Семейные узы

- Будь я проклят, если он сейчас не родит! - завопил на весь дом Райто сразу после того, как понял, что у Субару отошли воды или начались схватки. - Народ, помогите, спасите, рожаем!!! На вопль парня сбежалась вся семья Сакамаки. Рейджи, который быстрее всех оценил ситуацию, тут же приказал принести полотенце и кипяченую воду. Канато и истерично смеющийся Райто тут же пулями полетели выполнять приказ. Юи, которая на удивление была спокойна (видимо, еще не отошла от валерьянки), помогла вывести всех остальных из комнаты, в том числе находившегося в шоке Шу и Аято, который в свою очередь хотел остаться, за что и получил по заднице от Рейджи. - Юи, помоги мне обеспечить ему максимальный комфорт, положение полусидя-полулежа, облокотившись на спинку сидения, - помогая стонущему Субару принять необходимое положение, командовал брюнет. - Теперь раздень его снизу до пояса, сегодня это можно, и Шу орать не будет. Принеси чистую простыню, она лежит в шкафу. Да, вот эту. А теперь неси ее сюда и подстели чистую простыню. Скажи этим идиотам, чтобы прекратили орать и поторопились с водой! У меня в кабинете, на столе, лежит серый ящик. Скажи Аято, чтобы он принес его сюда. Все то время, пока вся семья летала по всему дому в поисках необходимых предметов, Рейджи пытался всячески успокоить Субару, которому, судя по выражению лица, сейчас было очень несладко. Во время схваток брюнет и Юи пытались приободрить его. Делали массаж внутренней стороны бедер, поясницы, следили за тем чтобы во время схваток он дышал поверхностно с широко открытым ртом, при этом они не забывали периодически увлажнять его лицо. Субару не знал с чем вообще можно было сравнить это ощущение. Боль в пояснице действительно была очень жуткой, и если бы не Рейджи с Юи, которые сидели над ним как две сестры милосердия, то он наверняка бы уже давно умер. По крайней мере так казалось самому Субару. Книга о родах сейчас валялась где-то на полу. Субару выронил ее, когда почувствовал резкие боли в животе. Как только схватки закончились и пришло время тужиться, Рейджи уложил его в горизонтальное положение, на спину, и развел ноги в стороны, предварительно помыв руки с мылом и продезинфицировав спиртом. В этот момент Субару подумал, что, будь здесь Шу, то тот бы сдох от ревности. Ведь Рейджи не только видел его сейчас голым, но и прикасался к нему. Пока Субару думал, брюнет положил его руку на солнечное сплетение и сказал, чтобы тот с усилием пытался её вытолкнуть. Рейджи обмыл промежность сверху вниз вначале теплой кипяченой водой, а потом слабым раствором марганцовки, который он успел подготовить тогда, когда Юи пыталась наладить дыхание Субару. Как только начала появляться головка, брюнет аккуратно стал поддерживать ее левой рукой, правой же нежно удалял из носа и рта новорожденного слизь, которая мешала ребенку сделать первый самостоятельный вдох в его жизни. Чтобы облегчить высвобождения плеч новорожденного, Рейджи, при появлении первого плеча, слегка наклонил его голову чуть вверх, к животу "папочки", чтобы второе плечо вышло быстрее. Когда первый малыш появился на свет, брюнет перевязал конец пуповины "матери" и пуповину плода. Брюнета немного беспокоил тот факт, что рождение этих детей вызывало у Субару такую боль. Казалось, что еще немного и он просто потеряет сознание от боли! Спустя десять минут после рождения первого малыша снова начались сокращения матки, второй плодный пузырь тоже начал прорываться, воды отходить, и родился второй близняшка. Проделав с малышом те же манипуляции, что и с первым, Рейджи вспомнил, что следовало удостовериться, что ничто не мешает их дыханию. Рейджи и Юи держали новорожденных на ладони, животом вниз так, чтобы головы их были чуть ниже уровня тела. Но на этом роды еще не закончились. При помощи Юи, Рейджи завернул детей в чистое полотенце, отдал наконец-таки детей Юи и велел ей присматривать за новорожденными, так как сам Субару сейчас находился в немного шоковом состоянии. Сам Рейджи терпеливо дожидался выхода плаценты, медленно растирая живот смоченным в холодной воде полотенцем. Все, что вышло после малышей, он собрал в полиэтиленовый пакетик. Зачем - одному лишь богу известно! Новоиспеченного папашу в виде Шу впустили только после того как напоили чаем все еще шокированного произошедшим Субару, поменяли белье и положили на низ живота бутылку, наполненную льдом. Сейчас "папочке" был необходим покой, а потому к нему счастливого отца семейства попросту не подпустили. Благо, Субару быстро уснул. - Им нужно дать имена, - после того, как Шу наконец успокоился и налюбовался своими детьми, сказал Аято, стараясь сесть поближе к кроватке с младенцами. - Они такие милые... - Может, старшего - Себастьян, а младшего - Эдвардом? - предложил свою идею Райто, мечтательно закатывая глаза. - Я бы своих детей так и назвал. - Вот своих и назовешь, - огрызнулся Шу. - Это не подходит. Есть еще варианты? - Абака и Агадий? - предложил Аято, за что тут же получил по голове от "главного папочки". - Не оскорбляй моих детей, - стараясь говорить как можно тише, сказал он. - А не то на одного дядю у них к рассвету станет меньше. - Авто и Акакий может? - продолжал предлагать Райто. - А что, милые имена. - Если конечно не учесть того факта, что до завтра ты не доживешь. - Поправляя очки, сказал Рейджи, пряча улыбку. - Тогда Асылбубу и Бибик? - не удержался Канато. - Мне нравится. - Я вас тогда сам убью, - подал голос с постели Субару, который очнулся как раз на момент их спора. - Где дети? Я хочу их видеть. - Тебе еще рано. - Ответил ему Рейджи, не упуская из вида того факта, что Субару выглядит еще хуже, чем раньше. - Как ты себя чувствуешь? - Тамоцу и Хикару, - тихо ответил Субару и, на удивленный взгляд наклонившегося к нему Рейджи, добавил. - Тамоцу означает "защитник", а Хикару значит "сияние". Они будут идеально дополнять друг друга. Рейджи согласно кивнул, после чего дал выпить Субару немного снотворного. Шу, хоть и не сразу, но все же удалось выпросить разрешение на возможность подойти к возлюбленному. Про себя блондин отметил, что пережитый стресс сильно повлиял на Субару. Даже во сне он казался уставшим и замученным. Со слов Рейджи такое было вполне естественным, но даже это не смогло успокоить Шу. Он переживал за возлюбленного ничуть не меньше, чем за собственных детей! - Когда я смогу поговорить с ним? - спросил брюнета Шу, когда все, кроме Юи, которая осталась за няньку, покинули комнату. - Когда он оправится, естественно, - ответил ему Рейджи, запирая за собой комнату. - А сейчас ему нужен полный покой.