Бесчувственный Демон?

Половина ночи пролетела в глубоких раздумьях, а под утро нежелание просыпаться с каждой прошедшей минутой, что нет на пороге дворецкого в обычное девятичасовое время, все сильнее. Но пусть и с опозданием, ходячая катастрофа, по вине которой хозяин поместья так и не смог вовремя уснуть и имел честь самому все подготавливать ко сну, заявился. В детском порыве Сиэль прикрылся одеялом с головой. Не хотелось бы столкнуться с его безумным взором, или того хуже — с насмешкой из-за вчерашнего инцидента. Ему все еще было стыдно и он корил себя за то, что поддался слабости. — Доброе утро, господин, — раздался спокойный голос дворецкого, а по комнате прокатился звук открываемых портьер. — Я и так дал Вам пару лишних минут, поэтому теперь капризничать крайне неприлично. По звуку шагов было слышно, как мужчина подошел к кровати и теперь ждал, когда хозяин покажется из-под одеяла. — Удивительно, что ты вообще явился. Себастьян на это ничего не ответил, будто и не услышал. Только привычно, как и всегда, подал Сиэлю чашку чая, когда тот выбрался из своего укрытия, и свежую газету. А позже взялся за подготовку повседневного костюма. Ни словом, ни действием граф не дал понять, что следит за движениями и мелькавшими на лице эмоциями. Урывком он наблюдал за дворецким, и наслаждался вкусом Эрл Грей. — Как Вам спалось? — привычно поинтересовался мужчина, скрывая усмешку. — Отлично. — Легкое раздражение вместе со смущением вновь завладели мальчиком, и такой простой вопрос вывел из себя. — Что на повестке дня? — Урок танцев после обеда с мисс Гранд, в шесть прибудет сэр Рикман, чтобы обговорить поставки в Индии. Также Вам письмо от Ее Высочества, — Себастьян подошел к хозяину, подавая на подносе белоснежный конверт со знакомой печатью. Аккуратно вскрыв конверт ножичком, Сиэль достал сложенный напополам листок, пробегаясь глазами по написанному тексту и чем дольше он вчитывался, тем тяжелее становился взгляд и от хмурости маленькая складочка появилась на лбу. — О чем пишет Ее Высочество? — поинтересовался Себастьян. Конечно, судя по заголовкам утренних газет, очередная просьба королевы очевидна, теперь же хотелось узнать, что по этому поводу думает сам Сиэль. — Прочти сам, — он отдал листок в руки дворецкого, а сам откинул руки назад, упираясь ими о постель, — Придется тебе изменить сегодняшний график. К обеду должены быть собраны вещи и готов экипаж. Нужно выяснить, что за маньяк нагоняет страх на жителей Кардиффа. — Конечно, господин. Лишь краем глаза взглянув на текст в письме, Себастьян склонился над парнем, под предлогом забрать у того чашку. Сознание после вчерашнего происшествия прояснилось у демона только к утру, и он уже успел сотни раз проклясть и позабавиться над своим хозяином. Но просто так оставить его в покое не собирался. Слишком близкое внимание нервировало. Сиэль отдал чашку и не побоялся поймать взгляд демона. Черт с два он выдаст свое волнение и тем более смущение. Однако, в глубине души он был рад, что Себастьян вернулся к своему нормальному состоянию. По крайней мере хотелось в это верить. Безумец на задании ему не нужен. — Знаете, господин, — Себастьян скользнул по губам языком, ловя взгляд синих глаз, — полагаю, я должен извиниться за то, что вам пришлось готовиться ко сну самому. — Не уж-то совесть появилась? — Хм, — мужчина придвинулся ближе к его лицу, черная бровь насмешливо взметнулась вверх, — а у Вас? — На шаг отошел. Против воли сердце забилось сильнее от такой близости и из-за чертово волнения слегка тряслись руки, почему мальчик и сжал их в кулаки. Его бесила вновь эта игра над чувствами. — А помнится Вас вчера не волновали мои истинные чувства, — взгляд демона резко стал холодным, а черты лица ожесточились. — Кто же из нас должен вспоминать о совести, мальчишка? — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — прошипел Сиэль, на секунду опешив от наглости слуги. И лишь глубоко в душе насторожившись от резкой смены эмоций. Но демон не посмеет его тронуть. — А целовать слугу в Вашем тоне, милорд? — мужчина отстранился и с совершенно спокойным лицом встал у кровати в ожидании, когда мальчишка соизволит одеться. «Ублюдок!» От злости Сиэль сжал челюсти и отвел взгляд. Почему слова дворецкого так выводили его из себя? Не было былой стойкости, все эмоции проскальзывали на его лице. Холодность и отстраненность распадались словно карточный домик. — Занимайся своими обязанностями и меньше трепли языком. — Конечно, господин, — мужчина усмехнулся, чуть склонившись в поклоне. Смотреть, как рушится выдержка графа одно удовольствие, но признаться честно, еще никогда демону не доводилось видеть настолько сильные перемены от его слов. Переодевание доставляло еще больше нервозности. Словно специально к касаниям прибавилось и задержка рук на каком-то участке тела дольше необходимого. И все они вызывали в сердце юного влюбленного в подобную тварь, свои чувства. Желание оттолкнуть дворецкого и переодеться самому, неважно как будет нелепо это смотреться в самостоятельном виде, лишь усилилось до много других случаев. — Шевелись, Себастьян. Слишком много бесполезных действий, ты без того позволил себе дерзость — опоздать. — Прошу прощения, господин, — мужчина ловко завязал атласную ленточку на шее, завершая сегодняшний образ. Взгляд он больше не поднимал и казалось старался вовсе не смотреть на хозяина. Сердце затопило непривычное, слишком сильное сейчас отвращение. А графу всего-то и нужно было дождаться последнего штриха, чтобы быстро подняться с постели, заставив тем самым дворецкого резко отступить. С невозмутимым видом он покинул свои покои и демон неотступной тенью шел следом. В молчании прошел и завтрак. Себастьян даже не соизволил назвать предлагаемые блюда, отчужденно расставляя их на столе. Вкус оставался неизменным, и все-таки Сиэль чувствовал острый привкус горечи. Аппетита не было никакого, а пристальный взгляд красно-карих глаз и злил, и вызывал детский порыв наорать, и снова приказать скрыться с глаз долой. Однако, свои чувства, пока есть задание от ее Величества, нужно засунуть глубоко поглубже.

***

К обеду был готов экипаж, вещи надежно закреплены, и собраны запасы в пусть и недолгую, но явно обещающую быть крайне утомительной, поездку. — Экипаж подан, господин, — мужчина прошел в кабинет, вставая напротив стола и сидящего за ним Сиэлем. — Отлично. Выдвигаемся. Просмотренные ранее документы были отложены на свое место. Дворецкий учтиво следовал за хозяином, у кареты помогая сесть внутрь. Сиэль посылал мысленные приказы, чтобы его верный слуга не ехал рядом, а был на месте кучера, но к несчастью у того были на эту дорогу свои планы. Дворецкий сел напротив, и экипаж тут же двинулся с места, оставляя поместье позади. Дорога обещала быть тяжелой. Сиэль подпер подбородок рукой, все свое внимание уделив видом на окружающие леса, пока экипаж выезжал за пределы особняка. Лишь глубоко внутри он разрывался от неуютности. Себастьян нагло откинулся на спинку сидения и закинул ногу на ногу. Выглядел он пугающе естественно и непривычно хищно. Никогда раньше он не позволял себе такого поведения в присутствии хозяина. Краем глаза Сиэль уловил, в какой позе сидел дворецкий, но подобное уже не удивляло, только раздражало. Из-за чертовой микстуры Себастьян стал позволять себе слишком много. Он не отводил взгляд, словно нарочно издевался над выдержкой хозяина и проверял, на сколько того хватит. Свои эмоции он всеми силами старался игнорировать, но периодически то и дело давало о себе знать чудовищное раздражение или же наоборот, непривычно веселила ироничность ситуации. Он и не предполагал, как может реагировать граф на изменение его собственных эмоций. — Всю дорогу собираешься не отводить от меня глаз? — Собираетесь мне запретить? — Собираюсь. Смотри на дорогу. Себастьян усмехнулся, демонстративно поворачивая голову к окну. — Боюсь, этот вид мне нравится меньше. — Мне все равно, — Сиэль даже не обернулся, со своей стороны любуясь дорогой. Пейзажи оставляли желать лучшего. — Господин, я могу задать Вам вопрос? — голос прозвучал на удивление серьезно, в нем не было и грамма насмешки. Возможно, Сиэль в будущем пожалеет, что дал свое согласие, но легкий интерес и настороженность во внезапно холодом тоне не позволили дать отказ. Он коротко кивнул, переводя на дворецкого взгляд. — Сейчас мне действительно интересно, — продолжил тот, повинуясь приказу и не поворачивая головы. — Дело только во внешности? Демон и сам не понимал причин своего интереса, но отчего-то всерьез узнать захотелось именно сейчас. За что любить демона, кроме внешности? Сиэль против воли сильнее сжал челюсть. Что опять творится в башке его слуги? К чему эти вопросы, чтобы снова выставлять себя на посмешище?.. — Если бы дело было только в мордашке, не было бы столько проблем, чертов демон, — куда тише прошипел обращение к слуге. — А за что тогда? — на этот раз красные глава смотрели в упор на графа, и на удивление, даже для себя был серьезен. — Думаешь я так возьму и отвечу, чтобы услышать в свой адрес насмешку? Как бы не так. Не раз я проклинал тот день, когда узнал всю правду. И почему именно ты? .. Тот, кто должен меня убить… — Сиэль отвел взгляд. Невыносимо более находится так рядом. Разговор выворачивал душу. До боли становилось обидно. — Я не стал бы смеяться, — Себастьян отвернулся к окну, понимая, что несмотря на человеческие эмоции, он все еще не в состоянии понять людей. — Ну, конечно. Тебя ведь сейчас буквально распирает от эмоций. Жалкая пародия на человеческие чувства. — Не Вам предъявлять мне в этом претензии, господин, — губы демона исказила кривая ухмылка, — я бы рад ничего не чувствовать. — Что же сейчас ты чувствуешь? — вдруг спросил мальчик, снова обращая свой взгляд на дворецкого. — И какого это — «чувствовать»? — Хотите знать? Сейчас? — у демона непроизвольно вырвался смешок. — Вы весьма своевременны. — Он вновь повернул голову к господину, и скрестил руки на груди. — Стоит ли говорить, что я никогда не чувствовал? И каково мне сейчас, думаю, очевидно. Я зол на Вас, милорд. Как зол загнанный в ловушку зверь. У меня нет выбора, кроме как подчиниться Вашей воле, но сейчас это рождает очень яркие и странные эмоции. Я все еще не могу дать им значение. Но я испытываю не только злость, если Вам интересно знать. — Да уж известны мне и жалоба и слезы твои, — на зло надавил Сиэль, усмехаясь, — Ты не переживай так сильно о прическе, она не так плоха, как тебе кажется. — Вам тоже не стоит волноваться о том детском порыве чувств, что Вы назвали поцелуем, — Себастьян обворожительно улыбнулся, но тут же отвернулся к окну. — Люди кошмарно двуличны. — Детском порыве? То-то ты хотел второго. Сильно хотелось огреть чем-нибудь тяжелым сидящего рядом демона. С другой стороны, что-то в завернувшемся разговоре придавало удовольствие — поддеть собеседника, да посильнее, чтобы вывести из себя. — Знаете, милорд, желая узнать Ваши чувства я вовсе не думал Вас этим задеть, — не желая больше продолжать разговор, мужчина закрыл глаза. Поведение господина раздражало. — Зачем же ради этого слезы лить? — Пытаетесь задеть? Демона? Милорд, это плохой способ получить взаимность. — О, а у меня еще шанс есть? — в издевательском тоне протянул Сиэль, скрывая от взора всевидящего исчадия свою боль. — Я ничего сейчас не знаю о своих чувствах, — Себастьян усмехнулся. — Но думаю это все же невозможно. — Да. Было бы странно полюбить того, кого в будущем нужно сожрать. — Сиэль чувствовал, что уже перегибает палку, но остановится не мог. Его трясло от одного взгляда на демона. Он не знал чего хотел сильнее, врезать как следует или накинуться с поцелуем. — Я бы съел Вас с еще большем удовольствием, милорд, — улыбка на идеальном лице стала шире. — Нонсенс уже то, что я думаю об этом. — Тогда заткнись и не смей открывать рта, пока мы не прибудем на место! Это было их последним разговором, после которого дворецкий не смел ослушаться, а сам граф — не имел желания что-либо обсуждать с ним еще. Ближе к полудню они заехали в Кардифф. Склад, в котором было совершено убийство, располагался на окраине, как раз недалеко оттуда, где они заехали в город. У здания все еще стоял экипаж Скотланд Ярда. Себастьян вышел первым, привычным движением руки подавая руку парню. Интерес постепенно разгорался внутри, судя по описанию происшествия, дело обещает быть как минимум не скучным.