Мери Сью громит фэндом

На второй год обучения Мери наконец-то психанула и сказала, что уходит из команды. Но она не могла бросить баскетбол, так как безумно его любила, даже сильнее, чем рисование и пение. Рисовала Сью, кстати, лучше Айвазовского, а ее голосу могла позавидовать сама Монсерат Кобалье. И Кристина Агилера. И вот тренер нашел выход. Он там стрелки со своими забил, перетер пару тем, где-то взятку дал, где-то натурой расплатился, и разрешили Мери играть в мужской баскетбол. Так она попала в команду с Кисе.* Ну там тыры-пыры, заметил ее Кисе и испугался. Хотел было убежать, да поздно уже – охватили его никому не подвластные мощнейшие чары охуенности Мери Сью. Со слезами на глазах, болью и страданиями против своей воли упал он пред ней на колени прямо во время тренировки и в любви признался, за что пиздюлей от Касамацу получил. Никак не отреагировала Мери, лишь улыбнулась дерзко так и ответила Рете, что если тот ее один на один в баскетбол обыграет, то она, так уж и быть, позволит ему себя не целовать да за сиськи не лапать. Задумался Кисе. Думал он о Куроко, об Аомине, о том, что они вроде ниче такие, да и геем быть не так уж и плохо. В случае с Мери даже хорошо. Только вот вспомнил бедный парень, что жестокая Ленка фанф без слэша заказала, и, до крови прикусив губы, согласился на условия Сью. Но вот не мог никак Кисе стиль уличный Сьюшный повторить. Мери была крайне быстрой, ловкой, маневренной (иногда шла напролом, как носорог, но в основном маневренной) и делала много-много финтов. В итоге, Мери выиграла со счетом 126:9. Конечно же, потому что ей хотелось, чтобы Рета ее за сиськи полапал. А вот ему этого не хотелось. Но полапал, пришлось. Мужик пообещал Ленке, как говорится.