Бесчувственный Демон?

Следующие несколько дней двое молодых людей покидали кабинет Фантомхайва только ночью, когда силы обоих истощены были окончательно. Они разбирали каждый свой шаг во время вражды и думали, кому из всех возможных личностей могли перейти дорогу. Таких было достаточно, и это немало осложняло дело, но что радовало, так это то, что их похитителем не мог быть никто за пределами узкого круга. Только не сейчас. На третий день кабинет больше напоминал склад бумаг и документов. Дориан сидел на диване, внимательно просматривая собственные договора, и отмечал шаги, которые, как в паутине, могли бы привлечь их хищника. С Сиэлем они общались по минимуму в такие моменты, но обоих вполне устраивало работать вместе. Из возможных лиц оставалось только трое. Оставался буквально последний шаг до разгадки, и они оба это понимали, но их работу прервал громкий топот, а затем резкий удар двери о стену. — Какого черта? — Сиэль показался из-за кипы бумаг и совершенно был не готов увидеть на пороге жену. — Сиэль, — даже не заметив в помещении второго человека, девушка со слезами подбежала к мужу, крепко сжав его в объятиях. — Как я рада… Он успел только придержать за талию и крепко устоять на ногах. С разгоном, с каким бросилась на него девушка, они могли оба свалиться на пол. — Тише, успокойся, — мягко шепнул ей на ухо, усилив хватку. Но стало лишь хуже и Элизабет громко зарыдала. Вот уж чьи слезы Сиэль никогда не мог переносить и сейчас снова чувствовал себя сволочью, из-за которой так страдает девушка. — Я знала, знала, что ты жив, — шептала она в перерывах между плачем, прижимаясь к нему всем телом. — Прости, что меня не было здесь, когда ты вернулся. — Все хорошо, об этом даже не волнуйся, — прижимая жену к себе, Сиэль все то время не отрывал взгляда от Дориана, которого сцена воссоединения, кажется, забавляла. Мужчина тактично кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание тут же притихшей девушки. — Мистер Фантомхайв, — возвращая свой акцент, с улыбкой поинтересовался он. — Не представите ли нас друг другу? — Конечно, — натянул вежливую улыбку, мягко отстраняя от себя супругу. — Элизабет, ты ведь помнишь графа Эйлсбери? Девушка смущенно кивнула, не зная куда себя деть. — Простите, что вела себя так неподобающе, — она присела в реверансе, скрывая красные глаза за челкой. — Что Вы, я прекрасно понимаю, — мужчина поднялся со своего места, учтиво целуя тонкую ладошку. — Рад познакомиться с Вами в живую, госпожа Фантомхайв. Девушка кивнула, и вновь извинившись, выскочила за дверь. — А она не меняется, — усмехнулся Дориан, скрестив руки на груди. — Она все еще считает, что ты это ты, мой ушедший дворецкий, — усевшись обратно в кресло, Сиэль в раздражении окинул документы. После случившегося он вряд ли сейчас настроится на работу. — Может чаю? — Мне не удалось ее провести? — мужчина прислонился бедром к столешнице. — От чая не откажусь. — Она не так глупа, как ты считаешь. Призвав дворецкого, Фантомхайв отдал приказ. Насладиться новым сортом чая он пожелал на свежем воздухе, в беседке. — Без меня тут все только лучше, — попробовав чай, усмехнулся Дориан и перевел взгляд на розы. — Более естественно. — От совершенства трудно отвыкнуть, между нами, — свою улыбку Сиэль скрыл за чашкой и прикрыл глаза. — Особенно, когда дело касалось еды. После твоего ухода, сладкое в этом поместье стало редкой вещью. Как видишь, за столом ничего этого нет. — Мне вообще интересно, зная повара, что еду в этом поместье есть не опасно. — Когда Бард, Мейлин и Финниан осознали, что ты уходишь навсегда, пришло для них время взяться, наконец, за ум. Бард научился готовить приемлемую пищу, Финниан изучил все книги по садоводству и с тех пор все держит в порядке, чрезмерно не употребляя силой, ну, а Мейлин избавилась от идиотских очков и перестала быть растерянной. Вскоре после женитьбы с Элизабет в поместье появилось еще несколько слуг семьи Мидлфорд. — Надо же, — Дориан сделал еще глоток чая и прикрыл глаза. — Как много я изменил своим отсутствием. — Я бы удивился, если бы все осталось неизменным. Этот особняк не спасло бы ничто, ведь благодаря тебе он держался в идеальном порядке, — усмехнулся Сиэль, поставив пустую чашку на стол. Солнце уже заходило за горизонт и становилось прохладнее. — Пора возвращаться. — Я сегодня вернусь к себе, — Дориан поставил пустую чашку на стол и поднялся, слабо улыбнувшись, — у тебя есть дела поважнее. — И как скоро будет твое отбытие? — Сейчас? — мужчина усмехнулся. — Не думаю, что у меня есть повод задержаться. Нелегко было подавить желание остановить мужчину от поспешного решения. Сиэль настолько привык видеть его, что теперь казалось — если тот исчезнет, то очень надолго. Когда еще найдется способ его увидеть? Прошедший месяц выдался ужасным, их жизни были на краю смерти, но все эти события так же помогли им сблизиться. — Я прикажу подготовить экипаж. — Не делай такое лицо, — мужчина подошел к нему ближе, наклоняясь, — завтра утром вернусь. Нам осталось не так много, чтобы закончить начатое. — Идем уже, — Сиэль отошел на шаг назад, лишь бы не быть в такой близости. Над ним ведь нарочно издеваются, увидев слабость. — А потом займемся нашей загадкой, — бывший демон указал взглядом на глаз парня и улыбнулся. — Видимо, долго нам еще придется сотрудничать. Сиэль фыркнул, уходя вперед. — Тебя это напрягает? — Сейчас нисколько, — признался мужчина, нагнав Сиэля. — Забавно снова находиться в этом поместье и работать с тобой. — Вот только наши роли поменялись. Но это и к лучшему. Не представляю, что было бы, если ты остался со мной после всего произошедшего. — Не было даже мысли об этом. Ты помнишь, в каком состоянии я был. Для меня остаться, — мужчина замолк и покачал головой, — значило бы принять эти перемены. — Поэтому я и говорю — невозможно представить. Они зашли в особняк и по пути к кабинету им встретился Танака. Отдав приказ, чтобы приготовили экипаж через десять минут, дворецкий ушел. В кабинете Сиэль первым делом стал собирать скинутые на пол документы и переложил все на захламленный стол. — Потребуется не один час, чтобы все это собрать в точном порядке. Дориан кивнул и подошел к открытому окну позади парня. — Я давно не был таким спокойным, знаешь. Постоянно то погоня за тобой, то похищение. А сейчас мне просто спокойно. Удивительно. Шуршание бумаг прекратилось, и парень с удивлением повернул голову в сторону мужчины. Он бы сказал, что подобное вообще странно слышать, но решил тактично промолчать на этот счет и ответить иначе: — Спокойствие ты обретешь только когда мы убьем нашего похитителя. — Это несомненно, — мужчина засмеялся и оторвал взгляд от окна, — но в своей человеческой жизни я еще не был так душевно спокоен, как сейчас. — Чувствую себя параноиком, — усмехнулся Сиэль, присаживаясь на кресло. — Твои слова очень странны для меня. Обычно такой покой проходит слишком быстро и приводит к чему-то плохому. — Возможно, — тот не стал спорить, — но самое худшее для меня, это если что-то случится с пентаграммой, — его рука потянулась к лицу парня, мягко поглаживая скулу. — Эта частица тебя мне так же дорога, — Сиэль мягко отстранился, прикрыв глаз. — Не думай, что я так просто позволю, чтобы с ней что-то случилось. — Хм, тогда мне не о чем беспокоиться, — Дориан улыбнулся и отошел, уже слыша за дверью шаги дворецкого. — Господин, — Такана учтиво постучал и заглянул в кабинет. — Экипаж подан. — Хорошо, — кивнул парень, поднимаясь с места. — Проводить? — Не стоит, — бывший демон протянул руку. — До завтра, мистер Фантомхайв. — До встречи, — пожав ладонь, Сиэль задержал из рукопожатие чуть дольше положенного, но после тактичного кашля дворецкого, отпустил и уселся обратно в кресло. Танака пропустил улыбающегося гостя и с коротким поклоном хозяину прикрыл дверь кабинета. Только после того, как остался один, Сиэль устало опустился на стол, прямо на кинутые в беспорядке бумаги. И почему его все еще мучили нехорошие предчувствия?

***

Ночь не давала покоя. Сразу после отбоя Сиэля преследовали кошмары и все они были связаны с бывшим демоном. Постель смялась, одеяло было откинуто. Парень вошкался, весь в поту и с тяжелым дыханием, до тех пор, пока правый глаз не прострелило болью. Такой сильной, что Сиэль не сдержал стона и мгновенно проснулся. Остатки сна проходили, и боль, казалось, лишь усиливалась. Приложив руку к глазу, парень с нарастающим волнением и даже паникой, выбрался из постели. С трудом зажег лампу и двинулся в уборную, к зеркалу. Он отнял дрожащую руку и не поверил тому, что видит. Ярко горящая пентаграмма. Некогда всегда потухшая, она словно заново набрала силу. — Себастьян!

***

Утром, когда парню и так с трудом удалось заснуть вновь, в комнату прокралась Элизабет, останавливаясь у его кровати. Ладошка прошла по мягким волосам, и девушка грустно улыбнулась, присаживаясь рядом. — В чем дело, Элизабет? — Сиэль отстранил ее руку, заранее не открывая глаз и прикрыв его челкой. Сейчас бы он не вспомнил где оставил свою повязку. — Д-доброе утро, — она улыбнулась, сжав руки в кулачки. — Как спалось? — Паршиво, — Сиэль приподнялся на постели. Глаз все еще покалывало от боли. Он хотел убедится, что увиденное ночью не было его галлюцинацией и печать все еще ярко горит, ведь это должно было значить, что сила Себастьяна пробудилась. По крайней мере Сиэль надеялся, что это так. Но нехорошее предчувствие его не покидало. — Не поднимайся, — она вдруг резко вновь прислонила его к кровати, пряча глаза за челкой. — Не нужно… — Что происходит? Объясни мне, — парень подцепил пальцами подбородок жены, заставив смотреть на него. Что-то внутри него противилось и не хотело, чтобы рассказывали о нехорошей новости. А то, что она плохая сомнений не было. — Сиэль, — девушка покачала головой, и слабо дернулась. — Только не волнуйся, ладно? Вот такое успокоение лишь сильнее нервировало. Парень неосознанно сжал пальцы сильнее, но когда понял, что делает больно, отпустил руку. — Говори, Элизабет. Хватит ходить вокруг да около. В чем дело? — Себа… — начала было она, но прервалась, сжав простыни на кровати мужа, — мистер Эйлсбери…он был убит сегодня ночью. Долгие секунды, казавшиеся вечностью, стояла гнетущая тишина. Сиэль смотрел на супругу, пытаясь отыскать в ее словах ложь или не очень удачную шутку, но та сидела как никогда поникшей. И все равно парень отказывался верить в услышанное. Пентаграмма заболела с новой силой. Она ведь доказательство того, что Себастьян жив! — Не удачная шутка, Элизабет. Девушка покачала головой и закрыла лицо руками. — Прости. — Черт возьми, — тихо шикнув, Сиэль откинул одеяло и без следующих возражений супруги поднялся с постели. Он не стал даже одеваться, накинул халат, повязал пояс, и вышел за дверь. — Танака! — Господин, — дворецкий находился в паре метров от двери, держа в руках поднос с чаем и свежей газетой. — Вы простудитесь, если будете ходить в таком виде. Кажется, и сам Танака отводил взгляд, смотря с какой-то грустью. — Да плевать, в море провел месяц и не заболел, — в еще большем раздражении из-за беспокойства о его организме прошипел парень и забрал утреннюю газету. Он готов был облазить каждый уголок, чтобы убедится, что слова супруги неудачная шутка, но не пришлось. Заголовок гласил очень много. Все черным по белому. — Милорд, — тихо начал было дворецкий, но замолк, видя его выражение лица. Тому нужно было остаться наедине с собой. Поэтому он и остановил желавшую что-то сказать Элизабет и тихо увел ее из темного коридора. Газета выпала из ослабевших рук. Долгое время парень простоял в коридоре, не видя и не слыша ничего. Газеты не могли врать, а значит все сказанное было правдой. Но и печать не могла соврать! Сиэль прикрыл глаз и быстро рванул назад в комнату, к зеркалу в шкафу. Все как он и видел ночью. Пентаграмма ярко горела и лишь слегка покалывала. — Себастьян, черт побери, только посмей умереть! — прошипел он сквозь зубы и тут же стал собираться. Никогда еще он не одевался так быстро. Даже взгляд не успел бросить в зеркало, оделся впопыхах, на ходу поправляя ленту, завязывая повязку, перезастегивая пуговицы. — Танака! Дворецкий появился незамедлительно, словно и вовсе никуда не уходил. — Да, милорд? — Приготовь экипаж, чтобы через пять минут был на месте! Я отправляюсь в похоронное бюро. — Экипаж уже ждет, — старик чуть поклонился, грустно улыбнувшись. — господин… Не бегите от правды. Парень удержал грубый ответ, и быстро двинулся на выход. В дороге он нервно дергал ногой и отбивал известный только ему ритм рукой по дереву. Не поверит, пока сам не увидит. Если Себастьян действительно мертв, от одной фразы мороз по коже, то и печать должна была исчезнуть, ведь она последнее, что от него осталось. Она не должна быть, если мертв хозяин. Лавка Гробовщика появилась перед взором графа слишком неожиданно. Он и не заметил, как они добрались. Ноги не хотели слушаться, все его существо противилось входить и убеждаться. Но иначе он будет еще дольше себя мучить догадками. — Соберись, — сам себе приказал парень и с тихим вздохом вышел зашел в лавку.— Гробовщик! — А я Вас ждал, — мелодично пропел жнец, подпирая голову рукой. — Милый граф, я знал, что Ваш дворецкий был Вам дорог. «Нет, только не говори, что он здесь!» — мысленный панический крик Сиэль заткнул, прикрыв глаза. Собраться, он еще ничего не увидел. Печать на глазу закололо сильнее. — Где он? Гробовщик молча протянул руку вбок, указывая на стоящий справа от парня гроб. — Я не мог упустить такого потрясающего шанса, — оправдывался он с улыбкой, хотя в его словах не было никакого смысла. — Взаправду мертвый демон. Надо ли говорить, какая это редкость. Даже одежда на нем оставалась той же, в которой он уходил. Кровавое пятно, разросшееся на левой стороне груди, само говорило о том, как был убит мужчина. И все равно Сиэль не мог поверить в увиденное. На негнущихся ногах он сделал два шага вперед, пока и упал на колени возле гроба. Рука сама потянулась к повязке и резко сдернула, открывая взгляду любопытного жнеца ярко горящую пентаграмму. — Он не может умереть. — Надо же, как интересно, — Гробовщик тут же оказался рядом, поддевая длинными ногтями голову парня и вглядываясь в пентаграмму. Минута, и помещение потонуло в привычном смехе. Жнец явно понял, в чем дело. — Что ж, милый граф, могу сказать лишь, что этот человек, — он указал на тело, продолжая давить смех, — и правда мертв. Демон же где-то потерялся, видимо. — Что значит потерялся? — Сиэль непонимающе оглядывал труп и перевел взгляд на сумасшедшего. Он готов был зацепиться за любую ниточку. Жив демон, значит Себастьян жив. — Ох, не думаю, что должен это говорить, — жнец покачал головой и прикрыл рот ладонью. — Ждите, граф. И будьте готовы. — Проклятье, ты можешь перестать говорить загадками! Чего я должен ждать и что произойдет?! — взорвался граф, не выдержав давления и поднялся на ноги. Но гробовщик и не думал говорить большего, нежно касаясь щеки покойного. — Имейте уважение к мертвым, граф, — яркие глаза сверкнули из-под челки, и голос был непривычно серьезным. — Вы неразрывно связаны с бездной. Просто ждите, когда Вас в нее потянет. Бледное спокойное лицо, будто бы заснул… и эти пальцы с ужасными черными когтями касаются… такие прикосновения Гробовщик дарит только мертвым. Мертвым… Сиэля передернуло от увиденного. Смотреть на труп дорогого существа он был не в силах. Отвернувшись, он поднял повязку и направился на выход. — Оно лишь оболочка. Я верну настоящего. — Удачи, — уже вновь привычным тоном отозвался жнец, и дверь лавки закрылась за графом с особенно громким звоном колокольчиков.