Бесчувственный Демон?

Время шло, а демон все не появлялся. Сиэль просидел в комнате не один час, сложил в одну стопку документы, ознакомился с некоторыми из них, правда, не удержал информацию надолго в голове, и снова, как идиот, продолжил ждать своего дворецкого. Рука не поднималась сдернуть повязку с глаза и привести того путем контракта, ведь несмотря на обиду, он мог понять чувства своего демона. Но как дворецкого того невозможно простить. Когда желудок требовал уделить внимание, единственный, кто может утолить голод, носит черт знает где. С самого утра во рту ни крошки. Спасало от голодной смерти дело о маньяке, а уж воспоминания о последней жертве отбивало аппетит на последующие несколько часов. К вечеру Сиэль начал бесится. Сколько он только не подобрал к болвану-слуге эпитетов, и не перевернул мебели, пока проводил время в ожидании. Перед отбоем граф отчаялся ждать. В голове пролетела невеселая мысль, что такими темпами, он вскоре сам начнет и одеваться, и раздеваться, и мыться. К черту тогда «идеального дворецкого».

***

Было далеко за полночь. Окно в комнату приоткрылось, заставляя легкие шторы колыхаться от ночного ветра. Тень скользнула внутрь, приближаясь к кровати, на которой забылся беспокойным сном мальчик. Беспорядок в комнате исчез, словно по волшебству, возвращена на места мебель и сложенны аккуратно вещи, что Сиэль стянул с себя в надежде переодеться. Демон пустым взглядом обвел фигуру спящего ребенка и не сдержавшись, протянул когтистую руку к лицу, невесомо касаясь нежной кожи. Во сне мальчик хмурился, словно видел что-то плохое, но за поглаживанием пришло успокоение. Черты лица смягчились и на губах появилась едва заметная улыбка. Демон замер. Даже рядом с ним настоящим, ребенок чувствует себя спокойней, чем без него. Это поражало, было совершенно невероятным, но оставалось фактом. С тихим вздохом Себастьян убрал руку и вернул себе привычный облик. Утром не миновать беды, ему точно влетит за ночные гулянье. Ну, а сейчас господин ведь не будет против немного подвинуться? ..

***

Пробуждение оказалось смутно напоминающим. Примерно в тех же ощущениях Сиэль просыпался в прошлое утро. Стоило открыть глаза, и он понял насколько точно попал в цель. — Доброе утро, милорд, — прошептал мужчина, уже понимая, что сейчас бы как раз лучше не находиться к мальчику в непосредственной близости. Тот первым выбрался из удобных, но сейчас только раздражающих объятий. Больше всего напрягало отсутствие каких-либо слов в ответ, и стоило дождаться, когда Себастьян сядет на постели, тишину помещения нарушила звонкая пощечина. Голову мужчины метнуло в сторону, и он закрыл глаза, в ожидании дальнейших действий. — Ублюдок ты… — подобно змее зашипел мальчик. Глаза пылали праведным гневом и черты лица ожесточились, стирая детский облик. — Сволочь неблагодарная! Посмел сбежать, а утром еще и в постели обнаружился. Как это называется? И в каком месте здесь присутствует слово «нормально»? Я многое тебе прощаю из-за проклятого зелья, но ты видимо начал забываться. Позволь освежить тебе память и напомнить — я твой хозяин! Ты не имеешь права сбегать по собственной воле и возвращаться как ни в чем не бывало. Пока между нами договор, ты лишен этой привилегии. — Прошу прощения, милорд, но я должен был уйти. И Вы правы, я, кажется, забылся. — Себастьян поднялся с кровати, подходя к креслу и поднимая с него свой фрак. — Стоять! — Да? Сиэль остановился с ним на расстоянии вытянутой руки. Злость не убавилась ни на йоту, взглядом все еще хотелось испепелить дворецкого-идиота. — На колени. — холодно приказал. Себастьян был не удивлен. Можно сказать, он ждал чего-то подобного. Он медлено положил фрак обратно на кресло, поворачиваясь к господину лицом. Одно движение, и он уже на коленях перед ним, не смотрит в глаза. В мыслях много вариантов, что может произойти сейчас, и интерес, не подчиняясь ситуации, все же появляется в душе. Рука мальчика зарывается в волосы, слишком осторожно и неспешно массажируя, что никак не связывалось с его состоянием, но в последующем все прояснилось, когда хватка усилилась и за волосы голову потянули вниз, заставив поднять взгляд и смотреть хозяину в глаза. — Как мой дворецкий ты повел себя отвратительно и не простительно. Не будь мы сейчас на задании, одной пощечиной ты бы не отделался, сволочь. После законченной речи Сиэль вдруг ослабил хватку, а в следующую секунду прижимал голову мужчины к своей груди, носом уткнувшись в макушку. — Конечно, господин, — прошептал он в ответ, желая сейчас, но не решаясь после такой речи, приобнять мальчика за талию. Себастьян усмехнулся, поражаясь собственной человечности. — Если не через полчаса не накормишь меня, я без шуток начну грызть тебя. И посмей еще хоть раз увильнуть от своих обязанностей, — пригрозил Сиэль и быстро отстранился. Тут мужчина не выдержал. Он рванул следом за графом, обвивая руками его талию и крепко прижимая к себе. Черт знает, что на это толкнуло, но только когда ребенок оказался в его руках он почувствовал себя спокойным. Даже переживания о собственной сущности отошли на второй план. Пусть бьет, кричит и наказывает, Себастьян все равно уже нарушил все мыслимые и немыслимые рамки. — Что ты делаешь?.. Отпусти!  — Не отпущу, — объятия лишь сжались сильнее. — Даже если прикажете. — Зачем тебе это? Что оно даст?! Или это новая попытка меня помучить? — Сиэль стал вырываться и давить на плечи мужчины, но все без толку. Невозможно вырваться из рук демона, если он сам не захочет отпустить. И мальчик утих, до боли впиваясь пальцами в плечи. — Я не знаю. Не знаю, как объяснить свои чувства даже себе. Сейчас я не понимаю ничего. Словно человека, никогда ничего не видящего и не слышавшего поместили в комнату с множеством голосов и красок. И спастись от этого шума я могу только с Вами. — Себастьян поднял голову, заглядывая в синие глаза. — Вчера я ушел не потому, что мне не хотелось касаться Вас…напротив, я ушел именно потому, что хотел обнять Вас слишком сильно, понимаете Непозволительно, жутко, но это случилось. И объятья еще сильнее усилились после признания, до боли. Сиэль шикнул, в отметку причиняя боль мужчине. От сказанного лишь сильнее заныло в груди. — Отпусти, — глухо, умоляющее прошептал, склонив голову, но из-за того, что демон сам поднял взгляд, они соприкоснулись лбами. — Вы действительно этого хотите? — прошептал Себастьян, смотря мальчику прямо в глаза, не давая слукавить, не давая перевести взгляд. Сейчас на кону стоит слишком многое. Казалось, что стоит отпустить, и больше никогда они не будут так близки, словно сейчас тонкая нить, что протянулась между ними особенно хлипка. Сиэль вглядывался в самую глубину глаз демона и понимал, что не позволит отпустить, сколько бы в вслух не отдавал приказов. И пусть противоречие разума и сердца сгрызет его. — Нет… — Вы и не думали, что все будет так сложно, верно? — Себастьян усмехнулся, приближаясь к лицу мальчика так, что между их губами остается лишь пара миллиметров. — Вы позволите? — Давай уже, — выдохнул в самые губы, и словно перед прыжком прикрыл глаза и подготовился к падению на самое дно. Прохладные губы тут же коснулись его собственных, не принуждая, просто покрывая мягкими поцелуями, словно прося довериться. Все тело напряглось в ожидании… чего? Сиэль сам не понимал своих ощущений. От поцелуя хотелось одно из двух: или быстро отпрянуть или углубить. И действуя на поводу влюбленного сердца, мальчик переместил руки на шею, зарываясь пальцами в волосы, и приоткрыл рот, позволяя зайти чуть дальше. Мужчина скользнул языком в горячий рот, нежно обводя стеночки, исследуя. Не было сейчас обычного для демона чувства страсти, хотелось просто быть рядом, как сейчас, и от этого он просто терялся в собственных эмоциях. Невозможно. Слишком много. Руки, до этого с силой сжимающие талию Сиэля, чуть ослабли и заскользили вдоль знакомого до последней родинки, телу. Новые действия пробуждали ответную реакцию. По спине прокатились приятные мурашки. Сиэль очень тихо простонал в поцелуй, одной рукой обняв за плечи, а второй массажируя затылок. Близость опьяняла и последнее, что желал Сиэль — прекратить. Себастьян коснулся его языка своим, втягивая в свою игру и прося ответить. Впервые демон ощущал подобную необходимость во взаимности. И ему ответили. Робко и неумело, но старались вторить каждому движению. Сиэль чувствовал, как смущается еще сильнее. Мягкий и теплый язык демона сводил его с ума. — Милорд, — дворецкий чуть отстранился, давая мальчику отдышаться. — Опережая Ваши терзания спешу заявить, что я совершенно искренен. — Что-то новое, — слабо усмехнулся Сиэль, когда нормализовал дыхание. Объятий они так и не разорвали. Что он, что Себастьян — держались друг за друга. — Надо ли говорить, что я сам все еще на грани шока, — мужчина вновь прислонился головой к груди мальчика там, где билось сердце, и закрыл глаза, слушая учащенное биение. Волк влюбился в овечку. Полную идиллию нарушил урчащий желудок. Сиэль смутился этому продолговатому завывающему звуку и вместо поглаживания по голове своего демона, отстранился и приложил ладонь к животу. — Простите, господин, — мужчина тут же поднялся с колен и натянул фрак, — из-за меня Вы почти сутки ничего не ели. — Прощу, когда ты меня накормишь. — Сиэль отвернулся, пряча накатившее так внезапно смущение. Лицо просто полыхало. А ведь чувствовал себя вполне нормально до недавнего времени. Мужчина улыбнулся, глядя на реакцию мальчика. — Я отлучусь приготовить завтрак, — он вмиг оказался рядом и прежде, чем Сиэль успел среагировать, поцеловал его в щеку. — Максимум на пол часа. Давно граф не чувствовал такую растерянность и не мог элементарно слова произнести. Сначала ничего, затем все и сразу. Нужно предупреждать, прежде чем делать такие вещи. От поцелуя и, считай, признания, Сиэль все еще не мог отойти, теперь еще и чрезмерное проявление нежностей. Все ново, непривычно, и от того непонятно. Только позже до мальчика дошло, что его оставили в ночной сорочке, но одеваться сам он не станет. Хватит с него.

***

Себастьян, как и обещал, появился через полчаса, и сразу переодел мальчика, что краснел и смущался от каждого случайного прикосновения и взгляда. Мужчину это веселило и одновременно умиляло. Неизведанно и странно, от этого и интригующе. А приступив к завтраку, Сиэль понял, как же сильно ему не хватало еды. Несмотря на то, что ест только после пробуждения, готов был попросить на второе блюдо десерт, но вовремя себя удержал. Себастьян и без этого стоял с довольной ухмылкой. К тому же, он запретил есть сладкое раньше обеда. Атмосферу, царившую в воздухе внезапно прервал настойчивый и громкий стук в дверь. Себастьян нахмурился. Они не ждали посетителей. Стоило ему только открыть дверь, и в комнату буквально ввалился один из инспекторов Скотланд Ярда. — Мистер Фантомхайв, — едва дыша начал он. — Убийство…еще одно убийство!