Свобода, равенство, эм... братство?..

- Свежие новости! Свежие новости, чуваки и дамы, – Стайлз Стилински шнырял по битком набитому во время первого большого перерыва школьному коридору, точно в одно место укушенный, и, как всегда широченно улыбаясь во весь рот, впихивал в руки каждому встречному и поперечному по только что отпечатанному экземпляру «Вестника Бикон Хиллз Хай», – голосуем за поправку в Устав школы о лимитировании мест в школьную сборную по лакроссу для оборотней! Голосуем, братья и сестры, голосуем за разделение прав людей и ликанов! Свобода, равенство, братство! Все равны, но некоторые равнее! Его лучшего друга, Скотта МакКола, сие действо застало на пороге столовой, да так там и оставило… - Стайлз, тебе, блядь, жить надоело? – Едва успел словить свою и без того не слишком ровную челюсть до того, как она встретилась с прямо-таки искрившимся радушием полом, МакКол, когда Стилински оказался в непосредственной близости от него в десятый, наверное, раз за те пару минут, что он провел в бестолковом хлопаньи глазами и неверии своим собственным ушам. – Финсток тебя на сегодняшней тренировке живым в асфальт закатает! Какое еще лимитирование? У нас в сборной в первой линии играют исключительно и только ОБОРОТНИ! Как и везде! - О, привет, бро, – сердечно пихнул парня в плечо тот, кажется, совершенно пропустив его замечание мимо ушей, как всегда, впрочем, – ну-ка ознакомься, Денни вчера превзошел сам себя – смотри, какое оформление! Коллажи – вообще фантастика! И как апогей – даешь раздельное обучение! - Ста-а-йлз, это расизм! – Отпихнул от себя свежий номер газеты Скотт. - Расизм – это то, что нас с тобой уже год как мурыжат в запасных да на тренировках вместо груши для битья используют! А мы ведь не в футбол, черт возьми, играем, чего мы вечно огребаем-то?! Хейл же со своими мохнатыми прихлебателями после прошлой победы с разгромным счетом вон разве что к лику святых не причислены! – обиженно процедил Стилински. – Так что… Свобода, равенство, братство! - Стайлз, ты себя сам-то хоть слышишь?! Нас с тобой на поле один Айзек за пояс заткнет, а он всего-то – обращенный бета. А Дерек, как будущий альфа всей стаи Бикон Хиллз, и вовсе этот… неприкасаемый! Да за него тебя полшколы прилюдно линчует, стоит только перейти на личности! - Вот именно – половина! А другая… - А другая окажется разумнее и не захочет светиться лишний раз перед шерифом, и сделает это где-нибудь в темном переулке сразу после того, как моя мама выпишет тебя из больницы после первого акта доброй воли, довершив столь славное начинание! - Не может быть, чтобы никто из двух третей наших собратьев по несчастью, вынужденных получать аттестат зрелости в стенах сего знатного учебного заведения, при этом родившихся чистокровными людьми, хоть раз не задумывался о том, как многих радостей школьной жизни мы лишаемся по вине вмешательства в нее оборотней, кои чисто физически превосходят нас по всем статьям, но и только! Пусть учатся отдельно! Надоел этот постоянный психологический прессинг! Мы хоть и слабее, менее выносливы, быстры и не можем похвастаться мгновенной регенерацией, как и суперслухом, -нюхом и даром оттягивать на себя боль, но… - Достаточно, Стайлз, мне уже захотелось повеситься на ближайшем дереве… – в прямом смысле заткнул друга МакКол ладонью, в которой был зажат окончательно остывший бургер. – Ты только что напрочь убил мою самооценку! - Хм-няф, нифего ты не понимаеф, – откусил тот от сэндвича о-о-огромный кусок и продолжил, смачно жуя: – Фэйл – нифто, тьфу… никто без своих сверхспособностей! – почти выкрикнул он под конец на весь отчего-то притихший коридор. - Да-а-а? А ты, Стилински, без своего ядовитого язычка и поста главного редактора «Вестника», главных твоих «способностей», в таком случае кто? – вопросил знакомый голос у него над самым ухом, послав вниз по шее табун крупных мурашек. - Упс! – громко, а по ощущениям так вообще – оглушительно, сглотнул Стайлз и медленно обернулся. За его спиной обнаружилась вся первая линия сборной по лакроссу в полном составе во главе с вышеупомянутым Дереком Хейлом, их бессменным капитаном на протяжении трех последних лет, комкающим в длинных сильных пальцах с отросшими когтями злосчастный выпуск новостей. - Кэп, может, ему эти писульки засунуть куда следует, а? Продемонстрировать, так сказать, наше братство? – демонстративно закатал рукава форменного блейзера Уиттмор. - Не надо, куда следует я ему сам кое-что другое засуну прямо посреди столовой, если не перестанет, наконец, печатать и нести всякую чушь! Я понятно изъясняюсь, Стилински? – зловеще ухмыляясь, сверкнул ярко-голубой радужкой Хейл. - П-понятно, – икнул Стайлз, неосознанно пятясь от грозного будущего альфы. Иногда Хейл был более чем страшен. Не считая того, что обычно сей эпитет шел в комплекте со словом – красив. Чертов оборотень!.. - Ну вот и славно, Стилински, – расплылся в довольной улыбке тот. Еще мгновение попрожигал (мужественно расправившего плечи, ага, как же!) жалко съежившегося на месте горе-редактора нечитаемым взглядом и, кивнув сыто оскалившейся команде, чтобы следовали за ним, отодвинул с прохода все еще перегораживавшего его Скотта и скрылся в обеденном зале. *** - Свобода, равенство, эм… братство?.. - Наручники, коленно-локтевая и «Дерек, я люблю тебя» как можно громче, Стайлз… И да, никаких больше споров с обиженной на Джексона Лидией, а то в следующий раз она загадает тебе что похуже разведения людей и оборотней по разным углам в отдельно взятой школе…