Свобода, равенство, эм... братство?..

- Скотт, отвянь, а? Откуда я знаю, сочетается розовый с зеленым или нет? И вообще, зачем тебе сейчас галстук?! – вопит Стайлз на весь отдел. Девушки-консультанты обдают его такой долей презрения, что не будь он знаком с Лидией Мартин и Джексоном Уиттмором, то непременно бы в нем захлебнулся. А так у него иммунитет. Выкусите! И да, есть ведь еще Хейл. Который Питер. А вы о ком подумали?.. Не-не, Дерек и презрение? Вы о чем вообще? Вот Дерек и хмурожопость, это Стайлз понимает. Это да. И принимает, и даже течет малек временами, как заправская сучка. Ага. И ему не стыдно, слышите! Хм. Так, на чем мы там остановились?.. Галстук. И Скотт. В одном предложении. Что за херня творится?! - Но выпускной же! – объясняет Скотт, откладывая в сторону пару, как ему кажется, не слишком удачных удавок. - Так не у нас, если ты не заметил! – Стайлз чуть ли не за шкирку утаскивает его из мужского отдела. - Но… – пытается сопротивляться МакКолл, цепляясь за тот самый, отвратительный, салатово-розовый галстук, с которого все это и началось. - Но что? – быстро устает и отпускает друга Стайлз. Чтобы тот влетел точнехонько в вешалку с пиджаками. Хорошо хоть, та оказывается крепко прикрученной к полу и не рушится под весом здорового шестнадцатилетнего парня. Только скрипит натужно. А Стайлз так же натужно ржет. В смысле, от души. Очень от души. - Но меня пригласила Эрика, – выпутывается из шмоток Скотт и беззлобно пихает согнувшегося в приступе веселья Стилински в бок. - Че-го? Когда это? – резко разгибается он. - Она подошла ко мне вчера, после английского, – пожимает плечами Скотт и уже сам тащит Стайлза прочь. Под еще более презрительными взглядами продавщиц. - Что?! Подошла и вот так просто пригласила тебя сопровождать ее на бал? – неверяще таращится на него тот. - Сказала, что уж лучше я, чем Бойд. Он ей надоел, – разводит руками Скотт. Сказать, что после этого короткого диалога-борьбы в молле Стайлз выпал в осадок – ничего не сказать. Завезя Скотта домой и, наконец-то, оставшись в салоне своей обожаемой Джипи в благословенном одиночестве, он первым делом набирает Дерека: - Чувак, что за херня?! - Во-первых, не зови меня «чувак». Во-вторых, это мой вопрос. Что за херня? У меня тренировка с Питером, вообще-то, – бурчит Дерек. - Тогда какого ты берешь трубку?! - Потому что ТЫ звонишь, идиот. - Если у тебя тренировка, почему телефон вообще с тобой? – прищуривается Стайлз. - Потому что можешь позвонить ТЫ и начать вот так компостировать мне мозги, – вздыхает Дерек. – Так что случилось? - Выпускной. - Ну да, через две недели. И что? Подожди… – На том конце раздается шуршание, видимо, Дерек прижал трубку к груди, а затем окрик: – Питер, я отойду? В ответ ему несется что-то насчет «официального запрета на секс по телефону в радиусе мили», на что Дерек (охренительно горячо) рычит: - Катись к черту, не нравится – не подслушивай!.. – и вновь переключается на Стайлза: – Детка, ты там? - Ага, – мотает тот головой, прогоняя непрошеное возбуждение. - Что там с выпускным? - Я хочу тебя. – Возбуждение, судя по всему, прогоняться отнюдь не желает, отсюда и оговорка. – В смысле… ну… - Стайлз, – нажимает Дерек, подпуская в голос рычащих ноток. Что, Стайлз, вот что, Стайлз?! Ну как?! Как в произнесение его чертового выдуманного имени, не имеющего ни одного рычащего звука, можно впихнуть рычащие нотки? И как оно вообще может звучать так сексуально, а? У оборотней на этот счет наверняка специальный курс стоит в плане обучения! Черт, так о чем бишь он?.. Выпускной. Точно, выпускной. - Я хочу пойти туда, – наконец собирает мозги в кучу Стайлз. - Ну так пойди. - Дерек, не тупи! Я хочу пойти туда с тобой! - Чего? – Недоумению Дерека нет предела. - Гр-р-р! Да блин, для кого я позапрошлой ночью распинался, а?! Я устал скрываться и так далее, помнишь? Так вот! Я. Хочу. Пойти. С тобой. На выпускной. Теперь доперло, комок шерсти? - Со мной? - Да! - … - Дерек, если ты сейчас же не ответишь, я пойду отдамся Гринбергу… – Стайлзу страшно настолько, что язык, похоже, напрочь теряет связь с разумом. Он и Гринберг?! В другое время его бы уже давно стошнило от собственных слов!.. Хотя, постойте-ка, щас может и стошнит… - Хорошо, – в самый разгар прерывает метания Стайлза Дерек. - А? – замирает тот, точно пойманный в свет фар олень. - Хорошо, Стайлз. Ты пойдешь со мной на выпускной, – как-то устало выдыхает Хейл. - Типа одолжение мне делаешь? – сам не зная почему сучится Стайлз. Нервы, наверное. Да нет, совершенно точно – нервы. Когда у вас в бойфрендах Дерек Хейл – это неизбежно. Хренолиард невинно убиенных нервных клеток каждый день!.. Слышал бы это Дерек, непременно перевел бы стрелки на самого Стайлза. В смысле, Стайлз конечно знает, что и сам далеко не подарок, но… Но не признается в этом даже под пытками. Зачем давать Хейлу лишний повод когда-нибудь все же бросить его, верно?.. - О Господи! – натурально воет между тем Дерек, выдерживает театральную паузу и с придыханием, не менее театральным, вкрадчиво произносит чуть не по слогам: – Мистер Стилински, не соблаговолите ли вы пойти со мной, вашим покорным слугой, на выпускной бал? Барабанная дробь, откровенный ржач Питера на заднем фоне и… - Уговорил, – милостиво соглашается Стайлз, лыбится во весь рот (по-другому просто не скажешь!) и отключается. Пока Дерек не услышал его громогласного «Юху!» на всю округу… А Дерек на том конце слушает короткие гудки и думает: - И за что я его все-таки люблю? И улыбается, светло и радостно. Как улыбается очень и очень редко. Предвкушая, как совсем скоро под взглядами десятков бывших одноклассников и будущих членов стаи наденет на Стайлза диадему королевы выпускного. И заставит ходить в ней весь вечер. Ах да, и поцелует. Прямо на сцене. А потом… потом отведет за руку в пустую школьную раздевалку и возьмет. Как они любят. Прямо у стены. В одной чертовой диадеме. Что еще надо для счастья?.. Ну да, только заткнуть ржущего позади Питера. Но это Дерек сейчас – мигом.