Сломаться во имя любви

Через десять минут после разговора Якоб слегка поправил свои волосы и направился в сторону выхода из своего кабинета. Он думал быстро забрать альфу с собой, позвав его так, чтобы хотя бы одно пытливое ухо, коих было больше, чем надо, услышало его обращение. Однако в момент, когда он увидел Джорджа, невольно остановился. Русоволосый сидел на своем рабочем месте и что-то сортировал. При этом он то и дело заправлял непослушную прядь за ухо и грыз ручку. Слегка суетливые движения и недовольное ворчание смотрелось настолько мило, что омега передумал совершать резкие движения. Он аккуратно подошел к альфе, оперся локтем на стойку, которая скрывала бумаги на столе секретаря, и сказал спокойным голосом. - Ты готов? Наш с тобой рабочий день окончен. На Якоба обратили внимание. Зеленые глаза затравленно глянули на начальника, а губы, которые с такого расстояния казались дико красивыми и манящими, начали двигаться в такт словам, которые произносил альфа. - Но Якоб, я еще не закончил. - Закончишь завтра. Маркуса я предупредил, так что ты свободен. Почти свободен. Идем. Альфа поднялся, решительно подошел к Якобу, обнял его за талию и сказал, пуская бесят из глаз. - Надеюсь, тебе так удобно идти и показывать дорогу? Омега не ожидал такого поворота событий, так что смог всего лишь кивнуть. Невольно брюнет подумал, что у этого Джорджа раздвоение личности, а это пугало его. Но юноша не подал вида и уверенно показывал дорогу, попутно пытаясь вести отвлеченные разговоры и не думать о том, что чья-то рука расположилась у него на талии, а каждая клеточка его тела чувствует тепло другого тела и остро реагирует на каждое прикосновение. Джордж в это время летал выше седьмого неба. Он не стал думать о том, почему омега не вырывается или не заехал ему сразу же, как он положил свою руку. Дошли они очень даже быстро. Омега сделал свой заказ, подумав за них обоих. Разговор особо не вязался, каждый из них как будто отбывал положенное им время на скучном и неприятном мероприятии. Но так было недолго, до тех пор, пока не принесли заказ. Омега открыл принесенную им бутылку виски, налил себе чуть ли не полный стакан и за три подхода отправил его в свое чрево. Джордж удивленно смотрел на омегу, который с каждой минутой все больше менялся. Щеки покрылись предательским румянцем, глаза стали какие-то расфокусированные, взгляд просто скользил по всему окружающему пространству, а движения были все более хаотичными и странными. Альфа сглотнул, а после влил в себя почти половину стакана крепкого напитка. Недовольно поморщившись, Джордж понял, что сработала особенность его организма – чем крепче алкоголь, тем лучше он может сопротивляться воздействию напитка. Прошло еще несколько минут тишины, которая внезапно распалась от звуков голоса омеги, который говорил заплетающимся языком. - Слушай, Джордж…А ты когда-нибудь любил? Хотя да, по тебе видно, что нет. И не хотел никого толком. Но…суть не в этом. Я с тобой поделиться хочу, хоть альф я…ик…не перевари-ик-ваю. Альфа был готов выплюнуть свой язык от удивления. С ним хотели поделиться? Непревзойденный омега, гигантская акула бизнеса и неприступная язва? Что-то явно было не так. Однако мысли молодого писателя не успели встать на свои позиции, так как опять были прерваны. - Ты представляешь, я ни разу никого не любил. Ну, родители не в счет, они у меня хорошие. Не, ты не подумай, я не евнух какой-то там, мальцы у меня были, да и то пару невзрачных неумех. А тут бац – и я влетел хрен пойми куда! Просто он…он такой…необычный. Ты знаешь, у него таки-ик-ие глаза! Вот вроде эти два зеленых огня посреди морды все-все понимают, все-все знают. Я просто оказываюсь в другой реальности-ик-и. там, где нет меня непрошибаемого быка с серыми глазами, а где есть я живой. Но знаешь в чем проблема, Джордж? В том, что я не знаю, как к нему подойти. И ты знаешь, это так больно, я и не знал, что так бывает. Во как, альфочка! Ик! Омега еще долго распинался на тему того, как ему приятно наблюдать за этим зеленоглазым субъектом, какой он замечательный и как он был бы счастлив. Но неожиданно для него самого Джордж начал говорить в ответ, дождавшись паузы. - А ты знаешь, Якоб, мне плевать, как ты относишься к альфам и другим людям. Я расскажу тебе сокровенное, как и ты рассказал мне. - Как благородно! Прям рыцарь на белом ик осле! Альфа выдохнул, пропуская мимо ушей ехидство пьяного в дрызг омеги. - Ты не ошибся, когда сказал, что я никого не любил. И не потому, что я не знаю, каково это. Просто я не встречал того, кто сможет меня разбудить, заставить почувствовать себя каким-то странным придурком, который готов горы переворачивать для того, чтобы ему улыбнулись простой улыбкой. И все было бы хорошо, но есть один камень преткновения. У нас не может быть будущего. Ведь для него это все игра. Ты понимаешь? ИГРА!!! На последнем слове альфа сорвался на бешенный крик, будто и вправду сошел с ума. А омега мгновенно протрезвел до отметки «я в адеквате», округлил свои серые глаза и еле слышно прошептал фразу, от которой сердце альфы пропустило пару ударов. - Дурак, я о тебе говорил. Джордж подлетел со своего стула, подбежал к Якобу и никому ничего не говоря, понес того на руках прочь из ресторана, в который они пришли поиграть в парочку. Омега лишь довольно уткнулся носом в плечо альфы и с упоением вдыхал тонкие и нужные как воздух нотки майорана, пробивающиеся через шлейф парфюма. На его губах выползла предательская улыбка, ведь он совсем недавно видел во сне точно такую же сцену. Правда, во сне он не был пьян.