Прекрасное далёко

- Заклинаю тебя, мой повелитель, о, Великим Тетраграмматоном*, давшим мне власть над своим творением... - приглушённый голос в полутьме огромного помещения эхом врезался в стены, прокатываясь по ним, и затихал в центре, там, где в треугольнике пентаграммы на небольшой возвышенности лежал полуобнаженный юноша. Его глаза были прикрыты, а на губах застыла полуулыбка, слегка загорелая, но, тем не менее, бледная кожа отражала отблески нескольких свечей, расставленных по углам сложного рисунка, - увенчавшим меня славой и одарившим меня почестями... - где-то близко, и как будто бы со всех сторон. - Я впечатлён, - из глубины комнаты раздались громкие хлопки, и тихий голос, напевающий заклинание затих, а юноша на алтаре вздрогнул. - Не будь я уверен, что главного действующего лица здесь нет, несомненно поверил бы, - лёгкий щелчок пальцев, и помещение озаряет яркий свет, заставляя парня поморщиться, а фигуру закутанную в тёмную мантию опустить края капюшона на глаза. - Дядя Раф, - осторожно сев и откинув до этого разметанные по камню тёмные волосы, осуждающе начал парень. - Что? - непонимающе уставился на него ангел, слегка покраснев под пронзительным взглядом изумрудных глаз. Помотав головой, отгоняя чувство вины, блондин не без горечи осознал, что общение с Бальтазаром для когда-то полуживого сиротки не прошло даром, и тот сумел перенять от демона всё самое "лучшее". Тот одним взглядом может заставить любое живое существо почувствовать себя ничтожеством в своём присутствии. - Вы же сами хотели зрелищного ритуала, - недовольно проворчал парень. - И, к тому же, с чего Вы взяли, что отца здесь нет? - изогнув бровь насмешливо спросил, скидывая ноги, чтобы сесть поудобнее. Лежать на твёрдом и уж тем более до жути холодном камне было катастрофически неудобно, и Гарри был рад наконец-то подняться. - Да ладно?! - скопировав выражение лица юноши, деланно удивился ангел. - Я Бальтазара столько лет знаю, что уже и не помню, при каких обстоятельствах мы познакомились, а уж когда встретились и подавно, конечно же у меня было время досконально изучить его вредный характер... - Ну и? - Он бы никогда не позволил выставить себя идиотом, так что ваш маленький спектакль разве что заставил посочувствовать людям. Смертные упрямо продолжают верить в заклинания и плату душой, - театрально вдохнув и смахнув несуществующую слезинку, с сожалением проговорил блондин. - Мистер инкуб, больше нет необходимости париться в этом капюшоне, - бросил блондин, обращаясь к фигуре в мантии, которая после прозвучавших слов вздрогнула и даже, кажется, неосознанно сделала несколько шагов по направлению к дверям. - Я...я... - заикаясь неровным, а от того ещё более писклявым голосом начал демон. - Не стоит оправдываться, я с самого начала знал, что Бальтазар отсутствует. К своей зависти, у него довольно приятный баритон, и не узнать его в Вашей песне было просто, - продолжал насмехаться ангел, тогда как бедный слуга полностью стушевался и, кажется, был готов провалится сквозь землю (куда уж глубже?!). - Отец просто хотел доставить Вам удовольствие, - ухмыльнулся Гарри. - И ты согласился на это? - Конечно нет, что я, совсем дурак, соглашаться на подобное? - И что же он тебе обещал? - Не вашего ума дело, - надменно вздернув нос, с вызовом посмотрел брюнет на "дядю". - И всё же? - буквально изнутри распираемый любопытством, ангел подался вперёд. После того судьбоносного боя между повелителем Преисподней и "творением" Бога Смерти, Ледяным Хесхе, когда весь нижний мир на волосок был от гибели, обречённый на века быть покрытым под льдом, Рафаил практически не покидал дом своего друга. А всё потому, что бессознательное тельце мальчика, которое он отправил отдыхать к самым чистым родникам Эдема неожиданно появилось, плачущими глазами оглядывая устроенный его волком бардак. И всё бы ничего, если бы... Двери из мира ангелов в мир демонов может открыть только служитель Создателя, а мальчишка мало того, что был обычным человеком, так ещё и наполовину демоном. Ангел настолько заинтересовался этим феноменом, что практически прописался в выделенной малышу комнате, не оставляя того и на минуту. Однако не предпринимая попыток сблизиться с ним. Ребёнок настолько был замкнут в себе, что неосознанно возложил вокруг себя невидимые барьеры, которые даже Бальтазар (что уж говорить о каком-то там ангеле) не мог снять. - Хоцу, хоцу, хоцу, - упрямо кричала Марион притоптывая маленькими ножками. - Малышка, Гарри не хочет ни с кем играть, - уже в который раз повторил демон теряя всякую надежду успокоить дочь. - Но с Хио он иглает, - громко шмыгнув, грустно возразила девочка, полными слёз глазами смотря на отца, - я тоже хоцу иглать с блатиком. - Братиком? - удивился Бальтазар. О имени волчицы он уже был осведомлен, не раз видел как та катала на своей спине его дочь, хоть и первый раз чуть коньки не откинул от шока. - Мм, Хио сказала, что Галли будет оцень сцаслив, - улыбаясь с трудом выговаривая слова, но тем не менее попыталась объяснить Марион. - Ладно, - вздохнув сдался мужчина. Действительно, Марион была истинной дочерью своей матери - такая же упрямая. Невольно улыбнувшись, тем самым вызвав милую улыбку у девочки, он отступил в сторону, пропуская радостно подпрыгнувшего ребёнка в комнату, за которой вот уже на протяжении года прятался его маленький воспитанник. С любопытством прислонившись к двери прислушиваясь к тишине за ней, демон пытался определить, что же предпримет его дочь по отношению к мальчику, и одновременно боялся, чтобы тот ненароком не причинил ей вред. Немного поколебавшись, Бальтазар приоткрыл дверь заглядывая внутрь, о чём тут же пожалел, получив прямо в лицо поток холодного воздуха и пронзительное рычание на попытку ответить. Пришлось послушно затушить огонь. Как бы сильно ни хотелось наконец-то прихлопнуть вредную Хесхе, нежелание причинить вред детям было сильнее. - Сука, - прошипел демон стряхивая с волос снег. Волчица только хмыкнула демонстративно обернувшись к нему спиной и устроив огромную голову на передних лапах, уставилась в другой конец комнаты, где темноволосый мальчик, устроившись в углу, с испугом поглядывал на сидевшую рядом девочку, которой похоже было на его состояние плевать, её больше интересовали маггловские машинки, с которыми она играла, весело смеясь. - Марион, - тихо позвал мужчина, которому было откровенно жаль мальчика, однако дорогу ему преградил пушистый хвост тяжело приземлившийся возле его ног, - Ты разве не видишь, в каком он состоянии? - с досадой, что ему приходится общаться с какой-то собакой, спросил он в ответ получив только тихий рык и пронзительный взгляд, в котором ясно читалось - "Ни шагу дальше!" Рафаил ещё долго будет вспоминать выражение вселенского разочарования на лице друга, когда он вышел из злосчастной комнаты. И всё равно не смотря на откровенное игнорирование со стороны Гарри, Марион продолжалa каждый день бегать в его комнату, даже на обед не оставляя своего братика. Пока наконец защита брюнета не пала под натиском слишком активной девочки. Неуверенно, неумело он первый раз взял в руки одну из многочисленных игрушек, когда-то оставленных Бальтазаром в комнате специально для него. Марион настолько обрадовалась, что своим визгом, чуть снова не заставила беднягу вернуться в свой кокон из тысячи замков. Однако тихое "Извини" и тёплая улыбка окончательно разрушили все оковы, сковывающие Гарри. Всё своё время дети проводили если не в комнате Марион, то в комнате Гарри. Волчица неизменно следовала за ними, одним своим видом пугая всех окружающих, что послужило причиной ухода не одного десятка нянь за рекордное время в один месяц, уже второй замены всех поваров, и, наверное, сотой по счёту уборщицы. Настолько увлекшиеся друг другом сорванцы разносили всё на своём пути, не жалея ни фантазии, ни магических сил. Однако стоило им встретить на своём пути Бальтазара, как всё вокруг вместе с Гарри замирало. И сколько раз маленькая девочка, прыгая вокруг отца хвастаясь необычными способностями своего братика старалась не столько расположить к нему Бальтазара сколько заставить Гарри расслабиться в присутствии демона, но всё без толку. Мальчик чувствовал себя виноватым перед этим могучим мужчиной, ведь когда-то невольно заставил его спасти себя, так ещё и навязался ему, вынуждая заботиться о себе. - Папоцка, папоцка, Галли сегодня создал снег. Такой класивый и пусистый. Посли. Посли со мной, тебе тозе понлавится, - радостно верещала Марион, за руку таща отца за собой, который, к слову, не особо сопротивлялся, а даже с лёгким любопытством, какой же сюрприз его дети преподнесут на этот раз, следовал за ней. А преподнесли ему, так сказать на блюдечке, в прямом и переносном смысле этого слова, Гарри, который скатился к его ногам, поспешно поднимаясь и прижимая к груди небольшой кусок льда. Опустив глаза в пол и виновато поковыряв носочком ботинка пол, тихо протянул "Извините". Бальтазару, честно говоря, на извинения было начхать, точнее, он в них вообще не видел нужды, но вот то, что за спиной мальчика размером до потолка возвышалась горка из снега, очень его даже заинтересовала. - Это ты создал? - обращаясь к вздрогнувшему от резкости голоса мальчику, спросил он оглядываясь на наличность в комнате Хесхе, но вспомнив про полнолуние, и что та наверняка ушла на охоту, обратил всё своё внимание на дрожащего, аки банный лист, ребёнка. - Да, - тихо ответил Гарри. - Извините, - сильнее прижимая к себе на удивление до сих пор даже не начавший таять лёд. Демон, к изумлению маленького волшебника, поднял руку, и он было подумал, что его сейчас ударят, но его просто потрепали по волосам, нежно пропуская тёмные волосы между пальцев. - Как же мне повезло, что в моей семье появился такой способный маг. Конечно же повелитель Преисподней не мог оставить на произвол судьбы неконтролируемую силу мальчика, а потому попытался подружиться с ним. Марион была всеми конечностями за и даже смогла убедить Хиону не мешать, хоть та и всячески противилась их сближению. И вот, когда уже казалось, что Рафаил сможет узнать всё о возможностях Гарри, его возмущению не было предела, когда оказалось, что даже во время тренировок с рыжеволосым демоном не было ничего выходящего за рамки человеческих способностей. Да, его магический потенциал превышал "выше среднего", но и только. Маленький маг, как говорится, рос не по годам а по часам, был на удивление целеустремлённым, на каждом уроке выкладываясь по полной, упрямо стараясь заучивать заклинания и старательно повторяя все движения демона, с каждой минутой становясь сильнее и крепче. А, спустя ещё какое-то время, набравшись смелости (разумеется не без помощи своей белокурой сестрёнки) Гарри попросил разрешение на обучение в Белорусской Магической школе для мальчиков. Бальтазар, видя неуверенность, но тем не менее твёрдую решимость в изумрудных глазах, в глубине которых пряталось голубое небо, окончательно решился. И вот сегодня, на кануне своего семнадцатого дня рождения, ещё вчера бывший просто Гарри, юноша получит не только право называться сыном Бальтазара, повелителя Преисподней, но и его наследником. Рафаил и сам привязался к получеловеку, и, если до сих пор его целью было изучить странные способности юноши, то теперь он искренне желал ему счастья и иногда даже серьёзно беспокоился, в особенности, когда впервые услышал об усыновлении. Ангела волновало, останется ли он человеком? Или кровь Бальтазара полностью выжжет из него всё человеческое? Возможно... - Он обещал отпустить меня в Хогвартс, - неуверенно ответил юноша, потупив взгляд. Ангел, услышав ответ, чуть не подавился воздухом. - Зачем тебе туда? - помня совсем не лестное высказывание друга об этой школе, когда оттуда пришло приглашение для его дочери, а тем более, если вспомнить и недовольное лицо самого Гарри, когда единственное сокровище этих гордецов восхваляло чуть ли не до небес эту школу... Крайне подозрительно, что будущий наследник лично решил посетить школу своей родины. - Марион, - сверкнув глазами прошипел брюнет. - Что с ней? * в иудейской религиозной и каббалистической традициях — четырёхбуквенное Непроизносимое Имя Господа