Бесчувственный Демон?

Себастьян и правда появился только спустя час с подносом в руке и крайне довольным выражением лица. Он поставил поднос на стол перед мальчиком, но вместо того, чтобы позволить тому преступить, быстро и настойчиво поцеловал в губы. Сиэль недовольно промычал в ответ, но позволил ухватить свою долю. Дворецкий сильно не напирал и отстранился быстрее, чем мальчишка хотел оттолкнуть. — Приятного аппетита, — обворожительно улыбнулся, вставая позади и приобнимая за шею. Он что, серьёзно думал, что так удобно будет есть? Глаз разве что не дергался от наглости слуги. Стоило его простить и тот превратился в настоящую липучку. — Может, ты дашь мне поесть? — Я и не мешаю, — спокойно ответил нарушитель личного пространства. — Кушай на здоровье. — Что ты пристроился за мной? Отойди на шаг назад. Мужчина послушно сделал шаг назад, только вот руки так и остались лежать у мальчика на плечах. — Себастьян, хочешь почувствовать острые ощущения? — обманчиво ласково поинтересовался Сиэль. — Боли не почувствую, если ты об этом, — продолжал гнуть свое мужчина, так и не желая отходить. — А может проверим? Я с удовольствием вотку тебе вилку в руку, если ты сейчас же меня не отпустишь. Себастьян недовольно фыркнул, отходя от мальчика к окну и останавливаясь только там. — Раз моя близость настолько неприятна, то я вообще не подойду больше. «Началось» — Сиэль мысленно возвел глаза к потолку. Но теперь-то он мог спокойно насладиться шарлоткой с черникой. Демон пялился в окно, даже не оборачиваясь в сторону мальчика. Даже когда тот доел, то мужчина остался неподвижен, хотя должен был забрать поднос с посудой. Взыграла уязвленная демоническая гордость. — Если ты думаешь, что я буду бегать за тобой и трястись перед каждым произнесенным словом, чтобы, не приведи Господи, не обидеть тебя, то ты глубоко ошибаешься. Твои капризы мне уже порядком осточертели. А теперь подойди и убери все со стола. Себастьян словно не услышал. Стоял и не дергался. Птица гордая, аж зубы сводит. Сиэль поднялся с насиженного места и сдернул повязку, открывая печать контракта. Уже по мысленному приказу она загорелась пурпурным светом, доказывающая их связь и силу хозяина перед демоном. — Себастьян, — наигранно ласково позвал Сиэль. — Это приказ. Только тогда мужчина подошел к столу, но все так же не смотря на ребенка, собрав на поднос грязную посуду, вышел из номера вон. — Тот, кто не считается с чужим мнением и слишком горд, это ты, капризный ребенок, — кинул у самого выхода и скрылся за дверью. Замечательно. Его же выставили виноватым. Сиэль усмехнулся от такой наглости. Вот только поубавятся у демона эмоции, и тогда ему несдобровать.

***

Себастьян вернулся и тут же принялся за уборку, начисто игнорируя мальчика и нарочно обходя его стороной за несколько метров. — А если завтра стану прежним и это мой последний день? — периодически демон кидал подобные фразы, когда был точно уверен, что его слышат. — Тебе не поздоровится, — не отрываясь от документов ответил Сиэль. Уже не первый час дворецкий доставал его расспросами. — А мне кажется, что тебе. — Меня тронуть ты не посмеешь. — А мне и не придется. Чувства все за меня сделают. Сиэль не показал виду, что слова демона его задели, только пальцы чуть сильнее сжали бумаги. — Протри комнату на тринадцатый раз, вдруг пылинку упустил. — Как раз собирался это сделать, — мужчина приторно улыбнулся, подходя к стелажу позади мальчика. — Спасибо, что напомнил, солнышко. — Не за что, милый, — в тон ему ответил Сиэль. Внезапно в демоне словно что-то оборвалось, и он навис над ребенком со спины, оперевшись руками в стол по обе стороны от него. — Не кажется ли тебе, что ты слишком высокомерный? — Приятно познакомиться, — съязвил мальчишка, откидываясь на спинку кресла, и поднял взгляд. — Я всегда был таким, демон. Жаль, что до тебя дошло это только сейчас. — Только вот раньше мне было плевать на тебя и на все, что с тобой связано, кроме души. Знаешь, даже демоны любят милых и нежных наивных созданий, так что советую не удивляться моему безразличию. — Ох, а куда же делись твои «котеночек», да «солнышко»? — криво усмехнулся Сиэль, не разрывая с демоном зрительного контакта. — Что за недовольный взгляд я вижу? Иди остынь, любитель милых, нежных и невинных созданий. — Ты готов сказать что угодно, только бы не казаться внутренне уязвленным. Но все твои попытки перечеркивает то, что я все еще в таком состоянии, котик, — выдавил из себя мужчина и обманчиво мягко улыбнулся. — Весь мой облик сейчас, как кричащее доказательство твоей слабости. — Так не мозоль мне глаза и убирайся прочь. — Усмешка исчезла с губ. Взгляд стал прожигающим и злым. — Этого ли ты хочешь, если сегодня и правда может быть последний день? — Себастьян склонил голову, выжидая. — Ублюдок, — выплюнул мальчишка, вцепившись в галстук, и резко потянул, со злостью впиваясь в губы чертово демона. Тот усмехнулся в поцелуй, и обойдя стул тут же его углубил, целуя с ожесточенностью, и выплескивая свое раздражение. Эта усмешка в поцелуй еще больше выбесила. Сиэль нарочно впустил в ход зубы, терзая губы мужчины с особой жестокостью и страстью. Никогда еще мальчишка не был таким возбужденным. Себастьян резко притянул его к себе, подрывая со стула и заставляя скрестить ноги у себя на талии. Зубы жестоко столкнулись с зубами, и Себастьян тихо застонал, прерывая поцелуй. — Вредный мальчишка. — Ненавижу тебя, — с тяжелым дыханием зло выплюнул, и сильнее прижался к демону, снова завладев его губами. Еще больше. Он хотел причинить больше боли, насытиться еще стонами, и получить свою долю удовольствия. Себастьян с силой прижал хозяина к стене, наваливаясь сверху и врываясь своим языком в рот, полностью перенимая главенствующую роль. Кусал и терзал заалевшие мягкие губы. Вместо стонов звучали рыки. Довольные и злые. Мальчишка не отставал от нападок демона, и со всей душой отдавал полученное. На них напала неизведанная ранее дикость. Словно обоим сорвало крышу. Злость на друг друга перелилась в кипящую страсть. Ни о какой нежности не шло и речи. Демон буквально срывал с мальчика одежду, покрывая кожу грубыми следами-укусами. Он вонзал острые клыки в нежную плоть. Удовольствие постепенно стало затмеваться острой болью. Сиэль шипел и пытался образумить демона, чтобы был хоть каплю нежнее. Ему не нравилось, как на нем буквально рвут одежду. Собственная страсть спала, возвращая здравый разум. — Себастьян, хватит… Но демон словно обезумел и больше не слушал. Одежда клочьями висела на хрупком теле и кровь с растерзанной шеи струилась по белоснежной коже, создавая невероятный контраст. — Прекрати немедленно! — пытался докричаться до разума, но тщетно. Его приподняли и снова вжали в стену. Сиэль больно ударился затылком, все тело болело, и собственная кровь повергала в ужас. Ни о каком возбуждении не заходило речи, его прижал настоящий зверь и готов был растерзать. В душу закрадывался страх. Его же просто изнасилуют… Картины прошлого встали перед глазами. — Нет! Отпусти меня! Отпусти! — глаза наполнились слезами. Печать на глазу загорелась ярким светом, причиняя боль. Себастьяна забило крупной дрожью и он осел на пол, расширенными глазами смотря перед собой. Сознание медленно прояснялось, ярость утихла и на ее место пришло осознание, чью кровь он ощущает во рту и чей запах чует. Мужчина буквально отскочил от Сиэля, зажимая рот рукой. — Сиэль, я… — Убирайся отсюда! — в ярости прокричал мальчишка, обнимая себя за плечи. Его било крупной дрожью и все еще не отпускали воспоминания о пережитом когда-то ужасе. Мужчина вздрогнул, но с места не сдвинулся. Напротив, он вновь сел перед мальчиком, но пока не решаясь приблизилиться. — Сиэль, — вновь позвал он, — прошу, посмотри на меня. Но он не слушал и до боли сжал челюсти, чтобы не высказать чего еще. Не простит. Если бы не их договор, ничего бы не остановило этого демона. Сиэль понурил голову и правой рукой прикрыл рану на шее, что все еще кровоточила. Эта чертова кровь не хотела останавливаться. На теле, он не сомневался, имелись синяки после стальной хватки демона. Мужчина, не получив ответа приблизился к мальчику, приобнимая за плечи, уже готовясь к продолжению криков. — Оставь меня в покое, просто уйди… — вместо гневных тирад, на грани шепота просил мальчик, не в состоянии унять дрожь. И присутствие демона никак не успокаивало. — Не бойся, — прошептал он, окончательно приближаясь, и нежно, как только мог, коснулся губами самого сильного и страшного укуса. Затем осторожно провел языком и рана стала залечиваться. Злые слезы Сиэль не смог остановить. Первые две прозрачные слезинки скатились по щекам. Чертов демон… с ним одни проблемы. Сначала причиняет боль, затем нежничает. От губ и языка шли мурашки, но за ними и исчезала боль. — Прости меня, — прошептал демон, слизывая красные дорожки и зализывая новый, но уже не такой глубокий укус. — Прости. — За что? — глухо спросил Сиэль, на этот раз обняв себе за колени, что поджал к груди. Сейчас он как никогда напоминал обычного напуганного ребенка. — Это в твоей природе. — Мне жаль, — совершенно искренне продолжал Себатьян, крайне нежно целуя истерзанную острыми зубами шею. Все его ласки не могли оставить равнодушным. Сиэль ощущал дрожь в новой форме, не от страха, а приятную. Прошлое перестало терзать его разум, он снова мог смотреть на вещи здраво. Оба виноваты. Оба сорвались. Сиэль немного расслабился в своеобразных объятьях дворецкого и склонил голову, позволив осыпать нежными поцелуями истерзанную кожу. Почувствовав, что мальчик расслабился, мужчина не сдержал облегченного вздоха, но не отстранился и не изменил положения до тех пор, пока самая маленькая ранка не была залечена. — Прости, — еще раз повторил он, решаясь осторожно поднять мальчика на руки. Сиэль позволил усадить себя на колени, но не лицом к лицу, как он думал, и не хотел сталкиваться с ним взглядом, а спиной. Себастьян осторожно прижал его к своей груди. Сиэль был ему за это благодарен. Он сидел в кольце рук, в защищенных и наполненных заботой объятиях. — Я настолько сильно тебя разозлил?..  — Уже неважно, — ответил Себастьян, касаясь губами виска, а после уткнулся лбом в плечо. — Мне давно не было страшно… Мне никогда не было страшно, Сиэль. Но сейчас я кажется понял… — Что ты понял? — все так же тихо, но с легким интересом спросил Сиэль. Он уже окончательно успокоил сдавшие нервы, и унял дрожь. Теперь объятья демона приносили только покой. Себастьян некоторое время молчал, словно решал что-то для себя, но в конце концов заговорил: — Что ты стал для меня самым дорогим из всех, с кем я был близок. У меня было множество романов и заинтересованностей, но подобное мне не приходилось испытывать. И я впервые ощутил страх, — демон немного истерически усмехнулся. - Я, существо, по природе страх рождающее, сам попал в его сети. Под конец речи Сиэль дернулся в объятьях. Все слишком прекрасно, что сопоставлять с реальностью. Как бы не появлялось желание, но Сиэль все еще не оборачивался. Мысли забегали в голове с невообразимой скоростью. — Это невозможно. Ты — демон и не умеешь любить. — Я и не говорил о любви. Демонам это чувство незнакомо. Но мы можем желать и зависеть. Чем-то или кем-то безумно дорожить. И похоже, это проклятие постигло и меня.