Эндшпиль

Обе стрелки часов Биг-Бен указывают на цифру два. Лондон спит — он порядком утомился за день. Лестрейд спит — он сделал всё, что мог, направив полицейских по ложному следу: имитировал звонок от осведомителя, якобы видевшего Шерлока и Джона среди бездомных в Саутворке. Миссис Хадсон спит — она договорилась с новым, весьма крепким на вид соседом о помощи с ремонтом, а уж накормить и отблагодарить его она сумеет. Молли спит — она выполнила просьбу Шерлока, сведя со своими друзьями из числа парамедиков, и раздобыла цитрат натрия — необходимое соединение, чтобы кровь до её использования не свернулась. Джон спит — ему не привыкать засыпать в любом положении и на любых поверхностях, так что лабораторный стол в Бартсе — ещё неплохой вариант. Шерлок негромко зовёт Джона и, убедившись, что тот действительно заснул, выходит из лаборатории, бесшумно прикрыв за собой дверь. *** Майкрофту Холмсу не впервой задерживаться на работе и глубоко заполночь возвращаться домой. Отпустив водителя, он открывает дверь электронным ключом и переступает порог. Затем неторопливо разувается, поставив зонт на специальную подставку, и поворачивается к шкафу, намереваясь повесить в него свой тёмный плащ, но... замирает, увидев на привычном крючке знакомое черное пальто. Едва слышно выдыхает… Устало растерев свободной рукой глаза, он всё же вешает плащ и идёт через весь коридор к кабинету. Несколько секунд вглядывается в тонкую полоску света на полу, после чего поворачивает ручку двери и останавливается на пороге. Шерлок Холмс полулежит боком к двери в любимом кресле брата, закинув ноги на стол и сложив руки в фамильном жесте. Его глаза закрыты, лицо не выражает ничего. Оба долго молчат. — Ты сдал меня Мориарти. Шерлок произносит это спокойно, не открывая глаз. Голова по-прежнему запрокинута, кончики пальцев скользят по подбородку. Майкрофт проходит к стеклянному столику, наливает марочный виски в стакан и делает хороший глоток. Лишь потом отвечает: — Да. Снова молчание. Допивает виски, он наливает ещё и вместе со стаканом подходит к креслу, сунув большой палец левой руки за ремень брюк. Его брат словно этого и ждёт: когда Майкрофт оказывается у него за спиной, Шерлок открывает глаза, убирает ноги со стола и подтягивает к себе ноутбук. На глазах у Майкрофта он с первого раза взламывает его двадцатизначный пароль и влезает прямиком в секретные файлы с компроматом на высших должностных лиц большинства европейских государств. Находит и выводит на экран список электронных адресов неформальных лидеров стран Ближнего Востока… Взламывает почту своего брата… Майкрофт с побледневшим от осознания лицом отставляет стакан и до боли стискивает руками спинку кресла. Нервно сглатывает, произнося почти беззвучно: — Шерлок, пожалуйста… Обреченно опускает голову, видя, что брата уже не остановить, а вмешаться и прервать собственное наказание не позволит чувство, заменяющее совесть. *** Шерлок последовательно сбрасывает фотографии и текстовые заметки с компрометирующими сведениями повстанцам арабских государств. Материалов достаточно для того, чтобы в случае революционных выступлений европейцы были вынуждены оставаться в стороне. Это отличный шанс радикальным исламистам захватить власть и гарантированные многомиллионные потери для стран Западной Европы. Чтобы исправить ситуацию, европейским дипломатам и спецслужбам понадобится не один год, а главное — они все будут в курсе того, что виновником утечки информации является лично Майкрофт Холмс. Каждое нажатие «Отправить» заставляет Майкрофта едва заметно вздрагивать. Кусать губы и наблюдать за тем, как его политическую карьеру разрушает его же собственный младший брат. Осознанно уничтожить друг друга — чем не прекрасный финал для пьесы с детской враждой? — Какого чёрта, Майкрофт? Отправить! — Кто дал тебе право докладывать ему мою частную жизнь? Отправить! — Кто дал тебе право лишать меня того, что мне дорого? Отправить! — Моей работы… Отправить! — Моего спокойствия… Отправить! — Важных для меня людей… Отправить! — Моей привычной жизни… Отправить! — Что я сделал тебе такого, из-за чего ты поступил со мной так? Отправить! — Мы особо не ладили… Отправить! — Но я не думал… Отправить! — Что ты… Отправить! — Решишься… Отправить! — Меня… Отправить! — Предать. На последнем «Отправить» Шерлок бьёт ладонями по столу, вскакивает с кресла и разворачивается к Майкрофту лицом к лицу. На мгновение оба замирают. Майкрофт задерживает дыхание, ожидая, что Шерлок физически выразит свою обиду: врежет в челюсть, вцепится в отвороты пиджака — что угодно, он вполне к этому готов. И не отводит взгляд. Но Шерлок, выждав несколько секунд, отворачивается, очень медленно обходит вокруг стола, скользя кончиками пальцев по поверхности, а потом хватает ноутбук и швыряет его в стену. В наступившей после грохота тишине оба выдыхают, ненадолго прикрывая глаза. С совершенно невозмутимым видом Шерлок подходит к стеклянному столику; налив виски, делает два небольших глотка. — Я бы всё-таки хотел получить ответ на свой вопрос, — и садится в свободное кресло у камина. Чуть помедлив, с не менее спокойным выражением лица в соседнее кресло усаживается его брат. *** Настенные часы показывают без четверти три. Майкрофт не объясняет свои действия, а лишь поднимает папку с документами, всё это время лежавшую у ножки его кресла: — Уезжай отсюда, Шерлок, — отеческим тоном советует он. Шерлок, нахмурившись, поворачивает голову: — Прости, что? — Уезжай, — пауза. — Всё зашло слишком далеко. Я подготовил для тебя документы по программе защиты свидетелей: новое имя, новая жизнь… — Майкрофт, ты несёшь абсолютную чушь. Я не собираюсь покидать Лондон. — Здесь опасно, — констатация факта. — О, это, конечно, новость, — усмешка в ответ. — Шерлок, ты… — Хватит, Майкрофт! — в голосе звенят нотки раздражения. — Я уже сказал: нет. Я не уеду. Снова взгляд глаза в глаза, не мигая и не уступая друг другу ни в чём. Затем Майкрофт возвращается к привычной роли политика со стажем: растягивает губы в чеширской улыбке, от которой у собеседников обычно сводит скулы, и позволяет себе снисходительный тон: — Я могу тебя заставить. — Ну, разумеется. Вызовешь своих горилл, прикажешь скрутить меня и запихнуть в самолёт, да? Как тривиально. В твоих возможностях я не сомневаюсь. Вот только в этом случае можешь навсегда забыть, что у тебя есть брат. Шерлок отворачивается. — Если такова цена того, что ты останешься в живых, я готов её заплатить. Во имя получения компьютерного кода моё руководство позволит Мориарти что угодно, Шерлок. И даже убить тебя… Поэтому я прошу: уезжай. Пока ещё можешь это сделать… В наступившей тишине часы неожиданно громко бьют ровно три. *** Два уставших за день человека сидят в гостиной, где почти прогорел камин. Свет от настольной лампы привлёк мотылька — вероятно, залетевшего в окно совсем недавно. Эта серая бабочка с едва слышным шорохом бьётся о стекло, но не улетает, рискуя опалить крылья. Братья Холмсы с одинаково понимающим лицом наблюдают за ней, в полной мере осознавая уместность прямо-таки напрашивающейся метафоры. Долго это делать не удаётся — у обоих шея затекает слишком быстро. И отворачиваются они одновременно. Майкрофт прикрывает глаза, впечатывая затылок в спинку кресла. Ослабив узел галстука, расстегивает жилет и две верхние пуговицы рубашки. Шерлок бездумно потирает рукой бедро, потом неожиданно встаёт, подходит к окну и поднимает створку. С наслаждением вдохнув свежий ночной воздух, упирается ладонями в подоконник и, опустив голову, спокойно говорит: — Мы ведь оба прекрасно знаем, что никакого компьютерного кода нет. — Да, это так. — И Мориарти совершил три взлома, прибегнув к помощи охранников Банка Англии, Тауэра и Пентонвилля. — Три обычнейших грабежа. — Тогда почему ты до сих пор не решил его проблему? — это звучит требовательно. — Я не смог, — Майкрофт пожимает плечами. — В деле оказалось слишком много заинтересованных сторон: зашевелились ячейки террористов, спецслужбы зарубежных стран… Любой человек, входивший в его камеру, оказывался под прицелом сразу трёх снайперов, чтобы ненароком не причинил Джеймсу Мориарти хоть какой-нибудь вред... Такой охраны не было ни у одного преступника в мире. — И не добившись нужного ответа, вы его отпустили. — Пришлось пойти на поводу у работодателя. — Майкрофт, ты идиот, — Шерлок оборачивается. — За два месяца не найти решения пустяковой задачи да ещё сдаться в конце. Как только тебя там держат? — Меня, как ты выразился, «держат» за заслуги перед британской нацией. — По меньшей мере, третью из которых ты обязан мне. — Тут ты прав. За неимением поблизости зонта Майкрофт достаёт из кармана часы на цепочке и начинает вертеть их в руке. Шерлок неторопливо доходит до камина и останавливается точно между ним и братом, глядя на последнего сверху вниз. — Нужно было сразу прийти с этим ко мне. Всё равно поставить точку в истории с Мориарти — как теперь очевидно даже тебе — способен лишь я. — Шерлок, — Майкрофт вздыхает, убирая часы в карман и поднимая на брата глаза. — Четверо наёмных убийц… — Уже меньше. — …через снайперский прицел днём и ночью смотрят на тебя. — Ну, судя по их численности, я не единственная мишень. Пули явно предназначаются Джону, очевидно – миссис Хадсон и, возможно, инспектору Лестрейду. Молли Хупер недостаточно близкий мне человек, а тебя убивать нет смысла — Мориарти искренне убеждён в нашей давней вражде. — Считаешь, что он неправ? — Считаю, что ты слишком неубедительно изображаешь недопонимание того, что я сказал. Шерлок проходит дальше к книжному шкафу, бездумно разглядывает шахматную доску с нефритовыми фигурками, золотую пепельницу, с усмешкой — подарочное издание трудов Макиавелли и записок Йозефа Геббельса. Мрачнеет, когда слышит: — Тебе так сложно ответить на вопрос? И после секундной заминки разворачивается к Майкрофту. — Ничуть. Тебе как: вежливо и обтекаемо или честно и прямо? — Ты никогда не утруждал себя вежливостью, — высоко поднимает подбородок тот и снисходительно улыбается. — Говори, как есть. — Ну, ладно… Я ненавижу тебя. Давно. Тому хватает причин, ты их знаешь… Но при этом ты мой брат, которому я многим в жизни обязан. Изменится ли это — не мне решать… Делай выбор, Майкрофт. Делай сейчас. *** Майкрофт Холмс соединяет руки в фамильном жесте и, закрыв глаза, немного наклоняется вперёд. Его лоб прорезают две морщинки, свидетельствующие о глубоких раздумьях. Шерлок Холмс проходит к письменному столу и усаживается на его край. Достав из внутреннего кармана пиджака телефон, он открывает последнее СМС, отправленное Джиму Мориарти, и тоже глубоко задумывается — но, в отличие от брата, над тем, всё ли учел в ожидаемой инсценировке. Загружает прогноз погоды на день: малооблачно, дождь возможен лишь к вечеру. Вот теперь точно всё. Десять минут спустя Майкрофт встаёт. Сняв и повесив на спинку стула пиджак, галстук и жилет, он складывает на стеклянный столик запонки, кольцо и часы, после чего подходит к письменному столу и тоже усаживается на его край, повернув голову к уставившемуся в одну точку в стене младшему брату. — Чтобы сделать выбор, нужно четко представлять себе альтернативы. Какой план у тебя? — Встретиться с Мориарти на крыше Бартса. Решить финальную проблему, инсценировав смерть. Затеряться среди бездомных и вычислить снайперов. Вернуться на Бейкер-стрит. — Ты считаешь, среди бездомных у тебя будет много шансов найти убийц? — Да. Майкрофт по краю стола пододвигает свою ладонь к руке брата, тот отдёргивает свою и скрещивает руки на груди. — Я бы мог тебе помочь, Шерлок. Вместе мы… — Неприемлемо. — Даже не дослушал! — Всё равно. — Всегда такой упрямец, — Майкрофт раздраженно сжимает пальцы в кулаки. — Предпочитаешь рисковать жизнью, только бы не принимать помощь от меня? — Я предпочитаю? — Шерлок разворачивается к брату, опускает руки и также сжимает пальцы. — Ты не даёшь мне вздохнуть, Майкрофт. В половине мест преступлений видели тебя. Отчёты шлют каждый день, — что дальше? — Я всего лишь беспокоюсь о тебе. При твоей профессии… — Моя профессия касается только меня. — Это не так. — Это так, — оба вглядываются друг другу в глаза. — Серьёзно, прекрати. Я хочу жить без твоего вмешательства и твоего бесконечного контроля. — Но не когда за тобой охотится самый опасный преступник в мире. — А на мой взгляд, сейчас самое время! — и отворачивается к окну. В течение нескольких минут Майкрофт всматривается в напряженную спину брата. Затем отталкивается от стола и со словами: «В таком случае, Шерлок, я сделал выбор…» — подходит к пиджаку, достаёт из внутреннего кармана мобильник и отправляет несколько СМС. Дождавшись подтверждения, кивает своим мыслям и полубоком садится за стол, поставив правый локоть на него. Хладнокровно заканчивает фразу: — Мне очень жаль. Шерлок кусает губы, по-прежнему отвернувшись и барабаня пальцами левой руки по столешнице. Потом спрашивает: — Скольких ты вызвал? — Шестерых. Ближайший рейс до Нью-Йорка в семь утра, ты можешь пока отдохнуть. — Я сбегу. — Далеко не скроешься: мои люди найдут тебя где угодно максимум за три часа. Не забывай, мы думаем практически одинаково, хоть ты и не желаешь признавать это семейное сходство. — Тебе так не терпится завершить то, что начали Мориарти, журналистка Китти Райли и ты сам? — Шерлок, посмотри на меня, — Майкрофт дожидается ответного взгляда. — Ты не оставляешь мне выхода. — Выход есть. — Слишком опасно. Ты рискуешь жизнью, если кто-либо из твоих бездомных проболтается хотя бы одному из убийц. — Жизнь, которую ты мне определил, не имеет смысла вовсе. *** Стрелки настенных часов показывают половину четвёртого. Шерлок всё так же опирается о край письменного стола слева от окна, его брат сидит за более длинным столом, положив подбородок на переплетенные пальцы. Неожиданно Майкрофт произносит слова, подобных которым этот дом не слышал уже много лет: — Я присматривал за тобой так, как заботился бы о собственном сыне. — Ты это к чему? — Шерлок действительно удивлен. — Я не перестану беспокоиться о тебе, Шерлок, как бы ты ни просил. Это точно. Но я готов дать тебе шанс настоять на своём. Молчание. Попытка понять… Нет, не выходит. — И что ты предлагаешь, Майкрофт? — Всего одну партию в отцовские нефритовые шахматы — у нас с тобой равный счёт по ним. Выигрываю я — ты летишь в Штаты и остаешься там жить, а я изредка буду тебя навещать. Выигрываешь ты — я соглашусь с твоим планом. — А если ничья? — За все годы у нас ни разу не было ничьей. — Я согласен. Шерлок достаёт с полки шахматную доску с фигурками и аккуратно ставит её на стол. Занимает стул напротив своего брата. Оба предельно собраны и очень серьёзны. У обоих первый взрослый разряд — и то лишь потому, что показывать себя на соревнованиях и добиваться гроссмейстерского звания они не стремились. И у обоих нет желания начинать стандартным е2-е4. Майкрофт забирает с доски белую пешку, убирает обе руки за спину и зажимает её в левый кулак, затем показывает два кулака брату. Тот, глядя ему в глаза, а не на руки, без колебаний говорит: — В левой. И угадывает, получая тем самым первое минимальное преимущество — в этой партии он играет белыми и первым делает ход. Шерлок ходит с2-с4 — отодвигает не королевскую пешку, а ту, что перед чёрным слоном. Майкрофт передвигает коня с g8 на f6. Шерлок выдвигает вперёд пешку, стоящую перед ферзём. Майкрофт — королевскую пешку на одну клетку. Шерлок бросает вперёд коня с b1. Майкрофт — атакует этого коня чёрным слоном. Убрать его нельзя — будет шах королю, поэтому Шерлок передвигает пешку с е2, открывая возможность для ухода королю. В абсолютном молчании они совершают первые четыре десятка ходов. Майкрофт предпочитает атаковать, бросая фигуры вперёд одну за другой; Шерлок действует на противоходе, дожидаясь ошибок соперника. Оба игрока примерно равны по силам, прежде досконально изучили тактику друг друга и теперь стараются придумать что-то новое. В шахматах необходимо предвидеть развитие комбинации на три хода вперёд, у братьев Холмсов это получается делать на пять. Думают они быстро — сказываются ранее любимые пятиминутные партии. Сходство в мимике и выражении их лиц вполне можно назвать портретным. В течение двадцати минут оба смотрят только на доску. На сорок четвёртом ходу Майкрофт ферзём объявляет шах королю. В этот момент до кабинета доносится мелодия дверного звонка. Погруженные в размышления братья не сразу осознают, что происходит, рефлекторно поворачиваются в сторону входа… С едва слышным: «А, ну конечно…» — Шерлок закрывает своего короля слоном, Майкрофт же идёт к двери и возвращается с группой крепких ребят в строгих костюмах, — они рассаживаются на свободных местах. — Надеюсь, они будут молчать, — проигнорировав все приветствия, замечает Шерлок, планируя следующую довольно рискованную комбинацию. — Можешь в этом не сомневаться, — Майкрофт передвигает коня на f6. — Господа, ни звука. — Как прикажете, мистер Холмс. *** Первоначальные попытки нестандартных ходов сменяются привычной обоим тактикой игры. Удивительно, как чётко шахматная доска может показать сложившееся по жизни распределение ролей. Майкрофт Холмс предпочитает основательность и надёжность: просторный кабинет, классический костюм-тройка, много лет используемый зонтик. И на доске он после рокировки практически все фигуры подтягивает к своему королю, создавая крепость вокруг него. Поселиться в собственноручно выстроенном замке и с грацией ленивого кота наблюдать за проникновением особо юрких белых мышей — чем не прекрасная стратегия для человека, возглавляющего британский теневой кабинет? Шерлок Холмс поступает по-другому: все его фигуры свободно путешествуют, включая короля. Им не стоится на месте, они легко перемещаются по доске с целью подобрать ключик к выстроенному противником периметру обороны. То, что делает Шерлок, рискованно и опасно. Устраивая редкие вылазки, Майкрофт без промедления возвращается на уже завоёванные позиции. Шерлок не отступает никогда. В шахматах важен контроль территории: чем он больше, тем выгоднее положение игрока. Но несмотря на то, что Майкрофт удерживает разве что треть поля, с братом они идут на равных: начало игры — размен коня на слона, двадцать седьмой ход — размен двух ладей, тридцатый ход — снова размен коня на слона. У Шерлока остаются два слона, у Майкрофта — два коня. Присутствие зрителей в лице агентов МИ5 не влияет на ход игры: продолжается упорная позиционная борьба, шахматисты разменивают ладей, а на пятьдесят девятом ходу Майкрофт решает, что и без ферзей им можно обойтись. Лишившись ведущей атакующей фигуры, Майкрофт начинает понемногу открываться — и это не лучший вариант: результатом нескольких обоюдоострых выпадов становится размен белого слона на коня, а вот дальше он позволяет Шерлоку прижать к стенке последнего оставшегося коня и теряет его. Так на шестьдесят четвёртом ходу игры Шерлок получает преимущество в одну фигуру. Это первый раз за всю партию, когда братья смотрят не на доску, а друг другу в глаза. На шахматном поле остаётся всего одиннадцать фигур: по четыре пешки, два короля и слон. Собственно, на этом можно заканчивать: между соперниками с такими мозгами и опытом сложившееся положение дел равнозначно победе белых. Но не в их правилах сдаваться, и потому оба решают доиграть до конца. Всё, что может в этой ситуации Майкрофт, — надеяться на ошибку соперника, зная прекрасно, что на этом этапе игры Шерлок просчётов не допускает. Окончание шахматной партии, при которой остаётся небольшое число фигур, короли свободно передвигаются по доске, значение имеет каждая пешка, а любой ход может стать последним, — именуется эндшпилем. Эндшпиль для Шерлока Холмса складывается в его пользу и проходит по его правилам. Оба игрока разменивают своих пешек. Две из них — белая и чёрная — упираются друг в друга у края доски. Ещё остаются мизерные шансы, но на сто седьмом ходу Шерлок своим слоном съедает предпоследнюю и единственную свободную пешку брата. Дальше нужно только открыть дорогу своей белой пешке и провести её в ферзи. Впрочем, при наличии слона можно обойтись и ладьёй в связке с королём… Да и слона сопернику тоже можно подарить — мат вполне ставится при помощи одной ладьи. Майкрофт выглядит как человек, которому хочется закрыть ладонями лицо, и только многолетняя выдержка удерживает его от этого жеста. Шерлок долго и очень внимательно смотрит на него. Он не чувствует жалости, ведь с самого начала соглашался на партию, зная, что правда на его стороне, и что Лондон ему покидать не придётся. Но его вдруг раздражает превышенная норма посторонних на квадратный метр кабинета, где разбираются они вдвоём. — Прикажи им уйти. — Шерлок, если ты тревожишься о моём эмоциональном состоянии, то я уверяю… — голос Майкрофта звучит глухо. — Ничего подобного. Просто это касается нас двоих. Пусть они уйдут, Майкрофт. — Когда доиг… — Сейчас же! — он практически срывается на крик. Вздрагивают все, сидящие в комнате. Не желая более испытывать судьбу, Майкрофт поворачивается к подчинённым и указывает на дверь: — В конце коридора есть кухня. Подождите там, — шестеро мужчин одновременно поднимаются и уходят, при этом Шерлок тоже встаёт и защёлкивает за ними дверь, обеспечивая полную звукоизоляцию кабинета. — Продолжим, — он садится играть. Два короля преследуют друг друга по всей доске. Майкрофт настроен сопротивляться до последнего, пока его не загонят в угол. В какой-то момент он понимает, что это, скорее всего, случится через несколько ходов, и сожалеет об отсутствии возможности переубедить брата. Раздумывает о том, какие можно подобрать слова, аргументы, просьбы… Заставить прислушаться. На сто двадцать четвёртом ходу партии чёрный король оказывается прижатым к боковому краю. Белый стоит на одной линии с ним на f7 на расстоянии одной клетки. Шерлок откидывается на спинку стула, вглядываясь в сильно нахмурившееся и немного отсутствующее лицо своего брата. Тоже хмурится вслед за ним, затем усмехается уголком рта и передвигает своего слона на клетку между королями… И наслаждается зрелищем поднимающихся бровей на лице у Майкрофта, когда тот осознаёт, что ему некуда ходить. Это пат, а пат — значит, ничья. *** Оба одновременно встают и, как полагается по правилам, пожимают друг другу руки. Шерлок отходит к окну, достаёт из кармана ранее найденную в кабинете пачку сигарет с зажигалкой и закуривает сигарету. Майкрофт наливает себе виски, также подходит к окну и, сделав небольшой глоток, задаёт очевидный вопрос: — Ну и что это должно означать? — То, чего у нас не было очень давно, — Шерлок пожимает плечами, выпуская струю дыма. — Компромиссный вариант: я остаюсь в Лондоне, разыгрываю смерть, но после — разумеется, на время — прихожу жить сюда. — Ты… — стакан с виски опасно наклоняется в руке человека, выглядящего так, будто Рождество наступило уже сейчас. — Только не делай глобальных выводов, Майкрофт! Вынужденная мера. Мне понадобятся твои базы данных и твои агенты, поскольку к помощи полиции я пока прибегнуть не смогу. — Я согласен и на это. — Разумеется, — ещё одна усмешка. — У моего лжесуицида могут оказаться свидетели, которые решат заявить в прессу или полицию. Разберись с ними. Стандартное расследование по этому эпизоду тоже следует прекратить. — Что-то ещё? — Нет. Достаточно. Выбросив окурок в окно, Шерлок снимает со спинки кресла шарф и завязывает его на шее. Майкрофт не сводит глаз с этой знакомой картины, по-прежнему стоя у окна. Потом всё же зовёт: — Шерлок, — тот оборачивается, уже взявшись за ручку двери. — Мне жаль. — Очевидная ложь, Майкрофт. Тебе вовсе не жаль. И повторись эта ситуация, ты поступил бы так же, потому что результат устраивает тебя. Не прощаюсь. Шерлок выходит за дверь, оставляя позади себя брата, на губах которого уже появилась весьма довольная улыбка.