Бесчувственный Демон?

Каждый день был наполнен ожиданием пыток. У их мучителей состоял целый график по исполнению своих целей: один день на одного, второй на другого, и третий свободный для каждого, позволяющий отдохнуть, набраться сил после всех мучений, и все опять по новой. Каждый был убежден, что эти двое не просты, оба отродья, по дешевке продавшие свои души дьяволу. Что и позволяло не жалеть и издеваться особенно сильно. Но жестокие пытки часто перепадали старшему, на нем слишком быстро заживали раны, не важно насколько они серьёзны. С младшеньким же каждый нашел развлечение в сексуальном плане. Парнишка был хорош. В такие моменты приходил кто-то один из мужчин. Вот и сейчас к ним вошел ухмыляющийся от уха до уха урод, готовый войти в столь доступное тело. Дориан со стоном приподнялся, морщась от боли в спине. По сути, старым ранам не давали затягиваться до конца и всегда раздирали свежую кожу вновь. Но даже так он понимал, что морально он не страдает так, как Сиэль. — Явился, извращенец гребанный, — сквозь зубы прошипел Сиэль, запахнувшись в плед сильнее. После всех его веселых времяпровождений с ублюдками, на нем не оставили одежды, посчитав что та будет лишней. Вместо нее притащили еще один плед, чтоб уж наверняка не замерз. С трудом Сиэль упросил, переступив через свою гордость, чтобы оставили хотя бы штаны. И те послушались. — Выбирайся, красавец, — мужчина вытянул парня наружу, отстегивая от оков и тут же впечатывая его лицом в деревянный стол, что они притащили специально для этого. С прошлого раза у него не прошла задница, а теперь он и вовсе не сможет сидеть. Вырываясь, сколько было сил в его незавидном положении, последние попытки урезали, стоило сцепить руки вместе и перевязать веревками над головой, что тоже были заготовлены для такого случая. Каждый раз, когда мальчишка вырывался, это возбуждало лишь сильнее. С довольной кривой улыбкой мужчина придавил того своим телом, устроившись между ногами. Он задрал их слишком сильно, почти заставив Сиэля лечь на спину. — Чтоб ты сдох, урод! — И ты мне нравишься, золотко! — дыхнул несвежим дыханием в лицо, заставив парня скривиться в отвращении. На подготовку не было времени, да и не хотелось в общем-то. Член истекал смазкой. Насильник тут же вошел в желанное тело, сорвав с губ болезненны стон. — Да, малыш, стони сильнее! — в экстазе стонал сам мужчина, задирая ноги сильнее, сжимая до синяков и вколачиваясь каждый раз размашистее, наплевав на партнера. Удовольствие в несколько раз острее от того, что явный любовничек мальчишки, их принцеска, смотрит сейчас на них. — Смотри, как стонет твоя шлюха! Тебе нравится? — в непередаваемом удовольствии с более грубыми толчками спрашивал мужчин. Сиэль не мог связно мыслить, его пробивало болью. Но гораздо сильнее было унижение. От того, что с ним вытворяли хотелось умереть. Но сильнее смерти было желание разбить череп ублюдка о решетку. Тот явно подходил к своему пику. Сжимал сильнее его ноги и еще сильнее ускорялся, пока не излился глубоко внутрь с громким рыком. Не заботясь о дальнейшем состоянии парня, он просто разрезал веревки ножом, подорвал его со стола, едва удержав, чтобы тот не грохнулся. Ноги Сиэля дрожали и каждый шаг приносил боль. В клетку его швырнули и тут же закрыли на замок. — Отдыхай, золотко. С тобой приятно проводить время. Дориан проводил насильника взглядом, и лишь потом перевел взгляд на парня. Они довольно неплохо сблизились, помогая друг другу после очередной пытки, но мужчина ни на грамм не убавил своей ненависти. И что самое забавное, вместе с тем он не знал, как бы вел себя, не будь у того печати. Так же, или вовсе не обращал бы внимания. Сейчас он просто сделает то, что делал теперь всегда. Он приблизился к нему, и помог облокотиться на себя и уткнуться носом в изгиб шеи. Рука с уже заготовленной мокрой тряпкой прошла по спине к ягодицам, стирая следы насилия. До чего все было омерзительно. В такие моменты Сиэля воротило от себя же, и несмотря на помощь, он хотел отпихнуть от себя Дориана. Зачем прикасаться к тому, кто стал подстилкой? Отвратительно. Но он терпел и не высказывал ничего лишнего в слух. Ненавидел себя, обидчиков, и помогавшего теперь всегда Дориана, молча. — Достаточно, — хрипло сказал он, отстраняясь. Достаточно того, что стерли сперму. Любили ублюдки кончать в него. За что Сиэль ненавидел их лишь сильнее. — Выдержишь еще некоторое время? — мужчина отложил тряпку и осторожно прислонился к прутьям решетки. — Мы ведь уже наверняка близко. — Хм, словно у меня есть выбор, — криво усмехнулся Сиэль, дрожащими руками забрав скинутый плед. Снова в него запахнувшись, он ощутил себя в относительном спокойствии и защищенности. Словно одна тряпка могла укрыть его от всего навалившегося дерьма. — А когда-то тебе было до того скучно, что ты свистел, — Дориан насмешливо приподнял бровь. — Что же сейчас? Издевательства уже не в какие рамки. Были бы силы, Сиэль не скупился бы на один хороший удар. Но в своем состоянии мог только на зло выполнить то, о чем мужчина и говорил — начал свистеть. — Ну совсем не изменился, — засмеялся тот на действия парня, прикрыв рот рукой. А вот это уже повод задуматься. То ли закрытое пространство так на него влияет, то ли оставшаяся в Сиэле часть его прежнего, но он вновь начинал чувствовать в определенные моменты что-то помимо ненависти. Ностальгия? Людям она присуща. — Мы оба в таком положении, не забывай. И скажу честно, уж лучше терпи это, чем подобные моим побои. — Слушаюсь и повинуюсь, — после коротких свистов ответил Сиэль. Губы в момент пересохли. Сейчас бы он с удовольствием выпил воды, но та закончилась еще утром. Внезапно корабль резко качнуло, отчего мужчина вздрогнул и непроизвольно оглянулся, хоть и смысла в этом не было. Толчок повторился, на этот раз более сильный, заставляя их вцепиться в решетку. Наверху уже слышался топот и крики моряков, стягивающих паруса. — Видимо, мы попали в шторм, — заключил Дориан, когда их вновь качнуло и оглушительно ударил гром. — А я только хотел поспать. — Вот уж чего не хватало, — простонал Сиэль, только-только нормально устроившись, чтобы зад не болел. После качания все стало только хуже, а вскоре тряхануло так, что парень не удержался и повалился вперед, прямо в объятья мужчины. Тому пришлось несладко, когда больной спиной он ударился о решетки. — Прости… Со стоном тот скатился вниз, занимая наиболее оптимальное и безопасное положение для своей спины. — Ничего, но полагаю, нам лучше остаться так до тех пор пока все не стихнет. Тихо угукнув в ответ, парень осторожно обнял в ответ и устроил голову на открытой груди. Взгляд неволей бросался на уродливый шрам, что каждый раз напоминал о том, как именно Дориан стал человеком. И его, Сиэля, жестокую ошибку. Черт пойми зачем, но он прижался теснее, почти невесомо касаясь губами шрама, пока их не тряхнуло по-новой. Конечно, мужчина почувствовал, но ничего не сказал, как сделал бы раньше. Сейчас не хотелось. Руки парня сжимали с нежностью, боясь навредить больше, причинить боль, и Дориан не мог с собой ничего поделать, ухмыляясь. И это несмотря на то, что ему самому сейчас крайне неприятно. — Как твоя спина? — тихо спросил Сиэль и его с трудом можно было услышать сквозь весь шум. Так просто лежать в обнимку и молчать он не мог, чувствовалась неловкость. — Такое чувство, что только из-под мясорубки, — невесело усмехнулся мужчина, поморщившись, когда корабль вновь сильно качнуло. — А ты? — Бывало и похуже. С тобой в дикости им точно не сравнится, — вдруг привел сравнение и тут же покраснел. Нашел о чем вспомнить, о их прошлых страстных днях. И он сам был еще ребенком. — Я тебя не насиловал, — заметил мужчина, отчего-то решая не прекращать заведенный разговор. Прошлое все чаще в нем играло в последнее время. — Знаю…, но порой зад болел не меньше, — ответил Сиэль, все еще стыдясь вести это тему. Картины прошлого появлялись перед глазами все отчетливее. — Помню, помню, тогда я еще получил подушкой по голове, — Дотриан хмыкнул, понимая, что начинает увязать в прошлом, и ненависть отходит на второй план. Он не мог понять, нравится ему это или нет. — Ты меня вынудил, я не хотел этого делать, — с тихим смешком Сиэль уткнулся лбом в грудь, а руки переместил с боков на плечи, касаясь очень бережно. — Наглая я морда, да? — прошептал мужчина, обнимая парня за талию крепче. И что на него нашло? Совершено не хотелось ломать их атмосферу. Сиэль не сдержал тихого смеха, окончательно наплевав на то, что происходит наверху. Ни крики, ни гром, не укачивание не могло нарушить то, что происходило между ними. Впервые за много лет прошлое вызывало улыбку. — Наглая и ненасытная. — Да, — Дотриан уткнулся парню в шею и вздохнул, обнимая как когда-то давно. — Что со мной снова? Почему только с тобой я не контролирую свои эмоции? Мало было предаться воспоминаниям, теперь они чувствовались во всем объеме. Сиэль прикрыл глаза, стараясь запомнить этот момент, возможно, последний. И радостно, и горько. — Можно мне назвать тебя, как прежде? — вместо ответов на вопросы мужчины, Сиэль задал свой, не более важный сейчас. Мужчина вздохнул, отстраняясь и заглядывая парню в глаза. — Назови. Сиэль выдержал взгляд карих глаз, несмотря на желание отвести свой. — Себастьян… Бывший демон чуть вздрогнул и первым оторвал взгляд, закрыв глаза. Тяжело вздохнув, он опустил голову ему на плечо и чуть ослабил объятия. — Да, милорд? Одно простое слово, что произносилось так часто, вызвало целый шквал эмоций. Сиэль прикусил губу и полностью убрал руки, повернувшись к мужчине спиной, но все так же прижимаясь, как к источнику тепла и опоры. — Нет, я не могу. Это тяжело. Дориан поднял голову вверх, скрестив руки у парня на талии. Ностальгия отступала, но ненависти или же привычного раздражения он не почувствовал. — Мне тоже. — Прошлое остается прошлым, да? — Хотел бы я все забыть. — Мечтай, — кривая усмешка появилась на губах. Съехавший с плеч плед парень подтянул сильнее и спиной прижался к мужчине. В трюме становилось все холоднее, руки и ноги уже заледенели. — Повернись лицом, будет теплее, — Дориан наклонился вперед, заглядывая парню в глаза. В этот же момент Сиэль решил послушаться совета и стал оборачиваться, так и случилось, что они столкнулись нос к носу. Непозволительно близко. Мужчина замер в смешанных чувствах. Хотелось и немедленно отстраниться, и приблизиться еще, максимально, почувствовать давно ненавистное, как он думал, тепло. — Сиэль, — едва слышно прошептал он, поддаваясь ситуации. Парень запаниковал. Не должно ничего произойти, просто не должно. Если они переступят черту, все станет только хуже. Он не готов пережить потерю повторно. — Нет, — Сиэль резко опустил голову, устроив ее на груди мужчины. Сердце все еще не могло утихомириться. И вновь Дориан был благодарен, со смехом откидываясь на решетку. Это похоже на помешательство. И то с ним вдруг случилось… — Я бы возненавидел себя после, если бы сделал это. — Да уж могу представить, — Сиэль нахмурился, лишившись временного тепла, когда мужчина немного отстранился. Плед опять съехал с плеч. — Но почему-то меня это не остановило, — покачал головой мужчина, поправляя плед и укрывая заледеневшие пальцы, — я не понимаю себя. — Значит осталось что-то в тебе помимо ненависти ко мне. Да только в этом нет смысла. Единственное, что изменится — ты вновь станешь демоном. Я приложу все силы, чтобы помочь тебе в этом. — Ну уж постарайся, — не зло усмехнулся Дориан и устало вздохнул. — Я устал. Моя жизнь словно превратилась в борьбу за выживание. Люди такие хрупкие. Сиэль ничего не ответил, закутавшись в тепло. На дворе точно стояла ночь, им давно бы лечь спать, под звуки моря, уже не таких громких голосов и конечно же грозы. Она снова ударила, сотрясая небо. Сиэль помнил свои детские страхи, когда боялся и темноты и грозы. Свое утешение он находил в объятьях родителей, посреди ночи незаметной тенью юркнув к ним в кровать. С возрастом все стало меняться, а к своим двадцати годам, от страхов не осталось и следа. — Хочешь спать? — Хочу. Только вот жду, когда ты отлипнешь от решетки и подвинешься поближе ко мне, — и в силу своих слов протянул руки, подзывая в свои объятья. Его волновала и больная спина мужчины и свой уют с теплом. Мужчина не сдержал смешка, прикрыв глаза. Он подвинулся к парню, устраиваясь в его объятиях. С больной спиной вариант был и правда неплохим. Только так им удалось поймать сон и забыться на несколько часов, наплевав на окружающий их шум.