ко всему сразу и ни к чему конкретному. Мы - два долбанных Доктора Кто, для которых не имеет значение ни время, ни пространство, ни даже сама жизнь. По сути, мы – ошибки эволюции Вселенной, которых не должно быть, ведь Локи играет не по правилам, а я все еще вижу окрашенные золотом сны. Но, ведь мы знаем, что более всего на свете я люблю нарушать правила. Как и мой бог. Ему в веках достался странный жребий Служить мечтой убийцы и поэта, Быть может, как родился он, на небе Кровавая растаяла комета. Мотель был старым, но уютным. Локи доверил мне парковаться, а сам пошел договариваться о номере на ночь. Я курила, усевшись на капот, и размышляла о том, как странно складывается жизнь. Когда Локи предложил сбежать, совершенно не заботясь о том, что ждет Асгард, я почему-то ничуть не удивилась. Более того – я ждала этого. Может, я плохо знаю себя, но немного разбираюсь в людях. Я понимала, что на самом деле и Тор, и даже Один всегда ждали этого от трикстера. Нет, никто не сомневался в его талантах правителя, все сомневались в его способности положить на эту всю свою жизнь. Мы исчезли на рассвете, в радужной вспышке портала, оставив перед этим длинное и весьма абстрактное письмо, в котором, как мне показалось, Локи извинялся перед своей семьей. Мальчик получил игрушку, о которой мечтал в детстве, вот только мальчик давно стал мужчиной, и игрушка оказалась ему просто не нужна. В его душе столетия обиды, В его душе печали без названья, За все сады Мадонны и Киприды Не променяет он воспоминанья. Локи договаривался с девушкой за стойкой, вытаскивая из внутреннего кармана портмоне с кредитками. Сегодня мы остановимся здесь. А завтра, может, исчезнем из этого мира или вернемся в мою маленькую квартирку. Теперь это не имеет значение. Я видела, как на него смотрят другие женщины. Теперь, когда его волосы стали едва ли не рыжими, он выглядел куда моложе, чем раньше. Я прекрасно понимала, что в любой момент его фигуру может окутать зеленоватое сияние, и я увижу бывшего Царя, который оставил трон, чтобы скитаться по мирам вместе со мной. И я смотрела на него, как будто не было всех этих лет, всех этих обид, воин и смертей, что разделяли нас. Мы не идеальны, мы более чем неидеальны, и наши отношения никогда не будут такими, как у Тора и Джейн. Но разве, это ли не счастье? Локи обернулся, ловя мой рассеянный взгляд, и улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ, и мои губы шептали, шептали те слова, которые навсегда останутся в моей душе, в моих чертогах разума, рядом с воспоминаниями о том дне, когда я встретила своего бога. Он злобен, но не злобой святотатца, И нежен цвет его атласной кожи, Он может улыбаться и смеяться, Но плакать... плакать больше он не может. ________ От автора: В тексте использовано стихотворение Николая Гумилева "Портрет мужчины" Под знаком * - практически дословная цитата из 8 серии 4 сезона "Игры престолов" - "Гора и змей", эту фразу Оберину Мартеллу говорит Эллария Сэнд, перед тем, как он отправляется на последний для себя поединок *спойлеры!* Ну, собственно, это все) Не знаю, нужна ли глава "От автора", как в прошлой части. Если есть какие-то вопросы, я с удовольствием на них отвечу) Ваша тетя Тор.