Доведи меня

Томас вышел из Картографической на заплетающихся ногах и побрел на ужин. Их Страж и большинство остальных бегунов уже ушли - времени на работу им понадобилось меньше, чем новичку. Томас задумался о чем-то и улыбнулся своим мыслям. День выдался загруженным, но не плохим - напротив, в душе разливалось приятное чувство удовлетворения. Почти дойдя до владений Котелка, бегун заметил Чака: мальчик впопыхах догонял его, так что Томас остановился и подождал. Вид у Чака был радостный. - Ну наконец-то! - воскликнул он. - Весь день ждал, когда ты вернешься из этого чертового Лабиринта! Томас с усмешкой потрепал мальчика по волосам. - Я же теперь бегун, - он пожал плечами. - Да, это-то мне и не нравится, - Чак поджал губы. Томас вопросительно глянул на него. - Ну, это опасно, - начал мальчик, а потом замялся: - И, знаешь... - Ну, что еще? - поторопил Томас. - Ты теперь постоянно с этим Минхо. Все время с ним проводишь. Бровь Томаса непроизвольно дернулась. - А... Что в этом такого? - сглотнув, быстро спросил он. - Ну, он не самый приятный из глэйдеров, знаешь ли, - скривившись, заметил Чак. - Не то что Гэлли, конечно, но эти его постоянные подколы и ухмылочки... Не понимаю я, зачем ты с ним общаешься, - вздохнул мальчик как-то обиженно. - Эй, Чак, - произнес Томас как можно добрее. - Я, может, и провожу много времени с Минхо, но это потому, что нам надо исследовать Лабиринт. Ты мой друг, не сомневайся в этом. А насчет Минхо ты прав - этот шенк кого угодно доведет до белого каления. - Неужели? - раздался сзади насмешливый голос. Томас вздрогнул и обернулся, пряча невольную улыбку, хотя радоваться было особо нечему: надо же было Стражу бегунов зайти именно в этот момент! Минхо стоял, сложив руки на груди и глядя исподлобья своим обычным взглядом, по которому невозможно определить: то ли бегун смеется, то ли серьезен до неприличия. - Эй, ты, психоаналитик, - кивнул он Томасу. - После ужина встречаемся, где обычно. Надо... обсудить сегодняшние находки. Бегун с ухмылкой глянул на Чака и ушел, не дожидаясь ответа. - Вот о чем я и говорю, - пробормотал Чак. - Слова мне не сказал, а как будто головой в холодную воду окунули. Томас, оторвав взгляд от того места, где только что стоял Минхо, посмотрел на мальчика, все еще еле сдерживая улыбку. После ужина он оставил Чака помогать Котелку с уборкой и пошел, изо всех сил стараясь не бежать, сломя голову, в рощу - то самое место, где они обычно встречались по вечерам. Как он и ожидал, Страж бегунов уже ждал его там. - До белого каления, говоришь? - жарко прошептал Минхо на ухо Томасу, отчего у того по коже заплясали мурашки. - Да брось, - пробормотал он, обвивая руками шею азиата. - Ты прекрасно знаешь, я не имел этого в виду. - Почему же? - прищурившись, произнес Минхо, глядя Томасу прямо в глаза. - Я тебя доведу до белого каления, вот увидишь. Томас, бесцеремонно прижатый к стенке, мог лишь откинуть голову, с тихим стоном подставляя шею поцелуям Стража. Поднявшись дорожкой легких прикосновений к уху Томаса, Минхо ощутимо прикусил его мочку. Томас чуть не зашипел, но все его возмущения были прерваны, когда бегун впился в его губы страстным, глубоким поцелуем. Он провел языком по нижней губе Томаса, и тот невольно простонал: - Минхо... Страж на это только хмыкнул. Тогда Томас, резко схватив бегуна за рубашку, развернул и толкнул его к стенке, опускаясь на колени. Минхо немного удивленно посмотрел на него сверху вниз затуманенными глазами, и Томас, не медля больше ни секунды, дернул пряжку его ремня. Когда, спустя пару секунд, Томас прикасается языком к напряженному члену Минхо, тот хрипло стонет, запрокинув голову. - Томас, мать твою, - шепчет он, вплетаясь пальцами в волосы бегуна, притягивая. Томас, обхватив член Стража губами, немного увеличивает темп, и Минхо стонет уже непозволительно громко, но Томас слишком занят своим делом и наблюдением за невероятно возбуждающей реакцией бегуна на его ласки, чтобы напомнить, что их могут услышать. Минхо всегда такой громкий - он громко разговаривает, громко храпит и громко стонет, и Томас мысленно добавляет это в список пунктов 'Почему я схожу с ума по этому шенку'. Пальцы Стража судорожно хватают волосы Томаса, когда он отстраняется, заменяя рот рукой, и Минхо кончает с бурным потоком неразборчивых ругательств, среди которых Томас с довольной улыбкой различает 'шенк', 'блять' и 'гриверы тебя дери'. Он поднимается с колен, и Страж притягивает его к себе. Их губы сталкиваются, поцелуй жесткий, словно голодный. - Кто кого еще доведет, - хмыкает Томас, стоит им наконец оторваться друг от друга, и оказывается резко прижатым к стене с заведенными за спину запястьями. - Вот и посмотрим, - шепчет Минхо ему на ухо. Все еще только начинается.