Сломаться во имя любви

Якоб сел в свое кресло и устало потер виски. Нет, его не утомили переговоры с инвесторами. Толстосумы сдались слишком быстро, так что омега не получил никакого удовольствия от проведенного мероприятия. Из колеи его выбил тот запах, который неожиданно появился невесть откуда. Резкий, сильный, манящий и пьянящий. Сразу вспомнились рассказы родителей о событиях двадцатипятилетней давности, когда альфы могли сразить с ног, просто пройдя мимо, оставляя позади себя ненавязчивый шлейф естественного запаха, который валил с ног. А еще омега вспомнил слова папы о том, что запах истинного ты чувствуешь в разы сильнее и острее. Якоб нахмурился. Этот запах запросто забивал все запахи альф в офисе, даже Маркуса, который пах сильнее остальных. Омега не был рад такому развитию событий. Он не хотел искать не то что истинную, а пару вообще, поэтому возникший из ниоткуда альфа с таким сильным запахом был приравнен к категории врагов народа. Юноша закрыл свои глаза и попытался отвлечься от навязчивой идеи. Однако над ним решили пошутить все высшие силы сразу. В таком положении все ощущения только обострялись. Ненавязчивые и успокаивающие нотки майорана в воздухе за дверью действовали как афродизиак. Якоб уже всерьез начал представлять себе, как этот альфа берет над ним верх и доказывает, что не перевелись еще сильные люди на сей планете. Омега тут же вскинулся, прогоняя от себя откровенные видения. В то же время Джордж терзал себя смутными сомнениями. Как писатель, он знал, откуда взялись восхваляемые в романах запахи и влечение. Он был четвертым в писательской династии Маскуринов. Каждое поколение представляло собой какой-то очередной жанр. Так вот, его дед по линии отца, второй в династии, был творцом любовных романов, за которые дрались. И что самое главное, в его сюжетах обязательно была реальная основа. Альфа вспомнил, как он оторопел, увидев человека, сошедшего со страниц романа деда. Оказалось, что именно тот молодой человек послужил прототипом дедушкиного образа. Кроме того, юноша прекрасно знал биологические основы восприятия запаха альфами и омегами, а значит, вывод был ясен, как неоновая вывеска. И молодой альфа боролся между двумя крайностями – мучить себя закрытыми внутри влечением и желанием, либо же попытаться переделать этого странного омегу. Из раздумий альфу вывел размеренный голос Маркуса. - Лучше оставь все как есть. Это бесполезно. Такого, как он, не просто добиться. Джордж уставился на альфу, не скрывая своего удивления. Неужели у него все на лице написано? В какой-то степени альфа был согласен с этим молодым человеком, смотрящим на него своим пронизывающим синим взглядом сквозь тонкие линзы очков. Однако вместо того, чтобы понуро опустить голову и согласиться с помощником этого чуда, Джордж расправил плечи и сверкнул своими глазами, бросая вызов. - А что будет, если не смогу? Мужчина поправил свои очки на переносице, усмехнулся чему-то, ему одному известному, после чего сказал с улыбкой на своих тонких и хитрых губах. - Тогда не останавливайся, когда завоюешь себе место в этой компании. И еще одно, Джордж, я уже не могу работать с омегами, так что собеседование пройти ты просто обязан. Джордж улыбнулся и пошел вслед за помощником уникального омеги. Юноша чувствовал, что в нем прибавляется уверенность в собственных силах. Он уверенно постучался в двери кабинета генерального директора, дождался ответа и вошел. В нос сразу ударил аромат эвкалипта, от которого все мысли вместе с кровью устремлялись как можно дальше от мозга. Все же Джордж сумел найти в себе силы и уверенно без единой дрожи в голосе поздоровался с омегой. Якоб сидел к альфе спиной, стараясь успокоить свое сердце, которое готово было выскочить, и привести в порядок мысли и цвет лица. Юноша с напускной вежливостью извинился за то, что сидит спиной к собеседнику, объяснив это тем, что пейзаж за окном лучше его несуразного лица. Альфа лишь усмехнулся, после чего выдал свой комментарий. - Как лицо, на которое Вы боитесь смотреть, может быть несуразным? Не находите это странным, мистер Ворминсон? Якоб резко развернулся в своем кресле и стал прожигать альфу своими серыми глазами. Под таким испепеляющим взглядом уверенность Джорджа испарилась, как будто ее и не было. Однако на ее место выполз интерес, забивающий голос рассудка и инстинкта самосохранения. - Что-то не так? Омега сглотнул и злобно выпалил в ответ. - Да, не так! Твое появление на свет – это главная ошибка, которую ты сделал! - Возможно, мистер Ворсминсон. Я думаю, мы еще успеем это проверить. А теперь давайте перейдем к собеседованию, у каждого из нас еще много дел. Якоб не мог найти себе места от возмущения и негодования. Какой-то странный альфа посмел так нагло с ним разговаривать. «Да кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Проходимец, приблуда, недолугий идиот, которому не место в моей компании! Ну ничего, остряк, я из тебя выжму все соки, и ты сам будешь просить о том, чтобы я не брал тебя на работу!». Следующие два часа Якоб гонял Джорджа по всем возможным тонкостям и нюансам, пытаясь вывести того из состояния равновесия, но ничего не получалось. Этот альфа не просто оставался спокоен, его такая борьба подзадоривала, давала новые силы. В итоге Якоб сдался и бросил всего одну фразу, разворачиваясь к окну. - Вы приняты, завтра жду Вас на работе без опозданий. Джордж улыбнулся, поблагодарил омегу и направился к выходу, бормоча себе под нос. - Да сгинь ты, наваждение проклятое.