Сломаться во имя любви

Последующие три месяца были относительно спокойными. Якоб и Джордж все таки съехались, потому что больше не могли жить друг без друга. Впрочем, это было ожидаемо. На Маркуса тоже было приятно взглянуть. После вмешательства Якоба они с Джулианом наконец-то нормально посмотрели друг на друга и поняли, что хватит уже корчить из себя гордых и оскорбленных идиотов. Плановые осмотры Якоба участились, а результаты удивляли врачей и радовали молодую пару все больше. Джордж уже привык к громогласным оповещениям Якоба о предстоящих мероприятиях, что не могло не радовать омегу. И вот наступил момент очередного осмотра, уже шестого за последнее время. Молодые люди собрались так быстро, насколько позволяла внезапная капризность Якоба. То ему полотенца не те, то рубашки все не подходят под его настроение, то чайник свистит не по фен-шую, то соседский кот не тем боком со ступенек слетел, то еще какая-то фигня да приключится. Короче говоря, прибыли юноши на осмотр с опозданием в пятнадцать минут. И с порога кабинета неприятности продолжились. - Доктор, вы в другом халате. Я приду потом. Врач офигевшим взглядом посмотрел на своего пациента. В какой-то момент бета в халате посмотрел на Джорджа, пытаясь найти ответ или хотя бы поддержку, но получил только пожимание плечами в знак полного непонимания сложившейся ситуации. Сглотнув, врач приготовился к тому, что Якоб Ворминсон проявит на нем все свое презрение к бетам. - Вы, кажется, в плохом настроении. Может, стоит найти другого врача? - НЕТ! – Омега был похож на клюнутого в темечко фермера. – Другому я свои органы проверять не дам! Черт с ним, с халатом, проверяйте быстрее. Бета не стал спорить, а просто принялся за свое дело. Но все было не так просто. Ему постоянно мешал его пациент – то кресло не под тем углом нагнули, то обшивка отталкивающего цвета, то руки слишком холодные, то перчатки из жесткого материала, и так без конца. На момент начала компьютерного анализа врач был уже полностью без сил, но с каким-то довольным лицом. - Бывали ли непонятные пристрастия в еде? Ответ прозвучал от альфы. - Ну, он недавно шоколад томатами заедал. А где-то недели две назад начал немеряно мандарины поглощать, сгущенкой запивая. И вчера заставил меня творог смешать с чили и полить сверху карамелью. От одного вида тошно стало, но он все съел с прикрытыми глазами и мурчанием. - Не, я разве виноват, что мне вкусно, а тебя воротит, а? Джордж лишь поднял руки, показывая «Сдаюсь, сдаюсь». Доктор усмехнулся и продолжил допрос. - Перемены в поведении? Альфа сконфузился, раздумывая над тем, стоит ли говорить о том, что происходит на работе и за ее пределами. Но потом все же начал отвечать на вопрос, стараясь не смеяться с удивленного омеги, который откровенно не понимал, зачем задают все эти вопросы. - Ну, как бы это сказать. То он со всеми альфами компании передерется, сотрудники уже устали синяки прятать и хромать на все, что можно. Один даже больничный взял с трещиной в тазу, вроде в этой клинике состоит на учете травматолога. Так вот, то драку закатит, что половина компании еле отдерет от жертвы, то с незнакомыми людьми обнимается, причем улыбается так по-детски открыто, что его пару раз больным на голову считали, приходилось мозги на место вставлять. Не Якобу, а этим идиотам, что так подумали. Эм…что же еще то? Ах да, он резко начал животных любить, а соседского кота вообще сыном кличет иногда и тискает целый вечер. Как-то так. Улыбка на лице врача росла с каждой секундой рассказа альфы. Посмотрев на компьютер, доктор и вовсе засмеялся на весь кабинет, чем вызвал незамедлительную реакцию Якоба, который стал дерганнее и раздражительнее в последнее время. - Что смешного, мать твоя ветеринар?! Вот что смешного мой почти что муж тебе сказал, спиногрыз ты хренов? Только нервы портишь! Что ты там уже увидел в свое коробочке с платами? Врач пришел в себя, утер внезапно выступившие слезы и сказал, стараясь сохранять серьезное выражение лица. - Господа. У меня для вас новость. И я с полной уверенностью могу сказать, что вся наша больница приносит вам наши искренние поздравления. У вас получилось практически нереальное – скоро вы оба станете родителями, надеюсь, что счастливыми. Чем больше менялось выражение лица омеги, через которое пролетел весь спектр эмоций, тем шире становилась улыбка врача. Джордж же просто застыл, не зная, что ему делать. Хрупкая детская психика альфы не выдержала, и он подлетел к Якобу, схватил его и начал кружить по всему кабинету, сшибая все на своем пути, причем чаще всего ногами Якоба, который казался тряпичной куклой. Лишь потом, когда его поставили на землю, он проронил. - Я? Папа? Да ну нафиг! Ты че-то напутал, доктор. Бета улыбнулся и сказал. - Ошибки быть не может, господа. И да, судя по предварительным данным, у вас двойня. Джордж снова повторил свое упражнение «Карусель инквизиции», сотрясая стены клиники своим счастливым смехом. Врачу стало страшно за психическое здоровье альфы, но ему не пришлось ничего говорить, потому что омега посмотрел в родные зеленые глаза, улыбнулся и буквально пропел. - Двойня, значит двойня! Главное, что мой альфа рядом. Серые глаза так и светились счастьем на пару с зелеными, а на них с гордостью и легкой завистью смотрели карие глаза врача. Все таки бете никогда не пережить таких эмоций.