Changes

...прикосновения плавили мой металл, ты элемент номер пять - ни дать ни взять... "Вахтеры"

- Эрик! Чарльз барабанил в дверь, но из комнаты по ту сторону стены доносилась лишь тишина. Почувствовав, как металл во всем доме начинает почти незаметно вибрировать, Чарльз сразу понял, что с Магнито что-то не так и тут же приехал, зная, что Эрику нужна помощь. Но Эрик молчал и упорно отказывался открывать дверь. - Эрик, впусти меня. Я не хочу настаивать. Ксавье был прав - Эрик снова сражался с самим собой. Его память жила не только у него в голове, она витала вокруг него, как живая, а ненавистные каракули на коже Магнито каждый раз напоминали ему о том, каким он был монстром. Это было неприятно. Это было до дрожи гадко. - Нет, Чарльз. Ради тебя же - не надо. В моменты, когда эти воспоминания оживали, Эрик начинал ненавидеть самого себя. Все, что он сделал, что собирался сделать... Если Человек состоит из поступков и мыслей, то кто же он такой, с его-то жаждой мести и злобой... Уйти бы. Уйти туда, где нет никого, кому можно еще испортить жизнь, и не возвращаться. Да вот от себя не убежишь. Только один человек мог помочь Эрику убежать от себя, измениться до неузнаваемости. И этот человек ждал сейчас за дверью. - Ай, хрен с тобой, заходи, Чарльз Фрэнсис Ксавье, - Магнито открыл дверь взмахом руки, не вставая с кресла. Профессор поморщился - знает же, подлец, как его, Икса, бесит, когда его называют полным именем - и въехал в комнату. - А теперь рассказывай, - Чарльз сидел напротив Эрика, ловя его взгляд, выражающий одновременно смесь десятка эмоций и полное их отсутствие. - Что - рассказывать? Ничего со мной не случилось, - Магнито попытался сделать вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, но сдался - знал, что кого-кого, а Чарльза не проведешь. И дело даже не в его даре. Просто Ксавье знал Эрика лучше, чем кто-либо другой. - Я просил рассказывать не сказки. Что с тобой? - Икс переживал за друга, и в его ярко-голубых глазах была видна эта встревоженность. - Чарльз, ты же знаешь, что я чудовище. Зачем ты здесь? Зачем ты со мной так по-доброму? Ксавье смутился, и печаль тонкой иголкой вонзилась в душу телепата. - Затем, Эрик... Глупый вопрос... Потому что... Потому. Когда же ты наконец поверишь, что ты стал лучше! - Тебе кажется. Есть вещи, которые невозможно вытравить... И пусть сейчас ты думаешь, что я хороший, на самом деле во мне все еще живет зверь. И я боюсь... - Чего? Самого себя? Так вот я скажу... - Нет, Чарльз. Я боюсь себя, да, но это не главное. Я боюсь, что этот монстр сделает больно тебе. Я уже один раз чуть не убил тебя. Еще раз я себе этого не прощу. - Эрик... - снова боль на секунду пронзает душу. - Дай мне руку. И прислушайся к своим словам. Чарльз вытянул ладонь, как бы ожидая, что Эрик все же протянет руку в ответ. И он не ошибся. Через секунду Икс почувствовал прохладные пальцы Магнито в своих. - Прислушайся к себе. Ты боишься не за себя. Ты боишься за меня. Разве монстр может заботиться о ком-то другом? - Я... - Эрик замолчал, понимая, что Чарльз прав. Магнито изменился. Он нашел человека, ради которого ему стоило жить. Хотя бы потому, что этот человек спас его. И теперь, после всего, что было, всей боли и страха, потерять этого человека значило - сломаться. Потерять самого себя. Снова стать ледяной машиной, в которой сейчас теплился тихий огонек души. Это стало бы для него невыносимым испытанием. "Мы в ответе за тех, кого приручили". Эрик позволил себя приручить. Он верил Чарльзу. Иначе и быть не могло. Даже звери отвечают жестокостью на жестокость, а вот доброте противостоять не в силах. Особенно если до этого - почти двадцать лет без единого проблеска. Грубость, месть, кошмары, ненависть, страх, сочувствие... Но не тепло. Не добро. А Чарльз, этот... То ли эльф, то ли ангел... Единственный, кто не боялся Магнито и его прошлого и всегда был готов помочь. - Что ты творишь? - Эрик почувствовал, как рука Ксавье скользнула вверх по его запястью, пряча каракули. Эрик был не просто удивлен. Никто раньше, никто другой... - Когда ты уже запомнишь наконец, Эрик... Ты - это не то, что в голове. И не вот это... Ты - это то, что в душе. Там есть свет. И я принимаю тебя таким, как есть... - Чарльз... Больной. Ненормальный. Идиот. Первый в этом мире - нет, во всей этой треклятой вселенной! - первый, кто говорит Эрику такие слова и отдает ему столько тепла. А Эрик впервые за много лет понял, что может чувствовать не только злость. Сейчас он чувствовал, как теплые пальцы Ксавье будто стирают эти знаки прошлого с его кожи. Чувствовал, как ему хочется улыбаться в ответ на мягкую улыбку Чарльза, как сжимается что-то внутри при взгляде в эти сияющие глаза. Мягкость, с которой Чарльз к нему относился - и Эрик пытался отвечать, как мог. Желание во что бы то ни стало защищать это хрупкое солнечное создание, от всего мира и от самого себя. Все это - тепло, нежность - складывалось во что-то пока еще смутное, непривычное, нерешительное. Эрик слишком привык к одиночеству, к холоду, и теперь ему трудно было принять те изменения, что с ним произошли, и то размытое чувство, что поселилось в его душе. Но с каждым разом оно приобретало все более четкие очертания. "Я люблю тебя, Чарльз". Эрик боялся этих слов. После всего, что было, ему сложно было поверить, что он все еще способен на это чувство. Но действительность убеждала в обратном. "Святое небо, за что ты послало мне этого ангела? Неужели я действительно этого стою?" - думал Магнито, прикасаясь осторожным поцелуем ко лбу телепата. Чарльз чувствовал эти мысли и только молча улыбался в ответ.