Only mine (Только моя)

Следующие дни нашего путешествия обходились без приключений. Лишь иногда Саске ненавистно сверлил Мадару шаринганом, а тот в свою очередь, смеялся, что ещё больше выводило Учиху младшего. Я всё время находилась рядом с Мадарой. Учиха рассказывал о своём плане, и как он будет его осуществлять. Рассуждал вслух, как было бы лучше. Я думала, что Мадара захватит джинчурики и сразу приступит к исполнению «вечного цикуёми», который должен поглотить весь мир, а он собирается прежде всего напасть на Коноху с многочисленной армией Зецу и стереть её с лица земли. Да, Учихи ещё те мстители. Я думала только Саске так одержим планом мщения за Итачи, да и Мадара такой же... Учиха старший всё это время не отпускал меня ни на шаг. Возможно, и это злило Саске. Через неделю после нашего вылета на миссию мы заметили какой-то странный остров в океане. Его было трудно различить в белоснежной густоте тумана. Остров походил на одинокую тёмную ягоду, затерявшуюся в сливках мироздания. — Саске, спускаемся, — скомандовал Мадара, чуть наклонив корпус, словно в готовности спрыгнуть. — Я уверен, что это он. Ястреб остановился на секунду. Затем стал плавно спускаться, разрывая туман на клочки. Когда мы были уже на высоте, на уровне леса, я отчётливо увидела, как остров движется. Конец острова обрамляли еле заметные, как мне казалось, земляные бугры. Вскоре я увидела «голову» острова. Она была похожа на черепашью. Панцирь черепахи был сам остров, сама земля и леса. Стало немного страшновато — ведь остров был живым существом... Через несколько минут мы уже были за земле. Природа этого острова была похожа на Лес Смерти, в Конохе. По высоким сильным деревьям ползали гигантские змеи, в кустах то и дело что-то подозрительно шуршало, свистело и недовольно ворчало. Ветви высоких деревьев настолько плотно сплелись, что даже маленький луч солнца не мог проникнуть в этот дремучий лес. Пахло гнилью. Холод пробирал до костей. Чем дальше мы шли, тем страшнее становилось. Мои глаза едва различали неясные очертания Мадары и Саске в кромешной тьме. Казалось, что сейчас не солнечный день, а тёмная облачная ночь. Вдруг сзади послышался хруст. Страх усилился. Дыхание участилось. Послышался какой-то странный звук. Вдруг перед нами появился силуэт, едва различимый во мраке. Саске сложил печати и сделал чидори. Молния осветила лес. Перед нами была громадная горилла, высотой в десять метров. Только завидев нас, она издала призывный рёв, который был слышен по всему по лесу. — Вот черт! — тихо сказал Саске. — Теперь весь лес придёт сюда. Мадара обезвредил гориллу риненганом. Громоздкая обезьяна рухнула на землю. Из зубастого рта потекла кровь, образовав рядом с мёртвым телом большую багровую лужу. Послышался громкий топот и звериный рёв в ответ горилле. — И не только лес, — добавил Мадара, — но и все шиноби. — Уходим! — закричал Саске и схватил меня за руку. Мадара преградил нам путь. Саске непонимающе посмотрел на Учиху. — Не нужно, — сказал Учиха старший, — одним ударом мы обезвредим всех. Слышу некую фальшь в его голосе. Саске, ты тоже слышишь? — Ты прав, — отошёл Учиха младший и отпустил моё запястье. — Так будет лучше. Мадара, ты ведь что-то задумал? Но что? Ты сейчас нагло врёшь нам! Саске... Почему ты не убегаешь? Или ты с ним заодно? В любом случае, если я ударюсь сейчас в бегство, то смогу вызвать подозрения. Или мне все это только кажется...? Звери огромных размеров бросились на нас. Мадара ловко телепортировался и проникал в тыл противникам, незаметно убивая их. Любит он такую тактику. Удар из-за спины. Он сам любит исчезать в тени, а затем резко, когда ему нужно выходить на свет и совершать внезапный удар в тыл... Как все звери были уничтожены, вдалеке послышались быстрые шаги. По плотности звука, можно было сказать, что людей приближавшихся сюда было немало. Мадара направился вперёд. — Что ты делаешь? — спросил Саске. Его голос сорвался на крик. — Они идут слишком медленно, — ответил Мадара, не останавливаясь, — А мне нужно как можно скорее передать им кое-что важное... Саске настороженно последовал за Мадарой. Передать? Я застыла в изумлении. Мы же ведь прилетели сюда за джинчурики! Я перешла на бег, чтобы догнать обоих. Мне было не по себе в этом тёмном лесу... Вскоре мы перешли в более светлую сторону леса. И нам сразу же встретились вражеские шиноби. Среди них был Ямато, Мотои — смотритель острова и ниндзя селения Камня. — А вот и вы наконец-то, — начал Мадара. Снова его этот самоуверенный надменный тон. Внутри меня всё сжалось... У меня плохое предчувствие... — Ты пришёл за джинчурики, верно? — вышел вперёд Цучикаге. Такой маленький, приземистый старичок, но с большим потенциалом. — Не совсем, — отвечает Мадара. — Я просто хотел кое-что вам передать. Шиноби удивились. Учиха повернул голову к нам с Саске. В глазах у Мадары горел кроваво-красный шаринган. Учиха старший резко толкнул меня и Саске вперед, что я еле удержала равновесие. Сердце обволокло страхом. Мадара, что ты делаешь? — Вот, забирайте, — сказал Мадара. Тон переменился с насмешливого на холодный. — Они мне больше не нужны. Они лишь обуза для меня. Делайте с ними, что хотите. Мои глаза резко расширились. Я, дрожа от неизвестности каждой клеточкой тела, судорожно повернулась к Учихе. Не успела я сказать и слова, как Мадара исчез. Шиноби быстро захватили нас, удачно используя случай. Я так и знала, что случится что-то плохое. Я старалась вырываться из рук шиноби, как и Саске, но это не помогало. Чувствую, как один из них нажал мне на ключицу. Вырубаюсь. ...Я очнулась в какой-то тёмной комнате. Я лежала на грязном холодном полу. Здесь пахло ещё хуже, чем в лесу. Я начала всматриваться в кромешную тьму, напрягав зрение и пытавшись разглядеть хоть что-то. Вдалеке горел факел. Я направилась на свет. Чем больше приближаюсь, чем больше меня ужасает пейзаж — я нахожусь в темнице, за железной решёткой. Помимо моей клетки я увидела ещё несколько, оглядев коридор насколько мне позволяла решётчатая дверь. В других камерах было множество скелетов, даже ещё разлагавшихся трупов. Вонь стояла неописуемая. Мне было тяжело дышать. Да, что и следовало ожидать от шиноби... Стоп, но где же Саске? Я хотела выбраться с помощью разделения сущности, но как я только начала выделять чакру меня пронзила ужасная боль. Я рухнула на колени. Тело не подчинялось мне, оно всё дрожало. Я не могла и нормально подняться. — Да... Похоже эта камера блокирует чакру... — слышу голос Эн. — И что нам теперь делать, мать вашу? — заорала Иннер. — Мы теперь бессильны! — Иннер права, — подтвердила я. — Я даже теперь разделение сущности не смогу сделать. — Видишь в углу ржавый кунай? — заметила Эн. — Бери его, а дальше я разберусь. Я сделала, что сказала Эн. Нейтральная захватила контроль над телом и стала использовать клинок, как отмычку. По темницам раздался громкий рык. Я вздрогнула от страха. Этот голос... — Твою мать­, да это же Саске! — заорала Иннер. — Эн, мать твою, давай быстрей! — Я стараюсь, как могу! — ответила Нейтральная и быстро открыла замок. Я вновь обрела контроль над телом и выбежала из клетки. Крики Саске раздавались по всему помещению. Я бежала на его голос, спотыкаясь по неровному полу. По телу бегали мурашки, душа терзалась в ожидании худшего...Наконец я нашла ту дверь, за которой и был Саске... Я вошла, не поднимая глаз.. Я боялась увидеть страшное и непоправимое. Я медленно начала поднимать глаза.... Ноги, в изорванных штанах, прикованные железными цепями к холодной стене. Многочисленные раны и порезы... Живот усеян множеством иголок, на руках и груди многочисленные багровые синяки и царапины. Руки тоже прикованы цепями к стене. Голова опущена... Всё тело было в крови. Учиха прерывисто дышал. По моему телу прошла холодная дрожь и мурашки. Я сжала руки в кулак. Липкий пот начал течь по вискам, шее, рукам и бёдрам... В глазах появилась резкая боль. Изображение стало нечётким. — О, а вот и наша героиня! — вышел один из палачей. Он был в тёмной одежде. Его лица практически не было видно в полумраке. — Знаешь, твой друг никак не соглашается рассказать нам о тебе... Может, ты расскажешь хотя бы о Учихе Мадаре? Ещё двое схватили меня сзади и связали руки. Один из них приставил к моей шее кунай. — Ни за что! — крикнула я в ответ. Палач усмехнулся и метнул ещё одну иглу Саске в шею. По его бледному телу потёк ещё один тонкий ручеек крови. Из его груди вырвался стон боли. Моё сердце сжалось в комок. Если я не расскажу о Мадаре, то Саске убьют мучительной смертью, а если расскажу о Мадаре, то его план разрушится и он не сможет осуществить свою мечту! Что бы я не выбрала, я всё равно потеряю одного из Учих... Из глаз брызнули слёзы. Почему? Почему, Мадара? Почему ты заставляешь страдать меня? Почему я должна совершить страшный выбор и потерять одного из вас? Я сжала зубы и опустила голову. — Хорошо, я расскажу, — тихо произнесла я дрогнувшим голосом,- Только отпустите его...Прошу.. Не надо больше его мучить! Саске... ты такой живой, тёплый... Я чувствую в тебе некое добро, спрятавшееся глубоко в душе за маской ненависти. Я не хочу, чтобы ты умирал. Мадара, чтобы ни случалось, ты всегда умело выпутывался. Даже если я сейчас всё расскажу, то это не повлияет на твой план. Я так думаю... Палач усмехнулся и спустил Саске со стены. Учиха рухнул на пол. Я рассказала, о чём меня просили. Совесть ужасно мучила моё сердце, я задыхалась от той вины, что сковала мою душу и тело, не давая даже пошевельнуться. Голос заметно дрожал. Мадара, прости меня. Я слишком слаба... Палачи ушли, заперев нас вместе с Саске. Я сразу же подбежала к Учихе. В нём ещё теплилась жизнь. Перевернув его на спину, я стала рассматривать раны. Саске медленно открыл глаза. — Ты? — тихо произнёс он. — Не надо. Я уже мёртв. Я с болью посмотрела на Учиху. Нет, я не могу допустить, чтобы он умер. Чтобы он не говорил. Моя рука засветилась зелёной чакрой и тут же пропала. Тело снова пронзила адская боль. — Опять... — слышу голос Иннер. — Вот скотство! Даже если я применяю какую-то технику, то она не отменяется. Боль лишь сбивает баланс чакры. Пусть и тело пронзает тысяча кунаев, я всё равно вытерплю! Я должна спасти его! Собираю силу воли в кулак и применяю медицинское ниндзюцу. Каждая клеточка тела дрожит от неописуемой боли. Из глаз текут слёзы. Я медленно пересчитываю раны, что залечиваются на теле Саске. Учихе стало намного легче. Он с непониманием смотрит на меня. В его взгляде написано: «Зачем?». Надо, Саске кун. Просто надо. Последняя царапина вот-вот затянется. Я обессиленно падаю на пол рядом с Саске. Тело ноет от пережитой боли. Закрываю глаза. Чьи-то руки поднимают меня с земли. Я неохотно открываю глаза. Саске... ты уже в деле? Учиха улыбается. Я прижимаюсь к его груди в поисках тепла и защиты, как замёрзший котёнок. — Не бойся, — тихо говорит он. — Мы выберемся. Слышу страшный грохот. Саске разрушил стену с помощью меча чидори. Закрываю глаза. Учиха ударяется в бег. Слышу, как на пути ему встретились охранники. Он быстро расправляется с ними и бежит вперёд... Свет ударяет в веки. Я медленно открываю глаза. Саске выбрался наружу! Улыбаюсь из последних сил. Учиха дарит улыбку в ответ. Призывает ... Ещё секунда — и мы уже на птице. Мне стало намного спокойнее, особенно в его крепких объятиях. Засыпаю на руках у Учихи. Кажется, моё сердце разрывается надвое...