Спутанные Мысли

Японский призрак.

03:40 Сообщение для «Микаса»: Микаса, я купил дом. Сделка прошла хорошо. Кстат мЫ с Реви терерь встречемся. Люблю тебя. Я нервно кликнул «отправить» и отбросил телефон в сторону. Ох, и на это сообщение у меня ушло всего пару часов. Совсем недурно, но часть, в которой я признаюсь, можно было бы набирать и не в такой спешке. А, неважно! Я откинул голову на подушку и, наконец, попытался заснуть.

.*.*.*.

Доброе утро, Шиганшина-а… Радио послушно заткнулось, когда тапок-зайка сбил его с тумбочки. Бессердечная гравитация. А я совсем ни при чем. Сонно потерев глаза и зевнув, раскрывая рот шире бегемота, я поднялся в сидячее положение. Я ужасна. Холодно. Мой маленький ребенок… Ильсе. Этот врач дерет с нас втридорога. Чертов шарлатан, сегодня же пожалуюсь его начальству, моей жене не становится лучше… Ян. Мисс Царапка опять напрудила под ванной. Нужно позвать Мозеса, чтобы прибрался… Ох, Миссис Браун, как я о вас-то мог забыть? Почему все эти люди ухитряются просыпаться так рано? И делают они это, кажется, только чтобы еще больше меня позлить. Какое счастье, что сегодня я съезжаю. Под гул голосов я окончательно встал с постели и уныло зашагал в ванну. Большинство вещей уже было расфасовано по коробкам, за исключением мебели, которая тут уже была, когда я въехал. Ну и кое-что я подарю хозяину, например это чертово радио с будильником он может оставить себе. Сегодня выходной, и можно посвятить переезду весь день. Ну и еще кое-чему. У меня вроде как официально есть парень. Не люблю все эти обозначения и «наименования». Где граница между Леви, которого три дня назад я не целовал и Леви, которого я два дня назад поцеловал? Ее нет, люди придумывают себе всякую чушь, чтобы потом самим в ней путаться. Ладно, я просто немного трушу перед этой ситуацией. Все мои прошлые более-менее длительные отношения можно описать одним словом – крах. Анни терпела меня больше всех, но и она, в конце концов, не выдержала. Я просто не тот человек, что может адекватно показать свое отношение к другим. Я люблю свою сестру, но большинство наших знакомых свято верят, что я ее ненавижу. И в этот раз я тоже по-королевски налажаю, я даже не сомневаюсь. Леви поймет какой я идиот, и разлюбит, а я… Сквозь шум непрерывного потока воды, льющегося из душа, я услышал звонок в дверь. Хм, и кто бы это мог быть так рано? Я наскоро протер себя полотенцем, им же обвязавшись, и направился к двери. Давай, Эрен, я знаю, что ты не спишь. Леви? Кхм, Леви! Удивленный, я распахнул дверь, и одарил его вопросительным взглядом. Ох, и я второй раз совершаю ошибку с не надетыми штанами. Но мы же теперь в отношениях. Так что ничего страшного? - Доброе утро. Я отошел в сторону, давая ему пройти. Полотенце, чуть не упало с бедер и пришлось его неловко поддерживать одной рукой. Внешне Леви лишь приподнял одну бровь, внутри же он развлекался на полную. Я бы взял его прямо тут. - Леви! Он только чуть хрипловато засмеялся в ответ. Я смягчился, веду себя как смущенная восьмиклассница. Пора завязывать с этим. - И тебе доброе утро. У Леви было хорошее настроение. Я это понял почти сразу. А еще он потянулся вперед, приобнял меня за мокрую спину и быстро клюнул в губы. У него были ледяные после улицы руки, и не менее ледяной рот. Это даже отвлекло меня от смысла всех этих действий. Я запоздало улыбнулся и так же быстро чмокнул его в ответ. До меня у Леви были отношения, но их никогда нельзя было назвать романтическими. Скорее деловыми, как бы странно это не звучало для встречающейся парочки. Но там, правда, не было любви, только обоюдная договорённость. Так что в каком-то смысле я первый настоящий парень Леви. Оу-у-у. - Так, что привело тебя так рано? – спросил я, идя в сторону спальни. Леви, конечно, оценил мою полуголую задницу, но штаны это всегда хорошая идея. Кенни. Леви скривился в понимании, что лгать мне бессмысленно. Он не хотел втягивать меня в его семейные проблемы. Кенни - это и есть тот дядюшка, что приютил Леви, когда тот был совсем крохой. Сейчас он частенько любил делать ставки и участвовать в азартных играх, и каждый раз влетая на крупную сумму, прибегал к троюродному племяннику за звонкой монетой. Я вздохнул. Разве так должны строиться отношения, где помощь оказывает всего одна сторона? Леви носится со мной и моей эмпатичной телепатией уже третью неделю, даже не думая жаловаться. Я хочу вернуть ему должок. Хотя бы часть. В этот раз я не стал выбирать самые уродливые вещи из имеющихся. На самом деле я думал надеть что-нибудь симпатичное. По понятной причине мы с Леви не можем сходить на нормальное свидание в ресторан или кино, но ничто не мешает мне просто так порадовать, уф, своего парня, уф, чем-то сексуальным. Так что узкие темные джинсы, которые купила мне давным-давно Анни, мой сегодняшний выбор. Она говорила, что я смотрюсь в них аппетитно, а для Анни это серьезный комплимент. - Может, я могу помочь?! – крикнул я из своей комнаты, выгибаясь всем корпусом, пока пытался натянуть непозволительно зауженные штанины. - Я не собираюсь позволять тебе платить свои деньги, Эрен. Леви был серьезен, он знал сколь прилипчив был его дражайший родственник. - Я не это имею в виду! В качестве верха я выбрал серую рубашку, и пару верхних пуговичек действительно можно оставить не застёгнутыми. - Я могу использовать телепатию. Так же как с Хитч. Я вышел, поправляя манжеты и задирая рукава до локтя. Леви несознательно осмотрел меня сверху донизу, и если я рассчитывал, что мой план «тайно порадуй Леви» сработает, я ошибался. Он сразу все понял. Но силой воли заставил себя вернуться к теме разговора. - Думаешь надавить на его болевые точки? - Он не может все время пить у тебя кровь, его нужно отвадить. Когда я думал об их семье, где-то в глубине груди загорался огонь старого гнева. Семья должна быть самыми близкими людьми, выручать друг друга, помогать в трудную минуту, поддерживать. А не пользоваться льготами на ребенка, потом абсолютно не заниматься его воспитанием, но все равно неустанно трясти с него деньги на протяжении всей оставшейся жизни. Я еще не был знаком с этим Кенни, но уже ненавидел его. А вот Леви сомневался. Это все же был родной дядя, хоть он не хотел ни видеть его, ни слышать; отключил свой мобильный при первых признаках активности Кенни и ушел подальше от дома, на случай если он заявится лично, он все равно не хотел чтобы мы встретились. - Дава-а-й, мы же команда. Я сел рядом с Леви на диван и помассировал его плечи, потому что я понятия не имею, как еще выразить свою поддержку. - Позже, - сухо ответил Леви. – Сначала займемся твоим переездом. Но в мыслях у него был вовсе не переезд. И хитрая ухмылка была тому доказательством. Может, я поторопился с ношением узких джинсов?

.*.*.*.

Я бы никогда не принял Леви за любителя объятий. Он обычно держится крутой скалой, и тщательно сторожит свое личное пространство. Да уж, под этой корочкой льда скрывается еще не один сюрприз. А я ведь борозжу пролив на ледоколе, то есть читаю мысли. На самом деле Леви чувствовал себя вполне комфортно лежа со мной на диване и крепко обнимаясь. Мы больше дурачились, щекотали друг друга или одаривали быстрыми целомудренными поцелуями. У Леви не только золотые руки, когда он делает массаж, он в принципе куда лучше выражает свои чувства телом, а не словами. Тут мы схожи. За все утро голоса не затыкались ни разу, я все еще старался держать их как фоновый шум и вникать в детали как можно меньше. Да и был больше занят тактильными ощущениями от теплого тела нависшего надо мной. Поэтому мысли Микасы и, что странно, Жана(!) я услышал только, когда они зашли из прихожей в гостиную и застали нас с Леви в неоднозначной позиции. - Кх-кх, - Жан постарался откашляться, чтобы привлечь наше внимание. Какого черта он здесь? Что Микаса придет и поможет погрузить коробки, которые не влезут в одну машину, я знал, но он? Я не стеснялся. Ну, может совсем чуть-чуть. О нас и так догадывался весь офис, задолго до того, как эти отношения даже зародились. Но я совсем не желал, чтобы Жан Кирштайн потом рассказывал всем коллегам с какими-нибудь сальными несуществующими подробностями, как застукал Леви и меня. Нет, абсолютно нет. - Доброе утро, Эрен. Голос Микасы был потухшим. Она себе такого нафантазировала, что страшно сказать. В ее мыслях Леви уже шантажом принудил меня к разврату. Я чуть не подавился праведным протестом, но к черту. Леви был не слишком доволен. В отличие от меня он не стеснялся ни на йоту, но то что нас прервали его изрядно злило. Когда Леви думал о других людях, исключая меня, Ханджи и еще несколько близких друзей, он полностью соответствовал своему образу – сварливый, злой грубиян. Леви нехотя отодвинулся, разрывая наш контакт и позволяя мне сесть. Жан старался смотреть куда угодно, только не нас, а на его лице даже выступил легкий румянец. Чертов конь смущался! Вот так неожиданность. - Всем привет, - кисло сказал я. – Может, немного кофе и займемся коробками? Я выразительно посмотрел на кухню, потом на Микасу. У меня есть к ней разговор. - Я помогу, - она поняла мои невербальные сигналы. Недаром мы росли вместе. Как я говорил раньше, гостиная от кухни отделялась чисто символически, поэтому просто потребовать все ответы я не мог. Но мог зло шипеть на нее. - О чем ты думала, притаскивая его сюда? О чем ты вообще думаешь, встречаясь с ним? А как же Трост и додзе? Я отказалась от поездки в Трост еще три недели назад, когда ты был в коме. - Что?! Я удивился слишком громко. Хмурый Леви и напряженно-неловкий Жан даже обернулись из гостиной на нас. - Кофе сейчас будет, - я вымученно улыбнулся и нарочито размашисто схватил кружку. Это не сработало, так как они что-то заподозрили, но все же вернули свое внимание на посторонние вещи. - Эрен, - тихо зашептала в ответ Микаса, - ты попал в аварию, лежал в коме. Ты не представляешь, как я изводилась, поэтому я сообщила в додзе, что отказываюсь от работы. Ну, восхитительно. Теперь Микаса вновь будет вынуждена работать в подвальном, тухлом боксерском клубе, рядом со всеми этими ублюдками только и мечтающими за ней приударить. К тому же пытаясь строить отношения с Жаном (Жаном!). И виноват во всем я. Мудак, который забывал закупаться вовремя, забыл пристегнуться и слишком гнал по дороге, заметив кошку только в последний момент. - Может, им не поздно позвонить? – с надеждой спросил я. - Все нормально, Эрен. Микаса вздохнула, пока я наливал себе и Жану сливки в кофе. Они с Леви предпочитали просто черный. - И я хочу, чтобы вы помирились с Жаном. Поэтому пригласила его помочь. Ох, это имеет смысл. Наверно. Для моей сестры. - Ты поймешь вскоре, какой он придурок и бросишь его, - я безразлично пожал плечами. – Так что я не буду торопиться наладить отношения. Я погрузил все чашки с кофе на круглый цветастый поднос и уже осторожно поднимал его. - Говорит тот, кто решил встречаться с властным ревнивым карликом? Я чуть не выронил поднос. Скабрезности не в стиле Микасы, но дернуло же ее что-то. - Он не настолько плох. Я почувствовал, как с виска течет капелька пота. Ну да, Леви груб почти со всеми, включая близких друзей. Он ревнив; хоть и не признается, он втайне рад, что сейчас я вынужден избегать мест скопления людей, и могу больше времени проводить только с ним. Так же он невысок, но не поддавайтесь заблуждению. Под рубашкой Леви настоящий Адонис, я уже нащупал там шесть кубиков пресса, не говоря о других упругих частях тела. И я чувствую себя рядом с ним хорошо, и это главное, нет? - Ну-ну, - Микаса скептично вздохнула и подхватила поднос у меня из рук. Что за сочувственный взгляд, Микаса? Мы взрослые люди, разберемся как-нибудь. И нет у меня стокгольмского синдрома!

.*.*.*.

Если и была одна хорошая вещь в том, что Жан помогал с перевозкой вещей, так это его реакция на мой новый дом. Ох, это был потрясающий ломоть мести за годы его бахвальства. - Так значит, ты обосновался здесь? – спросил он, пытаясь скрывать удивление и неподдельный интерес на какие шиши я смог купить такую махину. Последнее не его дело ни в коем разе. - Маленький кусочек Эренландии, - я не мог не восторгаться открывшимся видом. Над садом, конечно, стоит потрудиться (чего я не буду делать, я не садовник), кое-где заменить окна, кое-где подкрасить, но все же это мое. - Пф, тебе бы бумажную корону на голову, - Жан скривился. - А тебе маску коня. Погоди, ты уже в ней! Я не стал ждать ответа, а быстро схватил первую попавшуюся коробку и понес ее внутрь. Коробка полная DVD мелодрам, которые мне так нравятся. И которые скрыл сверху желтым полотенцем с утятами, любовь к романтике по-прежнему тайна за семью печатями для окружающих. Даже для родных. Я как раз раздумывал, как бы незаметно отнести коробку и запрятать в кладовке до лучших времен, когда меня окликнул Леви. Он зашел в прихожую, без труда неся две здоровенные коробки, одна поставленная на другую. И как он умудряется? - Куда девать это дерьмо? Я быстро поставил компромат, прикрываемый только полотенцем, на тумбочку. В тайне я надеялся, что никто не решит туда заглянуть. И посмотрел что в коробках Леви. - Это моя старая посуда. Тут есть своя, так что можно отнести в подвал, - я задумчиво потер подбородок и вернулся к насущной проблеме сокрытия дисков. Подвал? - Да, он должен быть пока не заперт, так что просто поставь их где-нибудь там. Я махнул рукой, почти упустив, что Леви подумал о подвале с тревогой. С чего бы это? Но ответить решил мне сам Леви, правда скорее не ответить, а намекнуть вопросом. - Помнишь, когда ты убеждал Хитч, ты упомянул некоторые неприятные истории с этим домом? - Ты о трупе? Это было в пятидесятые, какая-то девушка покончила там с собой. Хитч не знала много подробностей. Леви опять смотрел на меня, как на пациента местной психушки. Только причина, по которой он это делал, меня позабавила. Боже, Леви, от тебя-то я такого не ожидал. - Ты думаешь, я купил дом с призраками? – я чуть не прыснул смехом, но из уважения к Леви и его суевериям я сдержался. - Тогда неси коробки сам. Я к этому подвалу не приближусь. Он пихнул обе коробки мне в руки, и я тут же заметно прогнулся в коленях. Эти штуки чертовски тяжелые. - Ну и ладно, - я натужно прохрипел и заковылял в сторону подвальной двери. Вопреки своим недавним словам, Леви следовал за мной, скрестив руки на груди. Он был немного смущен тем, что я теперь знаю о его боязнях. Он и сам считал их глупыми, но такие вещи быстро не уходят, если уже пустили корни в сознании. - Может, хоть свет мне включишь? – я немного потряс посудой в коробках. – А то у меня руки заняты. Леви нащупал выключатель быстро, и подвал озарился очень слабым светом. Нужно будет так же купить сюда новую лампочку. Он не выглядел зловеще, подвал как подвал. Стены в побелке, кое-где разводы, полки со всякой дребеденью, которую давно пора было выкинуть, но видно тетушка Хитч никак на это не решалась. Пыльный велосипед на стене, доска с инструментами (половины из которых уже не было). Что действительно казалось странным, так это ванна, стоящая почти посреди помещения. Обычная чугунная ванна, не подведенная ни к чему и просто торчащая как бельмо на глазу. - Это я выкину в первую очередь, - хмуро сказал я и приткнул злосчастную посуду на полку, рядом со старыми журналами. Когда мы вышли из сырого подвала, Леви задышал заметно легче. - Давай я останусь на ночь, - вдруг предложил он внезапно даже для себя. Я тоже удивился. Наверно, это очень ярко отразилось на лице. - Не хочу, чтобы тебя сожрала мертвая черно-белая японская девочка. - Оу-у, - я протянул игриво и ткнул Леви в плечо, - от девочки я бы отбился. - Не от мертвой, - он подался вперёд и быстро поцеловал меня в шею. Наши отношения только начинались. И мы еще не решились дойти до постели. Не то чтобы кто-то из нас был против, но мы по-прежнему не собирались торопиться. Когда мы вышли обратно в коридор, я увидел картину куда страшней всех мертвых японских призраков вместе взятых. Жан стоял возле тумбы, полотенце с утками было откинуто в сторону, и он рассматривал один из моих дисков. Только не это!

.*.*.*.

После хоть и суетливых, но в целом хорошо прошедших выходных, случилось то, чего я так опасался. Важный клиент, с большим и сложным проектом. Я не боюсь сложностей, но для работы в команде это всегда стресс. Люди потихоньку начинают нервничать, психовать, и сводить, мать его, меня с ума. Поначалу я справлялся. Дергался, конечно, но выполнял свою работу. Даже пользовался телепатией, чтобы понять чего же эти придурки от нас хотят, потому что все, что они говорили вслух это «сделайте нам красиво». Пфф. Но чем дальше... Когда Мина поцапалась с Жаном из-за того, что кто-то из них неправильно записал цветовой код, я выбежал из офиса. У меня было чувство, что останься я там дольше, моя голова просто бы взорвалась. Затем эпизоды с выбеганием из двери участились. Из-за этого моя часть проекта простаивала и все еще больше бесились, из-за чего же мне труднее было двигать проект. Прямо-таки уроборос. Однажды я в очередной раз не смог совладать с этой чертовой телепатией, и отсиживался, потирая виски, где-то на лестнице на первом этаже. Тогда я услышал как ко мне приближается Леви. Да, мы с Леви были в отношениях. Но он так же был моим боссом и не мог просто спускать с рук дерьмовую работу. - Эрен, - позвал он. Я обратил внимание на него, хотя уже и знал, что он скажет. Он мысленно прокручивал эти слова, пока шел. - Я понимаю, тебе тяжело. Этот… дар тебя мучает. Но нам нужно работать, - он глубоко вдохнул. Просто скажи это, Леви. – Если ты и дальше будешь нас тормозить, мне придется тебя отстранить от участия в этом проекте. Пока не хочу, чтобы это доходило до ушей Эрвина, но ты и сам понимаешь, куда ведет эта дорога. К увольнению. Никому не нужен бесполезный работник, который ложится плашмя при первых трудностях. - Да… - я сильнее запустил пальцы в волосы. – Понимаю. Леви было тяжело, мало того что он тянул всю команду, так еще и отмазывал меня от начальства свыше. Мне было тяжело, мало того я имел дело с собственными болячками, так еще и ощущал настроение всего офиса. Даже Жану было тяжело, он не только уставал на работе как черт, но и действительно переживал за Микасу и их отношения. Я даже готов дать ему пару баллов кармы, если он прекратит вести себя как конченный идиот дальше. Так или иначе, я сконцентрировался на работе. Неважно как пухнет моя голова. Неважно как вокруг дерут глотки дребезжащие голоса. Я сделаю это, я… Экран монитора перед глазами странно поплыл. Вот ведь черт, и куда он отдаляется? Голову зажало в раскаленных тисках, вокруг все еще больше занервничали. А я просто… я не знаю, я не мог понять, ни что я делаю, ни где я. Ни даже кто я. Потом стало темно.