Only mine (Только моя)

...Я иду по тихой утренней поляне. Землю покрыл густой туман. Воздух прохладный и чистый. Моментально ноги стали влажные. Это, наверное, росистая трава. Иду вперёд, не сворачивая. Тело судорожно дрожит от холода. Вдруг из мёртвой тишины тумана показался чёрный голубь, и, подлетев ко мне, сел на руку. Я улыбнулась неожиданному гостю. Птица чуть наклонила маленькую головку вбок, часто моргая веком. Я аккуратно почесала голубю шейку, тот не возражал, а наоборот, ещё и подставлял голову. Я усмехнулась. Моими любимцами и друзьями всегда были птицы. Неожиданно прилетел ещё один. Но белый, словно январский снег. Новый друг приземлился мне на вторую руку и внимательно рассматривал меня. Я погладила белого голубя. Он начал ворковать от удовольствия. Внезапно белый и чёрный начали драться. Мне в лицо летела пыль и перья. Я ничего толком не могла рассмотреть. Лишь через некоторое время я увидела, как эти две птицы взмыли вверх, превратившись в что-то вроде фантомов, с крыльями на спине. От одного было пронзительно яркое свечение, слепившее мне глаза, а от второго расползалась тьма. Они были похожи на ангелов. Когда две фигуры почти исчезли в бледном своде небес, то он разделился на две равные части: светлую и тёмную. Два фантома начали биться, смешивая мрак со светом. Небосвод начал сереть, лишь кое-где оставались разводы белого и чёрного. Два ангела вскоре исчезли, закончив бой ничьёй. Свинцовые облака начали собираться вместе. Пошёл мелкий сероватый снег. Снежные хлопья попали мне на ладонь. Снег не был холодным и мокрым, а наоборот, тёплым и рассыпчатым. — Пепел?; - тихо сказала я. Мои слова разошлись эхом по округе. Два голубя снова вернулись и кружили надо мной. Они потихоньку спускались, затем и вовсе достигли уровня моих плеч, и всё продолжали кружить около меня. Окружающая природа начала исчезать по спирали, словно повторяя путь голубей. Вокруг меня стало совсем темно. Лишь два неизменных противника летали около меня. — Вы мне оба нравитесь, — неожиданно выдавила я из себя. — Но один больше, чем другой. ...Я проснулась в холодном поту. Фух, это всего лишь сон. Почему-то никак не могу отдышаться. Нет, сейчас не буду вставать. Для начала приведу в порядок мозг после сна, а потом... Потом решу, что «потом». ....Саске рано проснулся. Никого не найдя в логове, Учиха решил прогуляться в лесу. Внезапно кожу охватил холодок, по телу пошли мурашки. Саске остановился и прищурился. Знакомое чувство охватило его сознание. Огонь ненависти разжёгся в его сердце ещё обильнее. В глазах угрожающе сверкнул шаринган. Из темноты логова вышел Мадара, без шлема. Саске оскалился. В тени послышался сдавленный смешок. — Почему ты бросил нас? — голос Саске перешёл на крик. — Почему ты нас предал? Ты знаешь, сколько нам пришлось пережить? Знаешь, как сложно было ей?! — Я уже второй раз слышу эти вопросы, — ухмыльнулся Учиха и скрестил руки на груди. — Если честно, мне уже надоело их слушать, а уж отвечать на них тем более. Глаза Саске расширились. — Ты встретил её? — заорал Саске. — Где она? — Успокойся, успокойся. В комнате, спит. Тебе ещё что-то нужно? Учиха младший опустил голову вниз. — Там были сдерживающие чакру камеры... — тихо начал Саске. — Ты ведь знаешь о них, верно? Они блокируют чакру посредством адской боли, пронзающей тело. Словно тысячи иголок впиваются тебе в спину... Или как меч чидори медленно и мучительно разрезает тебя пополам... Или как кто-то постепенно выдирает твои внутренности... Ей пришлось это пережить, чтобы вылечить меня! — Саске снова начал кричать, — Не знаю как она держалась, но всё её тело дрожало, словно под большой ношей, кожа была бледнее обычного... Мне было страшно на неё смотреть... Если бы ты нас не бросил, то никто бы из нас не пережил столько мук и страданий! Кажется, в атрофированном сердце Мадары что-то тихо и болезненно ёкнуло. Учиха тотчас отозвал все чувства, и вновь предстоял перед Саске холодной глыбой. Мадара улыбнулся. — Несмотря на все испытания, вы прекрасно справились с миссией. У меня есть ещё одна... — сказал Мадара, приближаясь к Саске. Учиха младший ненавистно сверлил взглядом своего предка. Казалось, от взгляда Саске останутся горячие следы. — Ты кинул нас! — всё ещё на своём стоял Саске. — Я ни за что не пойду на твои дурацкие миссии! Ты уже начал перегибать палку с нашими возможностями! — Я и не перегибаю. — ответил Мадара. — Я точно знаю ваши способности. Да и к тому же, я тогда отдал вас в руки шиноби для того, чтобы не сражаться с ними. Вы ведь могли бы и пострадать. — Какая забота с твоей стороны, — саркастически ответил Саске, покачав головой. — Мы и сами могли о себе позаботиться. Я ухожу! — Уходишь? — подхватил Мадара, чуть слышно смеясь. — Как же так? — Вот так! — крикнул Саске, махнув плащём и отвернувшись. Что-то остановило его. Учиха младший исподлобья наблюдал за предком. — Ну и..? — снова насмешливый тон. Мадара будто знал, что Саске не уйдёт. — Если я уйду, то не один, — ответил Саске, поворачиваясь. — Я возьму её с собой. — Нет-нет-нет, так дело не пойдёт. — покачал Мадара головой. — Она мне самому нужна. — Для чего же? — подозрительно прищурил глаза младший Учиха. — Мне Итачи всё о тебе тогда рассказал. Оставлять её наедине с тобой опасно, ты ещё тот затейник, мягко говоря. Мадара засмеялся. — Что верно, то верно. — ответил Мадара смеясь. — Саске, всё-таки попрошу тебя остаться. С Конохой ты один не справишься, особенно когда там целое скопление войск шиноби. К тому же, если ты будешь один, то тебя будет легче выследить и ты быстро попадёшь в лапы Конохи, уже в качестве не завоевателя, а заключенного. Этого тебе, я так думаю, не нужно. Лучше мы соберём армию и пойдём на Коноху вместе. У нас будет намного больше шансов, чем в одиночку... Ну что, ты останешься? Саске отвёл взгляд в сторону. Мадара был прав. Но так не хотелось признавать эту его правоту. Младший Учиха отчасти хотел остаться не из-за штурма Конохи, а из-за новенькой. Что-то цепляло его в ней. Учихе так не хотелось отдавать Мадаре в его мерзкие лапы эту невинную чистую душу. Она была слишком хороша для Мадары. — Ладно, я остаюсь, — процедил сквозь зубы Саске, — Но если ты ещё раз тронешь её, то я просто убью тебя! Мадара рассмеялся, глядя на своего потомка, как на ничтожество. — Вряд ли, дорогой мой Саске, — ухмылялся Мадара. Ему стало интересно играть с нервами Саске. — Это я убью тебя. — Это мы ещё посмотрим. — зашипел младший Учиха и сложил печати. Мгновенно в руке Учихи появилось чидори. Саске понёсся на Мадару. Атака прошла сквозь него, Мадара даже не шелохнулся. — Чёрт! — тихо ругнулся Саске и остановился. Мадара засмеялся. — Теперь моя очередь, — сказал старший Учиха. В его левом глазу загорелся спиралевидный риненган. Саске внезапно пронзила острая боль, Учиху откинуло на несколько метров. Стены логова не выдержали силы риненгана и рухнули со страшным грохом, оставляя за собой косматые клубки пыли. Саске начал вглядываться в туманную пыль. Мадара исчез. В плече у Учихи начала течь кровь. Да, ему ещё повезло, что сила риненгана не оторвала ему руку. Саске начал задыхаться в пыли. Учиха разозлился и пустил катон в мохнатую тонкую пыль. Саске никак не мог отдышаться. Вдруг из темноты выскочил Мадара. Саске быстро среагировал и активировал чидори. Атака была мимо, Мадара лишь сделал вид, что атакует и прошёл сквозь Саске. Старший Учиха тотчас сделался материальным и ударил Саске в спину. Младший Учиха отлетел к стенке. Во рту появился солёный привкус крови. — Сволочь! — глаза Саске загорелись неистовым огнём. Со времён Итачи ненависть ещё так не овладевала его разумом. Сознание Учихи было затуманенным. Ненависть стала его вторым мозгом. Страшная боль пронзила тело Саске. Мадара сильно ударил по позвоночнику. Младший Учиха еле встал на ноги. Его тело дрожало от тяжести боли, изо рта тонкой струйкой лилась кровь. Саске собрал всю силу воли в кулак и активировал Сусано. Высокий доспех пробил потолок логова. Мадара ухмыльнулся. Сусано начало стрелять из лука. Мадара ловко уворачивался от снарядов. Старший Учиха взмыл вверх, уклоняясь. Пять минут ещё не прошли, чтобы Мадара вновь мог становится нематериальным. Тут-то Саске и подловил его. Младший Учиха активировал аматерасу и чёрный огонь поглотил руку Мадары. — Сгори в адском пламени, тварь! — закричал Саске и отозвал Сусано. Младший Учиха тихо спустился на землю. Мадара упал вниз. Когда он еле остановил аматерасу, чёрный огонь оставил на его руке серьёзный ожог. Саске улыбнулся. Мадара сверлил взглядом нового победителя. Оба никак не могли отдышаться. Оставаясь на местах, каждый горел пламенем ненависти, которая побуждала его на убийство. Мадара, собрав последние силы, активировал риненган. Саске усилил шаринган. Когда две силы столкнулись, взрывная волна направилась на создателей. Обоих Учих отбросило на несколько метров. Ненависть и жажда убийства всё ещё не угасала ни в одном из них. ... Проснулась я от того, что на мою голову сыплется штукатурка. Да,да, не удивляйтесь, я снова заснула, замечтавшись. Но сейчас меня волновал страшный шум, похожий на землетрясение. Кое-как натянув на себя одежду, я как ошпаренная, начала бежать на источник шума. В логове стояла ужасная духотища. А пыли... просто ужас! Кашляя, я пыталась всматриваться в пыльную завесу. Вскоре я увидела двух Учих, страшно вымотанных, и в ранах. Сердце готово было упасть камнем вниз, по телу прошлась волна ужаса, что я не могла нормально дышать. Я быстро подбежала к Учихам. Прокашляясь, я наконец-то могла говорить. — Что здесь творится? — закричала я, как могла. Пыль всё стояла дыбом в округе, моя рука уже устала отмахивать надоедливый туман пыли. Учиха судорожно повернулись и смотрели на меня мягко говоря с удивлённым видом. Они были просто ошарашены моим приходом. У обоих были кроваво-красные круги под глазами, раны на плече и руках... Их было так много, ещё не считая царапины и синяки. Сердце пронзили тысячи иголок. Ком боли подошёл к горлу, отчего я чуть не поперхнулась. В глазах стало темнеть. Страшно стало давить на веки. Кажется я сейчас упаду... Выйдя из ступора я принялась лечить Учих. — Что здесь произошло? — спросила я, с мольбой глядя им в глаза. Ну скажите, ну пожалуйста! Моё сердце сейчас не выдержит всего этого... Оно не выдержит вашей боли... Ваших страданий. Учихи молча сверлили дркг друга взглядом. Они всё также не хотели говорить о случившемся. Когда все раны затянулись, я обессиленно рухнула за землю рядом с Учихами. Да, от непривычки и такое бывает. Голова раскалывалась, сердце бешено стучало, отдаваясь в моих ушах. Я была без сил. Это одно. Но и страшно переживала за Учих. Почему они мне не говорят, что случилось... Может... Они повздорили. Я закрыла глаза. Кажется, я не в силах подняться. — Твою мать! — слышу голос Саске. — Опять из-за тебя она страдает! — Отчасти не от меня, — сухо ответил Мадара. — Ты тоже в этом участвовал. — Но ты и был причиной! Да, они точно повздорили. Что же они не поделили? Их разговор... обо мне? Неужели они из-за меня...? Тут кто-то взял меня на руки. Запах был другой. Он был слабее, чем у Мадары. Но и нежнее. Из последних сил я открыла глаза. Саске... Ты такой тёплый... Я улыбаюсь и прижимаюсь щекой к его тёплой груди. Из Учихи струится жизнь, заряжая всё вокруг. — Куда ты её понёс. — снова знакомый насмешливый тон. Мадара... — От тебя подальше, — тихо ответил Саске. Послышался сдавленный смешок.