Tango with Death

      Сколько раз, в течение многих лет, Дагур пытался его поймать, а началось все на Острове драконов, когда юному вождю пришлось выдать тайну его народа. Видели бы Дагура, когда он увидел своего «Братишку» верхом на Ночной Фурии. С этого момента прошло много времени, Иккинг подрос, стал настоящим мужчиной и вождем, а Дагур не изменился внешне, скорее внутренне. Его ненависть к драконам перебивает только ненависть к тому, кто их приручил и считает друзьями. А этот кто-то, кого он назвал своим заклятым врагом, является всем нам известный Иккинг. Ох, как был рад Дагур, когда его ловушка сработала, и у него в лапах оказался виновник его ненависти. Он знал слабое место своего врага – Астрид. Поэтому он сделал все, чтобы похитить её с Олуха, а ради нее Иккинг сделает все, только чтобы защитить. Юный вождь знал, что это западня, но оставить свою возлюбленную он просто так не мог. Думая, что сможет справиться с целой армией врага, хоть и с Ночной Фурией, он угодил в плен, а Беззубика поместили в отдельную камеру, которую разработал в свое время сам Дагур, ориентируясь на знания о Фуриях. И сконструировал ее так, чтобы дракон никак не смог оттуда сбежать. Уж он об этом позаботился.       Запах гнили и сырости ударило в нос, когда сознание пришло к Иккингу. Еще несколько минут он просто лежал и пытался привыкнуть к благовоньям и затекшим и ноющим рукам, которые были в неудобном положении, так еще и связаны за спиной. Позже он осмелился открыть глаза, но было мутно и темно и до жути тихо, как будто слух просто взял и пропал. Через некоторое время зрения пришло в норму и Иккинг увидел темное помещение, которое тускло освещал факел извне камеры. Одежду, в которой он был до плена, заменила рубашка, вроде той, что была у него в 15 лет и штаны. Но тишина длилась не долго, её нарушил скрип двери и появление незнакомого силуэта, он нес что-то в руках. Не успел Иккинг понять что это, как незнакомец неожиданно выплеснул холодную воду на заключённого. Вода сразу его освежила и прояснила разум. Увидев, что вождь пришел в сознание, надзиратель подошел к нему и приказал встать. Он, как умный парнишка не стал спорить и повиновался, но исполнить приказ он был не в силах, ноги его не слушались. Охраннику это начало докучать и чтобы не тратить свое время в пустую, он помог ему встать, схватив его за волосы и потянув вверх. Иккинг не ожидая этого, зашипел и из его уст невольно вырвался вскрик. Хочешь, не хочешь, но пришлось встать и охранник, подтащив его к стенке, у которой на высоте не выше пояса находилось что-то вроде крепления, и приковал его и так ноющие руки к этой штуковине. Насладившись своим творением, он вышел из камеры, закрыв её, и скрылся из виду. Иккинг попытался принять удобное положение, дабы убрать нагрузку с рук, которые уже начало сводить. Как-то умудрившись сделать так, чтобы было удобно и рукам и ему, он с облегчением вдохнул. В камере было слышно только, как капает вода с одежды и волос юного вождя. «Хотя бы какой-то звук, а то в тишине недолго и с ума сойти» подумал Иккинг. Теперь ему только и оставалось что ждать, когда Дагур придумает что же делать с пленным. А у Иккинга остался только один верный друг – сон. Это единственное его укрытие, где он мог сейчас делать все, что он хочет. И он с великим трудом, но заставил себя отправиться в объятья Морфея.       Долго Иккинг в своем укрытии пробыть не смог, его разбудил пронзительный крик. И уж не сочтите за бред или галлюцинацию в связи с сонным состоянием, но он ему показался до боли знакомым. Долго его слушать ему не пришлось, так как прозвучал он только один раз, который и разбудил вождя. Ни сесть, ни лечь у Иккинга не получалось, а как у него получилось заснуть он и сам не понимает. Затылок немного болел из-за того охранника, но слава богам, что его волосы остались на месте. Видимо скучать ему сегодня не придется, и без внимания не оставят. Этот факт доказало то, что скрипнула дверь и в нее зашел все тот же охранник. Он подошел к пленнику и оглядел его. - Какой-то ты щупленький, малец. И почему Дагур тебя сразу не прикончил, накой ты ему такой сдался? – усмехнулся тот. - Простите меня за такую дерзость, но это не ваше собачье дело. – огрызнулся Иккинг после чего пожалел об этом. Незнакомец нанес удар в район живота, и паренька согнуло пополам. Дыхание сбилось, а из уст слышен был тихий хрип. - Какие мы тут вежливые и уж больно дерзкие.- он схватил за волосы в том же месте что и в прошлый раз, и из-за этого было еще больнее и поднял его голову, чтобы тот смотрел ему в глаза – Ты не в том положении, чтобы просто так открывать свой рот и огрызаться. – и резко отпустил его голову, от чего она упала подбородком на грудь, а Иккинг не в силах ее поднять, остался в таком положении. – Уж не знаю зачем, но Дагур прислал меня сюда, чтобы передать тебе, что тебя сегодня вечером ожидает некий сюрприз, который тебе точно не понравится. – с ехидной улыбкой проговорил надзиратель и после направился к выходу, но остановился и решил добавить – А у твоей невестки отличный голосок. – и покинул камеру. И тут Иккинг понял, почему ему показался тот крик знакомым. Ему не хотелось в это верить, это был страшный крик боли и отчаяния. Неужели они причинили ей такую невыносимую боль. - Не смейте! Не трогайте её! У вас есть я, делайте со мной что хотите, но пожалуйста, отпустите ее. Она ни в чем не виновата! – прокричал он в след уходящему надзирателю, но тот и ухом не повел, только была видна его безумная улыбка.       Все время до вечера ему не давала покоя та мысль, что где-то там сейчас Астрид возможно умирает или же ее уже нет, о втором он пытался не думать, и не принимал его за вариант. Астрид сильная девушка, как физически, так и морально. Эти мысли начали сводить его с ума, так еще эта тишина давила на него, отделяя его от мира, только иногда, если повезет мимо пройдет какой-нибудь стражник, и можно быть уверенным что тебя не закинули сюда и забыли, хотя он тут и не так уж давно. Что Тор не дал Иккингу, так это терпения. Из его не очень позитивных размышлений вывел, уже такой знакомы скрип двери, но на этот раз перед ним уже был не тот самодовольный охранник, а к нему пришел сам Дагур. «Так вот про какой сюрприз он говорил» промелькнула мысль у Иккинга. Дагур славился своим безумием и жаждой крови. Говорят, если попал к нему в плен, то будь рад, что если просто прикончат. - Ну, здравствуй, братишка. – с долей дерзости поприветствовал его юный вождь. – Чего пожаловал в мою уютную камеру? Неужто захотел поговорить? - Мне казалось, что мы перестали быть братьями, когда ты меня предал и пошел против меня на своем драконе. И не вздумай еще раз назвать меня братом. – последнее слово он проговорил с большим отвращением. - Ой, да ну перестань, это когда было? Четыре? Семь лет назад? Сколько можно дуться? Уже давно все изменилось, драконы живут в мире с людьми, пора бы и тебе измениться. И кстати, если хоть один волос упадет с головы Астрид, ты об этом сильно пожалеешь. - Ха-ха-ха, мне всегда нравилось в тебе то, что ты можешь быть одновременно серьезным, но при этом мельком шутишь. Видимо ты не понимаешь, да? Я не собираюсь тебя отпускать, ты здесь будешь до тех пор, пока мне не надоест с тобой играть, а когда мне надоест, то я просто тебя убью. Так что считайте, что взяли билет в один конец, сударь. – и как бы поклонился ему в шутку. – А на счет Астрид можешь не волноваться, она тебя ждет. Давай, иди к своей возлюбленной. – он отошел от двери освобождая путь и показал на выход. – Что же ты не идешь? Не хочешь? Твоя невестка в тебе разочаруется. - Ты псих, Дагур, тебе никогда об этом не говорили? – с некой ненавистью к своему мучителю ответил на издевательства вождь. - Да, мне это моя мать говорила и отец, пока я их сам и не заткнул. – с иронией ответил Дагур. – Ну, так вот, давай приступим к делу. Ох, ну я даже не знаю с чего начать, столько способов помучить тебя, я даже не знаю, что и выбрать. Морально? Физически? А может и так, и так? – и он достал маленький кинжал, и медленно начал приближаться к пленнику. – А тебе Астрид ничего не говорила? - Ты к чему клонишь? Что имеешь в виду? – удивился Иккинг резкой смене темы. - Бедный Иккинг, бедный, бедный Иккинг. Значит, она тебе не сказала? Как печально, узнать это в таком месте и в такое время. – тянул специально Дагур, чем и вывел юного вождя из себя. - Может, хватит, скажи ты уже, наконец! – Иккинг почувствовал, как у него разрасталось волнение за Астрид. Что она ему могла не сказать? - Как мне известно, Иккинг, то ты скоро станешь отцом, если конечно доживешь. – глаза у пленника расширились и он не мог поверить своим ушам. У него будет ребенок, а он даже Астрид не может защитить. Дагур, увидев его лицо, самодовольно улыбнулся, он добился того чего он хотел. – Было бы печально потерять такой дар природы, не правда ли? – продолжил он. - Если ты ее хоть пальцем тронешь, я не знаю, что с тобой сделаю. – процедил сквозь зубы викинг. - Боюсь, боюсь. – он поднес холодную сталь к щеке Иккинга – Зачем мне она когда у меня есть ты? Я убью ее, только если захочу тебе сделать очень больно, но это позже. Моральная боль намного сильнее, чем физическая. Физические раны – заживут, а смерть близких будет преследовать вечно а эта рана будет вечной и гнить, сводить тебя с ума, пока ты сам не решишь, что единственный выход это смерть , а знаешь что дальше? Пустота. Тьма. – и провел лезвием, образуя не глубокую ранку из которой потекла маленькая капелька крови от чего вождь зашипел. Она оставила тонкую красную линию. – Пожалуй, я сделаю очень добрый поступок. – он подошел к стоящим не далеко стражнику и что-то ему шепнул, на что другой кивнул и куда-то делся. – Спокойной ночи, завтра тебя ждет очередной сюрприз. – и с этими словами он захлопнул дверь и насвистывая направился по своим делам. «Что еще таится в этой безумной голове» подумал и попытался опять укрыться в своем убежище, о котором никто не знал, кроме него.       На этот раз Иккинг проснулся не от крика, а от спокойного ласкового голоса, который что-то говорил, но он не мог понять что именно, так как сонная пелена все еще отделяла его от реального мира. Но через некоторое время это начало надоедать, а заснуть не получится. Открыв глаза, он заметил размытый, но знакомый силуэт. - Вы кто? – прохрипел он, горло совсем пересохло, а воду подать никто и не собирался. - Иккинг, как я рада тебя слышать! – послышалось в ответ. - Астрид? Это ты? – прищурился, это действительна была Астрид, целехонька и без единой царапины, но в какой-то мере это было странно. Разве это не она кричала? - Да, а кто же еще?. – немного удивленно спросила она. – Значит, ты уже знаешь? – виновато она добавила вопрос. - Да, но не так я представлял, что узнаю о нашем ребенке. – решил он пошутить, но получилось неудачно. После он заметил, что руки Астрид были так же связаны за спиной, но она могла сесть, потому что ее и стену соединяла недлинная цепь. - Как ты себя чувствуешь? Я слышал, что ты кричала. - Оу, ничего страшного, не волнуйся, все хорошо. И не надо меня расспрашивать, пожалуйста, я не хочу отвечать на твои вопросы. У тебя есть план? - выпалила на одном дыхании Астрид. - К моему глубочайшему сожалению, но нет. А у вас, Миледи не найдется пару идей как нам можно спасти наши пятые точки? – разрядить обстановку у него не получилось, но немного поднять настроения своей собеседнице он смог. - Уж извините, сударь, но мозги здесь вы, а я по части силы. – усмехнулась собеседница. - Пожалуйста, не зови меня «Сударь», у меня от этого слова мурашки бегут по телу. – и вздрогнул, показывая как он не любит это слово. Астрид кивнула, в знак согласия, что не будет так его больше называть, ну раз пареньку не нравится это слово, то она придумает другое и поинтереснее. - Надо что-нибудь придумать, может, вырубим охранника и ключи у нас в рука. – потом, поразмыслив, она поняла почему после это предложения Иккинг как-то странно на нее посмотрел. – Ладно, я поняла, можешь и не говорить. - В принципе ты была права, но твой план был слегка не доработан. Может нам позвать охранника, он к нам зайдет, я его вырублю, а ты достанешь у него ключ, так как ты можешь передвигаться, не на большие расстояния, но все же, как тебе? – предложил свою версию вождь. - Очень неплохо, сударь, очень неплохо. – послышалось хлопанье ладоней за пределами камеры, а потом показался и зачинщик этого звука. – Хороший план, правда, жалко, что вы его осуществить не сможете. Очень обидно. – зашел Дагур в камеру, и достал все тот же кинжал. И направился в сторону Астрид. – Как не хочется портить эту красоту. Вы только посмотрите на эти черты лица, какой носик, какие губы. – приложил острым лезвием к губам девушки и начал обводить им, дразня. Дыхание участилось, и она попыталась отстраниться, но сильные руки Дагура удержали её на месте. - Отойди от нее, вот он я, она тебе не нужна! – крикнул он безумцу. Дагур отпустил Астрид и теперь уже направился к Иккингу. - Какие мы смелые, ты готов страдать за нее? Принять ту боль, которая была адресована ей? Подумай хорошенько. – в его глазах светился безумный огонек, и эта игра его только заводила. - Да. – уверенно и четко ответил Иккинг. - Хорошо, ты сделал свой выбор. Так начнем игру? – Дагур свистнул и надзиратель, который стоял неподалеку прикатил столик на колесах, на который нельзя было смотреть без ужаса. На нем лежали ножи разных размеров и форм, миска, в которой находилось какой-то белый порошок и ведро с водой. - Ты сделал свой выбор. – повторил он. – Астрид, ты ведь не против, если Иккинг немного пострадает из-за тебя? Помоги мне выбрать, с чего мне начать первым? - Ты омерзителен! – процедила она со злостью сквозь зубы. - Мне ли не знать, дорогуша. Начнем, пожалуй, с простого. – он поднес свой кинжал, который до сих пор держал в руке к левому плечу юноши опустил рубашку, оголяя бледную кожу, и сделал глубокий порез, от чего Иккинг, не выдержав, вскрикнул, а ногтями впился в нежную кожу своих ладоней. Его крик эхом отразился от стен камеры, насмехаясь над ним. По руке начала дорожкой идти горячая кровь, окрашивая рукав в багровый цвет, а жидкость спустилась к запястьям, и начала капать на землю маленькими каплями. А из глаз потели предательские слезы боли. На этом Дагур не остановился и, взяв несколько крупинок порошка из миски, посыпал свежую рану, её начало невообразимо жечь, Иккинг закусил губу и старался терпеть, зажмурив глаза. Астрид с ужасом наблюдала за этим, но, в конце концов, не выдержала. - Прекрати, пожалуйста, Дагур. – чуть ли не со слезами на глазах умоляла она его. - Не волнуйся, Астрид, все хорошо. – выдавил из себя Иккинг. - Вот и молодец. – похвалил он его. – Цени его, Астрид, смотри, какой хороший пацан тебе попался. – и похлопал его по здоровому плечу. Он взял один из ножей, которые лежали на столике, и одним движением руки раскроил рубашку Иккинга, и она осталась висеть, открывая новые участки тела, на его удивление Иккинг оказался не таким дохляком, каким он его считал. Дагур взял миниатюрный ножичек и начал гулять им по груди и животу юноши, в некоторых местах делав небольшие надрезы, вызвав тем самым шипения, каждый раз как острая сталь разрезала его нежную кожу. Для Иккинга время летело очень медленно, каждая минута тянулась как час. А Дагур? А что Дагур?, Ему нравилось наблюдать, как его заклятый враг изменяется в лице, и корчится от боли, но ему и нравилась реакция на происходящие Астрид, как она за него беспокоиться и от этого ему хочется причинить еще больше боли, и ему, и его невестке. Когда Дагур закончил украшать его грудь и живот различными узорами, он вместо ножика взял ведро с водой и выплеснул ее на Иккинга, чтобы смыть кровь, которая портила вид ран. От неожиданности Иккинг издал стон толи он боли, толи от облегчения, что это закончилась. Вода оказалась не очень уж чистой и запах этой воды Хэддоку не понравился. Отбросив ведро дагур начал рассматривать что получилось. В некоторых местах одни ранки были глубже других, а некоторые были вообще не заметны. Довольный результатом своей кропотливой работы, он повернулся к Астрид и спросил. – Ну как? Нравиться? Я бы еще нарисовал пару узорчиков, да вот только места не осталось. Может использовать спину, как думаешь? – Она тоже заметила что вода не блещет своей антисанитарией и это её возмутило еще больше. - Откуда это вода? Почему она грязная, у него же может быть заражение! – начала возмущаться Астрид, и из ее глаз предательски скользнула слеза. - А что? Мне не хочется тратить на вас нашу драгоценную воду. Она для высших, вы же низшие. - Зачем ты это все делаешь? – сквозь слезы спросила Астрид, она ничего не могла сделать. Попросить поменяться местами с Иккингом, он сам же не позволит, тем более после того, как узнал, что она беременна, оставалось только надеяться на Тора и на то, что вскоре на Олухе заметят их пропажу и отправятся на поиски. Но на вопрос Дагур лишь промолчал и обратился к Хэддоку. - Иккинг, я не люблю быть обманутым и преданным, тем более тобой. Я помню тебя маленьким, хилым сопляком,который даже одеться сам не мог нормально, но тогда на арене я действительно поверил что ты вырос и стал настоящим викингом раз пошел против самой Ночной Фурии. Я не верил своим глазам, мне даже показалось что я сплю. А на острове Драконов я почувствовал между нами связь, как между братьями… - Иккинг усмехнулся, его голова была опущена и по этому был слышен только смешок, но Дагур продолжил. – …но как оказалось, мое впечатление о тебе было ложным. Ты так и остался хилым занудой. Только трус мог не убить дракона. И ты Иккинг трус. Я и не удивлен. Ты думаешь что драконы наши друзья, а вот и нет. На протяжении многих лет они нас убивали,они никогда не изменятся, это у них в крови, Иккинг, как ты это не поймешь. - Дагур, ты не прав. – прохрипел Хэддок – Можешь называть меня трусом, сопляком, но ты не прав в столь многом. Ты живешь лишь ненавистью и войной, тебе не чужда доброта или братские узы. Твоя душа гниет и просит крови, которую ты так с удовольствием ей отдаешь, мне жаль тебя. – после этого он закашлял, горло кололо, во рту было сухо. Дагур не привык что его жалеют и считают слабым, он схватил первый попавшийся под руку ножик и воткнул его в бедро целой правой ноги. Громкий крик , который разрывал горло, разнесся по темнице, но Иккинг остановившись закусил себе гуду, чтобы не закричать снова, и не испугать еще больше невестку. Хотя куда еще больше. Она уже просто не могла на это смотреть, она отвернулась и тихо плакала, умоляя Дагура прекратить все это. - Сударыня, вам нельзя волноваться, у вас ребенок, постарайтесь просто наслаждаться. – самым противным из своих голосов сказал Шизанутый, и одним резким движением вынул ножик из бедра, и кинул его через плечо, как не нужную вещь, которая надоела. Боль была адская и она распространилась по его телу, все ломило, руки затекли, порезы щипало, особенно на плече, который до сих пор был засыпан странным порошком и щипало, но не так сильно. Этот крик он смог сдержать и только тихо простонать проклятья в сторону его мучителя. Во рту появился вкус крови, она появилась из прокушенной губы. Иккингу так хотелось свернуться в маленький клубочек и лечь в уголке чтобы его никто не трогал и тихо умереть без мучений, но он не мог по двум причинам: Во-первых, он просто физически сейчас этого сделать не мог, во-вторых, он не мог просто так бросить Астрид. Ради Астрид он мог сделать все что угодно. Обидно, что если он здесь умрет, то никто об этом не узнает, ведь когда он отправился за невесткой, он никого не предупредил куда и зачем летит. Может конечно кто-то догадается где и куда, но тогда будет уже поздно. Тем временем на Олухе POV Валка       Олух процветал и изменился к лучшему, после того случая с Экс-Вожаком. Я смогла привыкнуть к местной рутине, но меня беспокоил Иккинг. Последнее время он был временами очень замкнут и подпускал к себе только Астрид. Я не обижалась на него, да и по какой причине? Он пытался быть веселым, улыбался, но глаза его выдавали, не так много времени прошло с тех пор, как умер Стоик. Иккинг часто стал гулять по ночам, никого не предупредив, мне было боязно за него. Я давно уже не видела его и Астрид. Может что-то случилось… с этими мыслями я выхожу из мастерской где весь день прибирала за непутевым сыном. По дороге мне встретился Сморкала и я решила что может он знает куда подевалась наша парочка. - Здравствуй, сморкала. – поприветствовала его и перешла сразу к делу – Ты не видел последнее время Астрид или Иккинга? - Здравствуйте, миссис Хэддок. Нет, я никого не видел и мне кажется что что-то тут не так. Я сейчас направлялся к Крювоклыку и хотел попробовать отыскать их. - Сморкала, я не хочу навязываться, но ты не против если я полечу с тобой? – у Сморкалы было удивленное лицо, видимо он не ожидал что я буду спрашивать у него разрешения, но тем немение он ответил согласие. Мы сели на своих драконов и взмыли в воздух. У нас был план: обыскать весь Олух, а если их не окажется тут, то уже начинать волноваться и возможно отправиться на их поиски. Наш полет по Олуху не дал никаких результатов, как только мне казалось что я заметила Беззубика, мои надежды рушились, поняв что это всего лишь другой дракон с черной или темно-коричневой окраской. Летали мы так где-то наверно часа два и мое волнение возрастала с каждой прошедшей минутой. Выбора не оставалось, если их нет на Олухе значит они или на другом острове или же возможно потерялись или того хуже в плену. И мне кажется что я догадываюсь кто это мог сделать, последнего оставшегося настоящего врага Иккинга, который желал ему смерти звали Дагур, возможно это он их и похитил, но я не была уверенна своей правоте. - Сморкала, мне кажется я знаю где они… Тюрьма. Камера Иккинга. Дагуру показалось мало того что он сделал с пареньком, и он подошел сбоку от него и разрезал веревку, которая прилипла к запястьям из-за запекшейся крови. Иккинг не удержавшись на ногах, упал на колени и негромко вскрикнул . Бедро вызвало резкую боль. Иккинг часто задышал, ожидая что его ждет. Рук он не чувствовал, казалось их вообще нет, но они начали «оживать». Он посмотрел в сторону Астрид и заметил что она смотрит на него с жалостью и любовью, она хочет ему помочь, но не может, и это и видел Иккинг в её глазах, мокрых от слез. Дагур Шизанутый не из терпеливых людей и не стал медлить, он сорвал с него лохмотья, которые остались от рубашки. Его взору открылась бледная, похожая на холст, спина. Дагур облизнул свои губы и достал свой любимый кинжал. Последнее что помнит Иккинг это была адская боль и чувство теплой жидкости, что грело спину, это была его собственная кровь, а дальше спасительная тьма. После проделанной работы Дагур, облизав свой кинжал, попросил охранника, который все это время стоял и наблюдал за всем этим , принести ледяной воды, но на этот раз чистой. Вся спина Иккинга была багровой, как будто на нее вылили бочонок с красной краской. Когда охранник принес ведро с водой, то Шизанутый попросил его вылить ее на спину и смыть лишние детали с его произведения, и заодно привести в сознание парнишку. Смыв кровь, он вышел проч из камеры и отправился по своим делам, приказав охраннику следить, чтобы они не убежали, а взору Астрид представились не различные узоры которые были на его груди, а целостный рисунок с каким-то словом. На его спине были изображены крылья похожие на крылья Ночной Фурии, и надпись «Предатель». POV Иккинг       Тьма. Как и говорил Дагур. Меня встретила тьма, она меня ожидала. А смерть смотрела с высока, ждала когда же я сломаюсь. После тьмы последовал холод, разве можно чувствовать холод, когда ты уже мертв? Или же моя душа блуждает по сознанию, а тело не хочет выпускать? Смерть, тьма и холод – хорошее сочетание. Я не вижу будущего, я не могу вернуть в прошлое. Меня окутывает страх, из-за неизвестности. Все говорили про жизнь после смерти, но они ошибались, её нет. Только Боль и Тьма, а еще ужасный холод. Почему мне так холодно? Неожиданно и для самого себя, я вижу яркий свет. Это Надежда, Любовь – я чувствовал тепло исходящее от этого света, но мне было по-прежнему холодно. Нужно идти на свет, строго решил я и собрав все свои последние силы я направился к нему, к этому свету Надежды. Он говорил со мной, называл мое имя, так нежно, такой до боли родной голос. POV Астрид       Боже. Что он сделал с Иккингом… Я не знала что делать, он не пришел в себя даже после ледяной воды, только не это, только не умирай. - Иккинг, ты меня слышишь? – попробовала я позвать его, сделав голос как можно нежнее. –Иккинг, милый, проснись, ты мне нужен. Я без тебя не смогу жить, ты нужен мне, нашему ребенку. – слезы сами текли из моих глаз, я не могла их контролировать и пыталась говорить нежным и спокойным голосом, но он предательски дрожал. – Я люблю тебя… не умирай… прошу… - я не могла смотреть на его мертвое тело. Я зарылась в коленками головой и заплакала. – Иккинг… я… люблю…тебя… - но услышав какой-то шорох я подняла голову и увидела открывающиеся глаза моего возлюбленного. - Я… тоже… тебя… люб… - ели вымолвил он. - Тихо, тихо. Лежи спокойно. – попросила я его. Но конечно, он меня не послушал и попытался встать, но только смог немного привстать на руках и застонать от боли, после чего, он рухнул обратно. - Почему так больно… спине? – спросил он меня, но видимо он ничего не помнил, сразу отключился. - Дагур… - сказала лишь я и он понял что я имела в виду, вспомнил – …использовал твою спину… - я не могла это сказать, но мне пришлось - …как холст. - И что же он там… нарисовал? – скорчив непонятную гримасу спросил он. - Крылья и слово «Предатель» - я не могла смотреть ему в глаза по этому я отвела свой взор и уставилась в пол. Это все из-за меня, из-за меня страдает Иккинг, из-за меня мы тут оказались, мне было больно. Я хотела прикоснуться к нему, помочь, но не могу. Здесь я бессильна. У него на лице появилась гримаса отвращения, к Дагуру, к себе? (POV закончилось)       Иккинг не оставлял надежды встать, но его была дрожь и было учащенное дыхание, а еще жуткая слабость. Астрид не отрывая взгляда наблюдала за ним. Слушать ее, он все равно не будет, а сделает по своему. Кое-как он смог сесть, но с большим трудом, нога болела и кровоточила, спину и грудь щипало от порезов, плечо ныло и нарывало, а порошок исчез, его наверно водой смыло и видна была достаточно глубокая рана, в общем, выглядел и чувствовал он себя, как мертвец. Его окружала , его же кровь, ее было много, как он еще не умер? Поборов приступ рвоты, он попытался подползти к Астрид, но потом заметил недалеко ножик, тот ножик который и побывал в его ноге. Иккинг не раздумывая кое-как дополз передвигаясь с помощью локтей, не сдерживая тихие стоны боли после каждого движения, до него, и взял, ему стало не хорошо при виде этого кинжала, но не стал на этом зацикливаться и поменял направление к Астрид. В этот момент произошло что-то странное, послышался громкий звук из вне камеры. Они переглянулись, ожидая что этот звук им принесет, начали глазами искать его источник. Перед ними появились две фигуры, одна высокая и худая, а другая полная противоположность первой, низкий и полноватый. - Миссис Хэддок, Сморкала, Беззубик, как я вас рада видеть, вы бы знали. О Боги, Тор меня услышал. – Астрид не верила своим глазам, она была очень счастлива, что весь этот ужас уже позади. Их взгляд сразу упал на неё. Сморкала сразу кинулся освобождать Астрид, а взгляд Валки сначала упал на крепление в стене, потом на небольшую лужу крови, и валяющуюся рубашку, точнее что от нее осталось, под креплением, а потом уже она обратила внимание на Иккинга, лежащего на полу в крови. Она закрыла рот руками и на ее глаза навернулись слезы. Валка кинулась к нему, но боялась прикоснуться, чтобы не сделать ему больно. - Мам, это ты? – спросил он не веря своим глазам. - Да, мой малыш, это я. Что с тобой сделали… - она заметила кровавый рисунок на спине своего сына. Она поднесла свою руку к нему и аккуратно провела, по рисунку, чтобы убедиться что это не краска. Иккинг зашипел и закусил и так уже прокушеную губу. Гнев полыхал у нее в груди, и начал охватывать всю её. - Нам надо найти Беззубика, я знаю где он. – сказала она, заметив что Сморкала уже освободил Астрид и они молча стояли и наблюдали за ней и Иккингом. Валка подняла его и перекинула его руку через свое плечо, и они медленно, но верно пошли к выходу. - Бросьте вы меня, я только мешаю. Я ненужный груз. – выпалил Иккинг своим хриплым голосом. – Вы ведь сами это знаете. - Никто никого не будет бросать. – неожиданно сказал Сморкала. – И ты не ненужный груз, Иккинг. Сколько ты раз спасал наши жизни, так дай нам спасти твою. - Иккинг ошарашенно посмотрел на него, и помедлив некоторое время, кивнул. И они продолжили путь в полной тишине. Найти место где держали драконов, было не сложно. - Где Беззубик? – спросил Иккинг хриплым голосом. Никто не знал ответа, и после минутного молчания они услышали все тот же отвратительный голос. - Ой, а разве я тебе не сказал? Прости, из головы вылетело. Твой дракон к сожалению не дожил до сегоднешнего дня, а жаль, я его убил. – сердце буквально остановилось, трудно стало дышать. Его друга больше нет. А все из-за него, он доверял ему, а он его подвел и привел в лапы к смерти. - Я тот, кто убил последнюю Ночную Фурию, да слава мне! – последнее он прокричал и достал не кинжал, а меч, и бросился на Иккинга. Хэддок не способен был убежать, по этому он оттолкнул свою мать, чтобы она не попала под удар и приготовился принять смерть, как неожиданно перед ним выскочила Астрид, в момент, когда Дагур был в двух метрах от него и клинок поразил ее прямо в живот. - Нет! Астрид! – он не успел спасти её, времени было слишком мало. Её глаза округлились, он смотрел через её плечо в глаза Иккинга и увидел в них боль и ненависть, а она рухнула на земь, когда Дагур Шизанутый вынул окровавленный меч и засмеялся. Но на него кинулся Сморкала и сбил с ног, после чего нанес нокаутирующий удар и Дагур отключился. Иккинг упал возле своей невесты на колени, взял ее руку в свою и приподнял ее голову. Другой рукой она закрыла рану. - Иккинг… прости за ту боль, которую ты терпел за меня… - тихо сказала она. - Глупенькая, я могу терпеть любую боль, ради тебя. – слезы потекли из глас и он нежно поцеловал ее в губы. – Только чтобы защитить, но я не смог… - эти слова жалели как пчелы. - Наш ребенок гордился бы таким отцом, как ты. Живи, слышишь? Живи, моя любовь, ради меня. Пообещай… - Обещаю… - тихо ответил Иккинг. - Я люблю тебя… - сказав это, Астрид проронила слезу и сделала последний выдох, она лежала без движений. - Я тоже тебя люблю… - из глаз полились слезы, и он поцеловав ее в лоб, закрыл ее глаза. Иккинг аккуратно опустил ее голову и встал, он еле подошел к Дагуру, который сейчас лежал беззащитный и бессознания, по дороге взяв меч которым он убил Астрид, и замахнулся на него. Сейчас или никогда, вот он лежит прямо пред ним, он может его убить. Но что он докажет своим поступком? Что он такой же убийца, как он? Нет, Иккинг не такой. Его спутники ожидали когда он его убьет, он рывком ударил мечом рядом с головой Дагуга, а потом отбросил меч и, подойдя к Астрид, поднял ее, потратив на это его последние силы и отправился искать выход. Валка и Сморкала просто последовали за ним. В подземелье было пусто, будто конец света случился. Они спокойно дошли до выхода из темницы, без происшествий. Открыв дверь, в лицо Иккинга ударил прохладный свежий воздух, и он увидел двух драконов, которые ждали своих хозяев. Хэддок аккуратно положил Астрид на Грозокрыла и сел сам. Валка села следом за сыном и они взлетели и направились домой. Только потом Иккинг узнал почему не было не единого охранника: если ты с драконом, то возможно все. Астрид достойно похоронили, а Беззубику поставили небольшую статую возле дома, где проживал Иккинг. Не каждый сможет принять такие потери, но он старается из-за всех сил, из-за всех сил пытается сдержать данное им обещание, и живет, живет ради нее. Со всеми потерями, ранами на душе и теле, напоминающие ему о тех ужасных днях, которые изменили его жизнь в худшую сторону, и клеймом, которое теперь останется вместе с ним навсегда, преследуя его в ночных кошмарах.