Как применить дракона.

Где же дракон? Подумай, красавчик, где нам девчонки надыбали хавчик. Рэйвен Роханион Прошло ещё несколько дней … После благополучного умерщвления последнего дракона Средиземья и последующего разделения его органов, стороны, прихватив эти самые органы и свои экземпляры договора, благополучно разъехались в разные края. После этого события в Эребор стали подтягиваться гномские кланы, дабы восстановить былое величие твердыни. А вместе с последними прибывшими дошли и некоторые известия. В частности, стало известно, что вследствие мудрёного распределения драконьих внутренностей (которое, конечно, осуществлялось всеведающим Поэтом), гоблины поголовно траванулись драконьей желчью. Случайно уцелевшая несчастная кучка устроила конкурс проклятий, в ходе которого родилось новое: «Пошёл ты к Менестрелю!» и «пусть Менестрель тебе будет родственником!». То бишь, служитель муз у них стал стойко ассоциироваться с неким подобием особо опасной и заразной болезни. Остальные отделались лишь несварением, диспепсией, локальными аллергическими высыпаниями, синдромом козлов отпущения и чудовищной фрустрацией. Но, к счастью, никто так и не осмелился оспаривать право Торина и Ко на валютные запасы. Ибо, договор заключился в здравом уме и ясной памяти (а понятие «введения в заблуждение» тогда ещё не придумали), скреплённый, до полной кучи, кровью. И потом, было уже поздно качать права на, собственно, чужое золото, да и стыдно как-то, ведь никто в принципе ни к чему не принуждался, всё произошло более чем добровольно … Естественно не составляет труда догадаться, что одна, обвиняемая во всех тяжких грехах, несуразная личность из припоходного прихлебателя выросла в персону нон грата, с последующим неофициальным объявлением награды за её поимку и выдачу. *** Персона нон грата сидела на каменной скамеечке, искусно вырезанной прямо из цельного камня, и перебирала сувениры, собственноручно подаренные ей её мнимыми работодателями. Драгоценный перстень тонкой эльфийской работы Трандуила, простой, но изящный венец от Элронда, клык варга от гоблинского военачальника и ещё один простой серебряный перстень с гербом Эсгарота от бургомистра. Менестрель, улыбнувшись своим мыслям, и пробормотав что-то про алмазные подвески, принялся прятать свои сокровища в маленький мешочек. *** По горной дороге бодро вышагивал невысокий путник в сопровождении ещё более низкорослых попутчиков. Путник вёл за собой двух лошадок. Одну – крепенькую мохноногую, со смешной пушистой чёлкой, осторожно переступающей широкими копытцами и навьюченную многочисленными тюками. Через спину этой коняшки был перекинут свёрток аля «кавказская пленница», с одного конца которого выскальзывали подозрительные пряди светлых волос (при желании, если хорошо приглядеться, на другом конце свёртка можно было бы заметить краешки эльфийских сапог) Вторая же коняшка не слишком высокая, но более изящного телосложения, именовалась Порохом и оправдывала своё имя, как цветом, так и характером. Итак, она шла по горной тропке, ведя в поводу двух лошадок. А теперь определялось наверняка, что это действительно – она … По хорошо подогнанной, не с чужого плеча, добротной одежде, по формам, слегка округлившимся от спокойной и сытой жизни, по чистому лицу и аккуратно убранным волосам. Её можно было бы назвать почти симпатичной, если бы не глаза – наглые, невозмутимые и хитрющие как у ежа возле чужой миски с молоком. - А может, всё-таки останешься? В обиду не дадим, местом советника я тебя обеспечу. Торин вопросительно взглянул на Менестреля. Менестрель грустно улыбнулась. - Да какой из меня советник, Торин? Поэт он и в Утумно поэт. Я свою часть договора выполнила, пора и честь знать. Да, к тому же с моей-то клаустрофобией, да в недра горы … - Вы с хоббитом одного поля ягоды, этот свою часть целиком не забрал, - Торин покачал головой. – Ты вот теперь. А это ведь даже не одна пятнадцатая. - Жадность – грех, - нравоучительно заметила Поэт, сверкнув своими хитрыми глазами. – Тем более я получила сполна и помимо золота. - Что интересно? Бард Которыйнелучник пожала плечами. - Энергия, эмоции … Для меня это также важно. - Так куда сначала двинешься? - Сначала к Беорну, потешу его всей этой чепухой. Он мужик хороший, не выдаст. Затем, наверное, зайду к Радагасту, ну это ещё видно будет. А потом попытаюсь как можно скорее прорваться к Бомбадилу, там тоже безопасно. Потом посмотрим … Менестрель вздохнула. - Не напороться бы на Гэндальфа. Видите ли, не одобрил он моих методов, уж больно я его любимых эльфов обидела. Если не сольёт, так длительные нравоучения мне обеспечены. А эльфы. Ох, уж эти эльфы. Дошли слухи, что мне пообещали не смертельную, но позорную расправу. Так они, похоже, ещё этого субъекта не хватились. С этими словами Менестрель от души хлопнула по самой выступающей точке свёртка, заботливо перекинутого через спину лошадки. Свёрток возмущенно завозился и что-то промычал. - И как же ты с ним дальше-то ладить будешь? – С сомнением покачал головой Торин. Поэт хитро улыбнулась, снова напомнив всем присутствующим, кто, собственно, провернул всю аферу. - Есть такая, вещь, Торин, называется Стокгольмский синдром. - Как знаешь, дело твоё. Ещё раз спасибо. Обещание ты выполнила, всё обошлось бескровно. - Но не для Смауга, - заметила Менестрель. - И уж поверь, всё могло быть более чем трагично. Торин внимательно всмотрелся в Менестреля и усмехнулся. - Более трагично, чем оставленный с носом Трандуил? - Именно. Эх, вы даже не представляете, сколько бы мне хотелось поведать, исправить, предупредить, в конце концов. Но ведь так можно всё с ног на голову перевернуть к едренеморготу ... А я не могу. Просто не могу, нет у меня такого права. Тогда это будет уже не тот мир, который я так полюбила… И есть вещи, которые менять нельзя, и которые должны произойти … Торин ухмыльнулся. - Говоришь как Гэндальф. Менестрель ухмыльнулась в ответ и задумчиво прошлась пятернёй по волосам. - Наверное. Я все сделала в пределах моих сил и разума. А посему, и мне пора. Гномы стали неловко кучковаться вокруг Поэта. - Да, мой совет напоследок. Торин, не будь букой, и отдай часть сокровищ на благоустройство Дейла. Смауг правда его нещадно грабанул, ребята действительно очень нуждаются. И ведь ближайшие соседи, опять же. Бард простит эту маленькую аферу, и, думаю, поймёт, он человек неглупый. Возможно, даже посмеётся. Если решишься ему все поведать, конечно. Тогда в этом случае вали всё на меня. Торин одобрительно кивнул. - Ну, ещё, пожалуй … Постарайся быть хорошим королём, ладно? А то я снова нагряну. Только тогда - по твою душу. Бофур хохотнул. - Значит, так тебя можно будет снова вызвать! Бард Которыйнелучник грустно улыбнулась. - Поверь, оно того не стоит. Гномы снова сгрудились вокруг и Поэт начала ритуал прощания. Кого обнимая, кому крепко пожимая руки. Затем неловко взгромоздилась в седло и, цыкнув на лошадку, неторопливо отправилась в путь. А гномы продолжали покрикивать различные напутствия. - Не обессудь, что сомневался и до свиданья, лисья морда. Как знать, может, свидимся. - Да ради тебя, Двалин, я готова кинуть еще сотню эльфов! Гномы одобрительно хохотнули. - Пока, Автор! - вдруг громко крикнул Кили. А Автор дёрнулась, почему-то резко ссутулилась и, старясь не оборачиваться, подняла руку в прощальном жесте … Благодарю за внимание, у кого хватило терпения))) И спасибо добрым людям, кто исправлял мои глупые ошибки)