Сломаться во имя любви

Рабочий день шел несколько вяло. Срочных заданий от Якоба не было, Джордж работал лучше, чем можно было ожидать, а значит, у Маркуса было время порыться в себе. И как всегда, дорога его копаний привела к привычному и въевшемуся в память и сердце отрезок времени. Каждое событие снова и снова мелькало перед его синими глазами, в которых было больше боли, чем может быть у двадцатидевятилетнего альфы с хорошим социальным статусом. Шесть лет назад он познакомился с Джулианом. Блондин позиционировал себя как бета, несмотря на то, что от него исходил едва уловимый запах омеги. Но больше всего альфу привлекли карие глаза юноши, с которым он просто столкнулся посреди улицы в час пик. Все развивалось быстро. Встречи, свидания, разговоры, жаркие ночи, когда сон даже не шел на ум. На вторую годовщину они съехались и стали жить вместе. Это было просто прекрасное время. Каждый день был не похож на предыдущий, эмоции били ручьем. Джулиан, несмотря на свой истеризм и комплекс недостатка внимания, спокойно относился к тому, что Маркус много времени уделял своему сводному брату. В свое время альфа рассказал своему парню правду, не сомневаясь в том, что он сумеет сохранить секрет их родства. Да, он был истеричкой, да, он был маленьким ребенком, которому любовь нужна, как воздух, но сплетником он никогда не был. Их чувства нельзя было оспорить, в них не было изъянов. Конечно, все не было гладко, но какая пара не ссорится. Но никто не давал друг другу повода для ревности, доверие молодых людей невозможно было оспорить и подорвать. Они тонко чувствовали друг друга. Их мнения сходились во всем, начиная от меню на ужин и заканчивая именами и количеством детей. Иногда казалось, что у них одни мысли на двоих. И это было прекрасно. Три года назад Джулиан завел разговор на тему того, что неплохо было бы узаконить их отношения и задуматься о детях. Маркус был рад услышать это, но в какой-то момент оступился. Он подумал, что своей свадьбой может задвинуть Якоба на второй план и нарушить обещание, данное папе. На этой почве альфа стал раздражительным, ходил на нервах, а по ночам просыпался от страшных снов, где побледневший и исхудавший отец вычитывает его, как школьника, получившего очередную двойку. Долго он не выдержал. Через две недели таких терзаний Маркус просто выгнал Джулиана на улицу, ничего не объясняя и не пытаясь показать, что так пришлось сделать. Да, блондин не увидел тех слез, битых стекол и стёртых в кровь кулаков, он не слышал тех истерик, когда добродушные соседи даже вызывали скорую, чтобы успокоить альфу. Месяц Маркус рвал себя на куски из-за того, что так обошелся с Джулианом, с тем, кому готов был отдать все, включая себя. Альфа хотел вернуть блондина, но когда решился на этот шаг, то увидел, как бета улыбается, прогуливаясь с каким-то русоволосым юношей со странными зелеными глазами. Поток воспоминаний прервал ненастойчивый стук в двери. Маркус встрепенулся, будто его разбудили посреди ночи, поправил свои очки и сказал дрожащим голосом. - Войдите. На пороге кабинета стоял Якоб. Он сочувствующе посмотрел на своего брата, после чего сел напротив него. Взгляд серых глаз прошил до костей, а сухой голос будто ударил кнутом по оголенным нервам. - Ты все еще его не забыл, ведь так? Маркус не ожидал, что разговор задет в это русло. Якоб никогда не отзывался о Джулиане хорошо. Он вообще считал бет пустым местом, которое необоснованно занимает часть пространства на планете. Отвернувшись и сжав кулаки, альфа процедил сквозь зубы, предчувствуя очередную порцию ехидства от омеги. - Не твое дело, братец. В ответ он услышал многозначно хмыканье, а когда повернул голову в сторону брюнета, то увидел того с закрытыми глазами и легкой улыбкой на лице. Скрестив руки на груди и сложив ногу на ногу, тот сейчас смахивал на учителя, недовольного кропотливой, но бесполезной работой ученика. - Как я и думал. Интересно, чего ты тогда испугался, Маркус? Хотя не надо отвечать, иначе я услышу в ответе свое имя. Тебе не надоело мучить себя воспоминаниями, а? Неужели ты никогда не думал, что пора бы все вернуть? Неужели тебя никогда не посещала мысль о том, что пора бы его схватить и никогда не отпускать? Альфа стоял, как в воду опущенный. Он думал, что скрывает свои истинные эмоции достаточно хорошо, чтобы их не увидел тот, кто в какой-то степени был их причиной. Но как оказалось, он не смог их скрыть от серых глаз, которые видят слишком много. - Якоб, я не думаю, что в этом разговоре есть какой-то смысл. - Нет, Маркус, смысл есть. Ты знаешь, когда я увидел тот лист у себя на столе, у меня сердце в пятки упало. Я думал, что это прощание. И в тот момент я понял, что за свое счастье надо бороться, а если найдешь, то не отпускать, пока руки в морге не разожмут. Ты этого никак не поймешь, хоть ты и не дурак. - И чего ты добиваешься, Якоб? Что ты хочешь от меня услышать?! Омега снова хмыкнул и продолжил, в упор смотря на сводного брата. - Я хочу, чтобы ты сделал, а не сказал. Если между вами действительно такая химия, как ты помнишь, то ты сможешь вернуть его. И знаешь почему? Потому что вы оба этого хотите. И еще одно, Маркус, в нашей семье старшие женятся раньше. После этого омега встал и удалился из кабинета своего помощника, оставив того с полным коробом раздумий и поводов подумать.