В горящих льдах ненависти

У Скриок холодные руки. У нее длинные, красивые пальцы, мертвенно-бледные и нечеловечески легкие. Шендельзар смотрит на свое отражение и не может оторвать взгляд от тонких запястий богини. Они очень красиво смотрятся на фоне ее плеч. Ее еще человеческих плеч. Принцессе нравится цвет своей кожи. Она у нее чуть смуглая, ровная, ни одного шрама. «Гладкая и мягкая» - посмеивается Скриок, губами лаская ее ухо. Касания богини невесомы и холодны, словно поцелуи сквозняка, что гулял в ее замке когда-то. У принцессы все плечи в крови от оторванных крыльев. Они болят монотонно, словно их до сих пор режут, а при легком касании горят, будто их жгут – Шендельзар каждый раз оборачивается в ужасе, но за лопатками лишь ошметки мяса и костей. У Скриок холодные губы. Она целует медленно и властно, проталкивает ледяной язык в рот и слишком медленно двигает им. Шендельзар еще помнит горячие губы любимого, как он целовал ее – мягко касался висков и щек, осторожно водил теплым языком по ключицам и лопаткам. Сверженная Принцесса помнит все до мельчайших подробностей, настолько мельчайших, что кровь приливает к щекам и сидеть ровно становится невозможно. У Скриок холодное дыхание. Шендельзар кажется, что место на шее, на которое дышит богиня, заморожено и ничего не чувствует. Принцесса ерзает и трясется, вздрагивая от боли в крыльях. "Подыши мне на крылья" - почти срывается на крик принцесса, вырываясь из ледяных объятий. «Я все понимаю, терпи…» - шепчет Богиня, и Шендельзар остается только смириться, закусывая губы и глядя на собственное отражение, где идеальные, тонкие запястья богини так красиво смотрятся на ее человеческих плечах. У Шендельзар горячие руки – Скриок греет ими свои щеки, игриво покусывает пальцы принцессы – наследница вздрагивает каждый раз, когда длинный язык касается ее ладоней – то ли терпит, то ли ей нравится, это не так уж и важно важно. «Ты можешь в любой момент уйти, принцесса» - игриво шепчет богиня, кусает ее за ухо, прекрасно зная, что она не уйдет. Шендельзар громко дышит, ей кажется, что весь лес молчит и смотрит нее, и слышно только ее, что вокруг темнота, а во всем мире есть только ее горящее сердце, белые руки Скриок и ее собственная, почти человеческая кожа. У Принцессы крылья уже заросли и не кровоточат, только ноют, придавая злости. У наследницы все еще теплое дыхание – богине нравится ловить его замершими в вечной ненависти пальцами. «Тебя никто здесь не держит, кроме твоего желания мести, любимая» - смеется она, касаясь ледяным языком впадины ключиц. Шендельзар начинают нравятся холодные губы Скриок. Она еще помнит горячие поцелуи любимого, но не помнит, нравилось ли ей – но какая теперь разница, если он ее тоже предал. Шендельзар смотрит на свои руки и смеется. У нее кожа с каждым днем становится все темнее, глаза наливаются кровью, а дыхание становится ледяным - белый пар выходит из фиолетовых губ на выдохе. Она смотрит на собственное отражение – и видит в себе Скриок. А богиня смеется, кусает ее губы в холодном поцелуе, и мир замирает на мгновение. Шендельзар знает – крылья не вернуть, и обрывки мяса, поросшие черными перьями, будут вечно свисать тяжким грузом. Свергнутая принцесса плачет, бьет руками по своему отражению и кричит истошно, громко, почти по-человечески. Небеса для нее недосягаемы, и потому рушатся, а обломки догорают в адском пламени. И сестра ее будет гореть, когда Шендельзар достанет ее. Свергнутые принцессы всегда возвращаются, она знает. Наследница не помнит горячих прикосновений мага. И лицо его тоже забыла. Шендельзар не забыла лишь его имя, и повторяет себе, словно догму. Ведь принцесса должна помнить имена тех, кому должна отомстить.