Рядом

      Закончив выполнение домашнего задания по душеведению, я щёлкнула ручкой и откинула всё в сторону. Руки опустились на гладкую поверхность стола, и я положила голову на своеобразную сделанную подушку. Пролежав в таком состоянии полминуты, я подняла голову и наткнулась на стоявшую в рамке чёрно - белую фотографию. Немного потупив глаза, я прикоснулась к холодному стеклу фотографии и невольно улыбнулась в полуулыбке. Пальцам было холодно и я вспомнила, когда было сделано это фото.       Это было зимой, когда Кид купил себе новенький чёрно - белый фотоаппарат. Черноволосый юноша попросил Штейна заснять его вместе с симметричным замком Академии Смерти, вылепленным из снега. Патти пыталась слепить из снега жирафика, но у неё не получалось присоединить к тельцу животного голову. Лиз пыталась объяснить своей младшей сестре, что голова уж очень большая для туловища жирафа, но всё без толку... Блек Стар пытался залезть на дерево, покрытое слоем белого снега, а Цубаки бегала вокруг него, пытаясь докричаться до своего повелителя, чтобы он слез с дерева, пока это всё не закончилось так плачевно. Я стояла в стороне, грея ладони с окоченевшими пальцами, переминаясь с ноги на ногу.       Когда профессор Штейн хотел уже запечатлеть Смерть младшего с его замком, который стоял неподалёку от жирафа блондинки, я почувствовала, как что - то холодное дотронулось до моей шеи и резко начало... таять. Соул, придурок, засунул мне за шиворот снег и теперь стоял неподалёку, заливаясь громким смехом. С массой ругательств в сторону моего оружия, я побежала за ним, держа в руках комок снега. Парень быстро среагировал и побежал в сторону зоны снежных фигур. Добежав до Кида, я догнала Итера, залепила ему в лицо снега и пару раз ударила по голове. Тут я почувствовала, как по моей спине катятся капельки уже растаявшего окончательно снега и я, расширив глаза, закричала во всё горло. В стороне дерева послышался хруст ветки и от туда полетел Блек Стар, расправив руки. Камелия побежала за летевшим парнем, крича с яростью его имя. Патти психанула на все уговоры Лиз и замахнулась для удара, дабы убить туловище жирафа его же головой. Кид склонился к своему творению, чтобы защитить его от психанутой Томпсон, но немного не успел. И тут! Раздался щелчок фотоаппарата и характерный звук, сделанной фотографии.       После этого жирафа было не спасти, как и замок...Смерть младший долго оплакивал своё творение, а Блек Стара увезли в больницу с переломом руки.       Дня через два я попросила у Кида сделать мне копию. Фотография не из лучших, но для меня она была дорога. Наверно потому, что у меня больше не было совместных фото вместе с ребятами.       Откинувшись на спинку стула, я задумалась. Какие же все они бестолковые, чудные, не от мира сего. Я никогда не понимала Кида в его страсти к симметрии. Не понимала Блек Стара, мальчика, который хочет покорить Богов. Не понимала Цубаки, вечно терпящей этого звезданутого. Сестрёр Томпсон я не пойму никогда. Странно, но я даже не всегда понимала Соула, хоть мы и жили под одной крышей столько времени. В особенности мне не нравился его стиль "крутого парня". Он заключался только в его безразличии ко всем. Интересно, я тоже для них странная..?       Уголки губ незаметно приподнялись. Да. Наверно я тоже для них чудачка. И вроде все они чудные, бестолковые, не от мира сего, но... Но нет. Они просто особенные. Особенные для меня, потому что я понимаю, что уже не могу без них. Просто не могу без их выходок, мне кажется, если я не получу свою порцию их чудачеств, то день пройдёт насмарку. Все они стали мне близкими друзьями. Они всегда были со мной, вместе, рядом, близко...       За стенкой послышались приглушённые шаги, затем два стука в дверь, и она раскрылась.        - Мака, ну ты всё? Или я иду без тебя, - в дверном проёме стоял Соул, одетый в синию толстовку, серые джинсы и тапочки, держа в руке баскетбольный мяч. Мы сегодня с ребятами собирались пойти поиграть. Белёсые волосы были в художественном беспорядке, а чёрный ободок по-моему был просто для красоты. Вся его физиономия, говорила, что он сейчас действительно последует своим словам. Сейчас он был близко. Завидев такого обычного, повседневного Соула, меня переполнила волна радости и я сорвалась с места.        - Соул! - вскрикнула я, налетая на ошалевшего парня и обнимая его. Волосы пахли его шампунем, и я ещё крепче прижалась к напарнику.       Мяч выпал из его рук и откатился в сторону. Итер немного приобнял меня, а потом отпустил и посмотрел на меня, как на идиотку. От части я этого и не отрицаю.        - Албарн, тебе нельзя заниматься дома уроками. На тебя это дурно влияет. Ты становишься сумасшедшей, - подбирая мяч с пола, сказал Итер.       Тут я стукнула себя по лбу.        - Ты такой момент испортил, ненавижу тебя, Соул! - на повышенных тонах сказала я раздражённо, на что парень только улыбнулся.        - Вот, теперь я узнаю свою напарницу, - Соул развернулся и пошёл вдоль коридора. Я рассмеялась. Всё - таки я для них тоже " особенная" - Я закрываю дверь!       Напарник стоял около входной двери, звеня ключами в руке. Я поспешила и выбежала на улицу, а он закрыл дверь. Так мы и шли, не разговаривая. Я улыбалась, а парень странно на меня косился.        - Соул, дай мне мяч, - протянула я руки.        - Нет, ты сегодня странная, мало ли что учудишь, - сказал парень, смотря на меня.        - Ничего я не странная! Дай мне мяч! - я потянулась к предмету, как Соул поднял мяч на вытянутой руке. - Соул!       Итер улыбнулся и ринулся с места, ведя впереди себя мяч.        - Отбери, - услышала я вдалеке задорный голос напарника, он знал, что я плохо отбираю мяч. Я сорвалась с места, принимая вызов парня.       В тот день я всю дорогу к площадке гналась за напарником, постоянно со злостью выкрикивая его имя, на что парень только улыбался.