Спутанные Мысли

Не мои мысли.

Первое, что я почувствовал, как же невыносимо болела голова. И чесался большой палец на ноге. Все тело словно налилось свинцом и отказывалось двигаться как положено. Даже глаза разлепить и то не получалось. Фар… Эрен!.. Я во всем… как же так… Такой красивый… моя вина… Эрен… проснись. Пожалуйста, Эрен! Это что, мать его, за хрень? Я мало понимал из этого несвязанного потока бреда. Голос почти как у Леви, только никогда бы не подумал, что Леви мог звучать так отчаянно и грустно. Он обычно спокоен, как слон под наркозом. Этот же человек надрывно нуждался в чем-то, я не понимаю, откуда я это знаю, но это так. Эти двое детишек, наконец, свалили домой, чтобы помыться, и я смог зайти. Было неловко приходить сюда каждый день и стоять у двери. Это было больше похоже на Леви, за исключением какого-то странного дребезжания в словах. И куда осмысленней. Только зачем он мне это все рассказывал? Я попытался пошевелиться еще раз и тут же зажмурился от неприятных ощущений. - Ммм, - замычал я. За этим последовало странное шуршание рядом, а потом я почувствовал, как на плечо что-то надавило. - Леви, - я позвал сонно и слабо. Боже, мой голос был как у пятидесятилетнего пропойцы. Откуда он узнал, что это я? Леви сегодня проявлял эмоций куда больше обычного. Он казался искренне обеспокоенным. Я, наконец, разлепил глаза. Мне чуть ли не физически стало больно, когда такое количество света ворвалось в зрачок. Эта лампа здесь специально, чтобы сжечь мою сетчатку? Она слишком яркая. Кто вообще додумался ее сюда повесить? Стоп, а где я собственно? - Блин, не смешно, - я зажмурился еще раз и попытался подняться. Тут же давление на плечи усилилось. - Лежи уже, - голос Леви потерял все свое дребезжание и вернулся к обычному холодному тону. Ну, хоть что-то может не меняться. - Что случилось? Лишь бы с ним все было в порядке. Я мало чего прошу в жизни, но пусть с ним все будет в порядке. Я погорячился, когда подумал, что Леви не изменился. - Да все нормально, - сказал я тем же пропитым голосом. - Что? – Леви почти удивился, но опять его голос наполнился звериным спокойствием. Я накрыл лицо рукой, стараясь хоть как-то облегчить свои муки. Через секунду послышался звук отъезжающей шторы, и свет стал менее ярким. - Спасибо, - я постарался слабо улыбнуться. И тут я понял. Повсюду белые стены, у меня в руке капельница, рядом пищат приборы с мониторами. Я угодил в больницу. Нужно позвать медсестру. Доктора. Кого угодно. Сказать всем, что он очнулся. Но мне нужна хотя бы минутка. Я обернулся на этот дребезжащий и спутанный лепет. Леви стоял рядом и смотрел на меня скучающим взглядом. - С тобой все в порядке? - Эрен, ты был в коме, - произнес он с тем же лицом. Что?! В коме? Как долго? Почему? На последний вопрос я смог найти ответ очень быстро, в глубинах своей болящей головы. Дорога домой и чертова кошка. Он напуган, я должен оказать поддержку. Подобрать слова, как-то мягко подвести и заверить, что все в порядке. - Три дня, - продолжил Леви. Я вновь обратил внимание на него. Может я и был в коме, но ему бы тоже не мешало обратиться к доктору, такая резкая смена настроения и странные монологи не к добру. - Эм-м-м, - я раздумывал, что бы ответить. Голова все еще отказывалась варить совершенно. – Так ты приходил каждый день? Откуда он узнал? Святые фигурки «Titan»! Леви не шевелил губами. Дребезжащий голос произнес эти слова, но его губы не сдвинулись с места. Я? Схожу? С ума? Не в психушке я хотел провести всю оставшуюся жизнь. - Нет, я зашел впервые, всего на минутку, - сказал Леви привычным тоном. И в этот раз все было, как полагается: слабая, но мимика, шевеления челюстью, движения губ. Это был настоящий Леви, а не мой глюк. – Хорошо, что ты очнулся. Просто хочу сказать, что твоя рабочая страховка покроет все больничные расходы. - Н-ну вот и славненько. Я наверно начал потеть как Бертольд, но перспективы резко прогрессирующей шизофрении не радовали ни на йоту. Я слишком молод и амбициозен, чтобы все так окончилось. Он еще больше напуган. Я делаю только хуже. Пора позвать доктора. За что?

.*.*.*.

Это было не только с Леви. Всех, кого я встречал, от моего врача до случайного уборщика в коридоре, сопровождал дребезжащий голос. У каждого свой. Иногда он был четким и осмысленным, иногда обрывочным, а иногда невнятным потоком полуслов-полужеланий. Мне бы следовало сказать врачу об этом… но кто бы так поступил на моем месте? К тому же я был напуган. Очень давно внутри меня не селился такой животный первобытный ужас. Наверно, с тех пор как я отправил секст (это почти как текст, только про секс) Микасе вместо своей девушки. Так что на обследовании я сидел тише воды, ниже травы и слушал, как второй голос врача рассуждал о перце чили и детских какашках его трехлетней дочки. Определенно мой мозг был извращен на фантазию. Затем меня отвели обратно в палату. Врач сказал, что патологий нет, и трехдневная кома не слишком отразилась на моем мозге. Профессионал. Правда, потом он отметил, что некоторые участки аномально активны. Я отвел взгляд в этот момент на очень интересную белую стенку сбоку. Раз я ни на что не жаловался, моя коленка прекрасно дергалась, когда по ней стучали молоточком и зрачки сокращались, когда на них светили фонариком, я был в порядке. Через неделю можно выписывать. Доктор ушел, сопровождаемый гулом о том, что новая медсестра похоже мужик, в комнату ворвалось торнадо. Не совсем торнадо, но неудержимая сила, которая снесет любое непреодолимое препятствие - это точно. Микаса. За ней осторожно зашел Армин. Они выглядели измученными, но отчего-то очень счастливыми. - Эрен! Микаса пронеслась через номер и заключила меня в объятья, уткнувшись носом мне в грудь. Я точно услышал всхлип и слабые рыдания от нее. Армин подошел следом и дружески потрепал меня по плечу. - Мы так переживали, - сказал он. И голос его дрожал. Это был краткий миг, в котором я лишь смотрел на своих друзей и не мог поверить, как же мне с ними повезло. Они искренне переживали, пока я лежал в отключке. Потом о себе напомнило мое шизофазное недоразумение. Я услышал второй голос Микасы, непрерывно говорящий сразу о сотне вещей, и роптание Армина. - Ребята, я должен вам кое-что сказать.

.*.*.*.

Четверка бубна. - Четверка бубна, - скучающе ответил я. Туз треф. - Туз треф. Кто подрисовал даме черви усики? - Кто-то подрисовал даме черви усики? Дай посмотреть! - Эрен! – Армин обиженно прижал колоду к груди. Потом принял деловой вид и откашлялся. – Неважно. Сорок из сорока, ты не ошибся ни разу. Новость была отчасти обнадеживающей. - Значит, я не схожу с ума? Я расслабился и откинул голову на подушку, созерцая одну из уродливых флуоресцентных ламп. - Ты не просто не сходишь с ума, ты читаешь мысли! – в голосе Армина явно слышался восторг. Микаса лишь фыркнула. В ее голове царил абсолютный кавардак, перемешивающий в себе и облегчение, что я вышел из комы и не схожу с ума, и беспокойство об аварии и том, как же мне теперь жить с новой способностью. Мысли Армина шли нагромождением массивов, он старался просчитать все. Но в основном ему было очень любопытно. Армин. Сколько я его помню, строил злобные планы, которые затем боялся осуществить. - Успокойтесь и, пожалуйста, тише, - я потер виски. Этот непрекращающийся гомон действительно раздражал. - Но мы ничего не говорили, Эрен. - Тем не менее, я вас все еще слышу. Это был второй день, как я очнулся от комы. Вчера я был большим беспорядочным комком нервов. Когда я рассказывал Микасе и Армину про галлюцинации, у первой чуть не случился приступ паники, хотя внешне она держалась молодцом. Армина же заинтересовал характер моих «слуховых галлюцинаций» и сегодня он притащил колоду обычных игральных карт, чтобы проверить одну из своих теорий. - Интересно, можно ли заглушить мысли какими-то физическими объектами? - Армин потер подбородок. Может, миф о шапочках из фольги не столь фантастичный… - Армин, ты серьезно? – я сощурился. – Шапочки из фольги? - Это просто мысли, - почти обиженно ответил он. – Будто ты никогда не думаешь о глупостях. - Эрен, - вмешалась Микаса. – Так значит, ты никак не можешь контролировать «это»? Бедный Эрен, он нескончаемо слышит поток чужих мыслей. Как теперь я могу оставить его? Трост слишком далеко, я должна остаться рядом и помогать ему во всем. Что если… - Хватит, Микаса, - я глубоко втянул ртом воздух. Слышать чужие мысли и впрямь было раздражающе. – Это просто как шум на фоне, я привыкну через недельку. Не смей из-за этого губить свое будущее. Мои друзья оба смотрели на меня, поджимая губы. Их мысли были более красноречивы, бурным потоком выносили остатки моего душевного спокойствия и сыпали вопросами, которые не должны были достичь моих ушей. Но люди не способны контролировать собственный разум. Через недельку привыкну? Самая гнусная моя ложь.

.*.*.*.

Мысли людей, лежащих в больнице, не отличаются позитивом. Мысли врачей и остального медперсонала, впрочем, тоже не фонтан. Столько цинизма и безразличия не ожидаешь от тех, кто спасает жизни. Я старался зажимать уши, но от чужих дум меня это не уберегало. К счастью, радиус моего второго слуха оказался не слишком большим – десять метров в окружности. Это, опять же, помог выяснить мне Армин, он вообще с энтузиазмом подошёл к проблеме. Он проверил чертов миф о шапочках из фольги! Заодно проверив и другие материалы. Ответ: ни хрена, я все равно слышал его нескончаемый поток рассуждений. Я был как в ловушке. Стал очень раздражительным, еле сдерживался только ради Микасы. Как бы мне ни хотелось оставить ее рядом с собой, я лучше других знал, насколько важно идти к мечте. Не у одного меня есть цели и стремления, боевые искусства были всем для нее. В Тросте она сможет себя проявить лучше, чем в Шиганшине. Так что каждый раз, когда они с Армином меня навещали, я натягивал самую естественную улыбку, на которую был способен и говорил, что со мной все в порядке. Но на четвертый день после пробуждения я был уверен, что пущу кровь одному парню в соседней палате. Он поколачивал свою жену и третировал сына, который оказался геем, о чем думал постоянно. Самым отвратительным было, что этот ублюдок свято веровал, что получил в ответ ни за что и вообще был прав по всем статьям. Люди. Некоторые из них так отвратительны. Это и непрекращающаяся какофония чужих мыслей, людей, которые находились рядом или проходили мимо, сводили с ума почище настоящей шизофрении.

.*.*.*.

- Мистер Йегер, это больница, а не тюрьма, но если вы хотите отправиться домой раньше времени, то придется подписать отказ от ответственности для нас. - Все что угодно, - я интенсивно тер виски, у моего врача в голове опять творился странный бардак о том, какой я мудак, медсестре-мужике и вечернем шоу-викторине по кабельному. Мило. - Тогда я схожу за документами, - он скептично осмотрел меня при этом думая, что я полный идиот, раз хочу оставить больницу в таком жалком состоянии. Мне просто нужно немного покоя, козел! – Но я бы на вашем месте хорошенько всё взвесил перед этим. Авария и кома не самый приятный опыт. Я не ответил, он подумал, что я грубиян. Будто сейчас это могло меня хоть немного заботить. Когда я уже оделся в обычную одежду и шел к главному выходу, я заметил целую толпу знакомых лиц. Жан, Марко, Томас, Мина и даже госпожа Ханджи – совладелец фирмы и начальник производственного отдела по совместительству. Я был слишком далеко, чтобы прочесть их мысли, но по недовольному лошадиному лицу Жана, а так же здоровенному букету в руках Мины, я догадался, что они решили навестить меня в больнице. Нет-нет-нет. Я устал, я на нервах, я выкину какую-нибудь ерунду и они все подумают, что я идиот. Или мудак. Или все вместе. Так что пока меня никто не заметил, я попятился и кинулся к запасному выходу. За секунду до поворота я услышал очень знакомый дребезжащий голос Леви. Сказали, что он отправился на выход. О чем думает этот мальчишка? Но было поздно останавливаться. Я лишь немного замедлился перед самым лобовым столкновением и сумел не сбить Леви с ног. - Вот ты где, - сказал он, скрещивая руки на груди. В этот же момент мне в голову ворвались и все остальные знакомые. Значит, они были близко. Только не это. - Спаси, - прохрипел я, стараясь звучать не слишком жалко. Не получилось. Это был Леви. Человек, который меня ненавидел, так что не знаю, на что я рассчитывал. С другой стороны, в день когда я очнулся, он был полон беспокойства. Может, он винил себя в случившемся? Чувство вины ли или мой отчаянный вид, но он схватил меня под локоть и повел к запасному выходу. На стоянке он даже предложил подвезти меня до дома, усадил в свой автомобиль, при этом все время думая, не буду ли я бояться ехать в машине после случившегося. Мысли Леви отличались от Микасы и Армина. Я сейчас говорю не о содержании, но о том, как они ощущались. Как река, что мягко текла мне в голову, почти не раздражая. Впервые за эти дни я смог расслабиться. Откинулся на спинку сидения, позволяя Леви везти меня к дому. Я не слушал, о чем он думал, просто давая этим мыслям журчать рядом, пока сам чуть не заснул. - И почему ты не хочешь встречаться с коллегами? Его голос вырвал меня из полудремы. Кажется, за время этой короткой поездки моя голова остыла на пару градусов. - Просто очень устал, - я зевнул и захрустел костяшками. Мне не нужно было рассказывать Леви, где я живу. Когда я только устроился и еще не имел машину, он подвозил меня как и остальных сотрудников с такой же проблемой. Сейчас этим занималась почему-то Ханджи. Мы подъехали к моему дому часов в пять. Дом, милый дом. Мой жилой комплекс был старым, с винтажным лифтом, узорчатыми перилами и не слишком большими квартирами. Я недолго подбирал жилье, но не жалел о нем ни капли. Мне одному места хватало даже больше чем нужно, а остальное не важно. - Ну-у-у, - протянул я неуверенно. Надеюсь, теперь я не должен Леви. Его мысли пришли в полный беспорядок и наполнились странным для меня беспокойством. Все, что я смог разобрать – ему хотелось, чтобы я пригласил его. Я понятия не имел почему. - Ты хоть подняться сможешь? Выглядишь как дерьмо. Леви странно выражал заботу. - Я в порядке. Может, зайдешь? Это должно было звучать достаточно невинно и вскользь. Нет? Леви вот подумал, что это может или не может быть намеком, только на что?

.*.*.*.

Я уже говорил, что мой босс ушибленный чистоплюй на грани ОКР? Ну просто держите этот факт в голове. А теперь приплюсуйте тот факт, что всю неделю, что я валялся в больнице, моя квартира пустовала. Эти факты не связаны? Ну как же. Пустая квартира - это квартира, в которой никто не убирается! Вот, где связь. Когда мы вошли внутрь, я чуть не закашлялся. За время моего отсутствия все покрылось почти сантиметровым слоем пыли. Ну я так же не сильно убирался и до этого. У меня просто не было времени, ладно? Я не свинья, что бы один карлик не утверждал. Мне даже не нужно было читать мысли Леви, чтобы понять, что он думал в этот момент. Но я их читал. Моя версия была чуть более цензурной. - У меня кончился сахар, - заговорил я, направляясь к кухонному острову. – Но говорят, что чай без сахара даже полезней! Как ни странно единственные мысли, которые я сейчас слышал кроме Леви, были моей соседки сверху. По бокам и снизу царила блаженная тишина. Я наливал воду в чайник, когда мой телефон опять разорался индийскими мотивами. Я быстро поставил воду на плиту и ответил. - Да, Микаса. - Эрен, ты с ума сошел?! Почему ты ушел из больницы, где ты сейчас? Мы с Армином пришли, а нам говорят, что ты выписался. Я помахал Леви, давая знак чуть подождать. Не сказать, что я не ожидал такого от сестры. Сколько бы времени ни прошло, для нее я по-прежнему тот маленький Эрен, что не мог забраться на дерево в детстве. - Микаса, все в порядке. Я просто почувствовал себя достаточно хорошо и поехал домой, - я потер шею свободной рукой, одновременно наблюдая за скучающим лицом Леви. Его мысли были абсолютно противоположны, и он вдруг решил, что я болтаю со своей девушкой. - Ты уже дома? Мы сейчас приедем. - Нет! – я оборвал ее слишком резко. – Со мной все прекрасно, просто нужно немного времени… в тишине. Она впервые не стала спорить. Просто согласилась, и мы распрощались. Неужели Микаса готова бросить роль моей «мамы» и повзрослеть? - Это была моя сестра, - сказал я вслух. Что? Он должен был знать, а я не слишком изящен в способах подводить к нужным темам. Леви приподнял бровь, про себя удивляясь, что я вдруг решил это озвучить. А потом… он начал радоваться. Я без понятия. Чайник закипел, и я налил нам две кружки черного чая без сахара. В этот момент мысли Леви пошли совсем куда-то не туда. Он размышлял, что если это моя сестра, и я больше не встречаюсь с той блондинкой (мы расстались с Анни полгода назад, удивительно, что он вообще ее помнил), то, возможно, я свободен. Хм, где-то в этой цепочке было звено, которое я упустил. Почему Леви вообще это волновало? - Так, значит. Кончился сахар? - спросил он. По правде он просто хотел завязать разговор, так как молчание казалось ему очень неловким. - Да, сахар, соль и вообще все продукты, - я натянуто усмехнулся. – Мне нужно было заехать в магазин в день аварии, помнишь? - Я не думал, что все настолько запущено. Учитывая все новые факты о его эмоциональной составляющей, мне не стоило так удивляться тому, что краюшек его губ дернулся в слабой улыбке. - Ничего страшного. Завтра поеду… - я осекся. Я никуда не мог поехать, моя машина была разбита. – Черт. У Леви мелькнули, как молния, мысли, которые он озвучил почти мгновенно. - Я приеду завтра, привезу продукты, - он оглядел мою квартирку. – И приберусь в этом бардаке. - Ох, не нужно, - я постарался донести до него, что это совершенно излишняя забота. - Эрен. Его мысли, они опять наполнялись болью. Был ли это его способ извиниться передо мной? Он задержал меня в тот день на работе, но не он кинул кошку мне под колеса, так что зря винил себя. Но если его совести станет легче, то почему бы и нет? А мне не придется топать пару километров до магазина сразу после госпитализации, одни плюсы. - Хорошо, буду ждать завтра. Я… Этот ребенок… Это были мысли соседки сверху. Она недавно родила. Такой невинный, такой чистый. Этот мир слишком ужасен для него. Он испортит, запятнает его чистоту. Лучше пусть он уйдет сейчас… Довольно жутко. Но то, что я услышал потом... - Моя соседка собирается засунуть младенца в стиральную машину! - я чуть не выплюнул чай. - Что? – недоуменно спросил Леви. Я же понесся в подъезд. У этой женщины послеродовая депрессия и какой-то психоз, почему никто этого не замечал? У нее же есть муж и друзья. Леви шел за мной следом и просил успокоиться. Он думал, что это у меня тут психоз. Со стороны это, наверно, так и выглядело. Но меня не волновало, как я выглядел, если жизни маленького ребенка грозила опасность. Я почти мгновенно добежал до квартиры сверху и стал настойчиво звонить, стучать и просить открыть. - Миссис Лангнар, пожалуйста, откройте! Судя по тому, что творилось в ее голове, я успел вовремя. - Эрен, послушай, - одернул меня Леви. – С чего ты взял, что она хочет причинить своему ребенку вред? Он путался. Я сглотнул, у меня не было достойного ответа. Не мог же я просто признаться, что слышу мысли окружающих? - Интуиция, - все что я смог придумать. Отлично, Эрен, теперь он точно поймет, насколько ты нормальный и психически здоровый человек. В этот момент дверь открыла заплаканная Ильсе Лангнар-Дитрих, смотря на нас затравленным взглядом. - Где ваш ребенок, миссис Лангнар? - спросил я ее насколько это возможно спокойно. Вместо ответа она упала на колени прямо в дверном проеме и схватилась за лицо. Вот черт. Я понесся в ее квартиру, в своих мыслях она хотела кинуть ребенка в стиральную машину. Где у них стиральная машина? На кухне, как и у всех людей в нашем жилом комплексе! Ванные были слишком малы, чтобы вместить в себя еще и такой агрегат.

.*.*.*.

Муж Ильсе, Ян Дитрих, смотрел совершенно шальными глазами, как его жену уводили санитары. Леви додумался их вызвать. Сам Ян появился где-то между скорой и полицией. Я успел вытащить младенца, но не могу сказать, что он не пострадал. Люди. Порой они страшные до чертиков. Так что теперь жена и сын Яна отправлялись в больницу. Полиция хотела взять у нас показания. Мне было сложно придумать причину, как я узнал о том, что творится наверху. Леви оказался рядом и на ходу выдумал, что мы просто услышали странный шум из квартиры соседей. Теперь у нас даже есть своя история. С какой-то нежностью подумал Леви. Он больше не спрашивал у меня ничего, выглядел как обычно, но почему-то его распирала гордость за меня. А потом, когда я его уже провожал, к этому еще прибавились нежность и забота. Леви и нежность. Абсурд какой. Но ничто не смогло подготовить меня к тому, что я услышал в его мыслях дальше. Как же сильно я люблю тебя, Эрен. Что?