Only mine (Только моя)

Ночью меня беспокоили кошмары. Время от времени я просыпалась в холодном поту, но когда понимала, что все мнимые страдания мне только приснились я тихо говорила: — Господи, хочу обратно в кошмар! Война начала достигать своей кульминации. Ведь вчера я собственными руками обезглавила больше сотни человек. Тогда, когда я сражалась с Кабуто, я ещё чувствовала животный страх и ужас, вину от содеянного, а сейчас... Сейчас мне спокойно. Не знаю почему. Может дело в Эн? Вроде как блокировка чувств должна усмирять всего-лишь часа на два, а совесть не мучает меня уже порядком двенадцати часов... ...В очередной раз мне снился новый кошмар. На сей раз меня беспокоила Коноха со старым поколением Хокаге. Цунаде, Минато, Сарутоби... Время идёт назад. Тобирама, Хаширама... Каге предстали передо мной. Их глаза налиты кровью, ужасают во сто крат больше, чем шаринган Мадары. Они приближаются ко мне. Нет, нет, оставьте меня! Нет! В конце концов исчезают почти Хокаге, остаётся лишь Хаширама. Он где-то в метре от меня, лукаво улыбается. Я слышу его мысли. Они наполнены желанием и похотью. Сенджу приближается. Мне страшно. ...Тёплая рука касается моего плеча сквозь кошмар. По телу проходит волна судороги. — Хаши тян извра-а-а-ащенец! — вскрикнула я, поднявшись с кровати. Это, наверное, комментарий Иннер. Сон ещё стоит перед моими глазами, он начинает медленно расплываться, уходя на нет. Передо мной вновь моя комната. Я облегченно вздыхаю. Тёплая ладонь всё ещё не уходит с моего плеча. Я поворачиваю голову в сторону. Мадара? Кажется, он уже совсем позабыл про свой любимый шлем. — Да, я согласен, — хихикнул Учиха, прикрыв рот рукой. — Он ещё тот... — Вам что-то нужно Мадара сан? — спросила я. Хочу быстрее перевести тему с Сенджу куда-нибудь подальше, а то ещё как бы в избытке чувств от услышанного Учиха не прибил меня. -Да, у меня есть кое-какое задание для тебя, — наконец Мадара убрал свою ладонь с моего плеча. — Собирайся и выходи. Учиха удалился. Я потянулась, зевая во всю глотку. Неохотно встаю с кровати и начинаю одеваться. Что же Учиха уготовил для меня на сей раз? Хм, интересно, интересно. Выхожу из комнаты. На моё удивление никого нет. Я осмотрелась. Да, я тут и вправду одна! — Я здесь. — перебивает меня Учиха, появившись буквально ниоткуда. Он стоит сзади меня. Я нервно сглотнула. Поворачиваюсь к Учихе и пристально смотрю в его алый шаринган. Его лукавая улыбка сменилась неожиданным удивлением. Мадара вскинул бровью. Я скрещиваю руки на груди. Да, Эн здорово помогает мне справляться с потоком чувств... Мадара чуть наклонил голову в бок. Его лицо снова пронзила улыбка, обнажив его белые зубы. Я терпеливо ждала, пока он скажет что-нибудь вразумительное. Время будто остановилось. — Пойдём, — тихо сказал Учиха и шагнул к проходу коридора. Я последовала за ним. Вскоре мы вышли в лес, нас уже ждал Саске. Увидев меня, я заметила, как младший Учиха повеселел. Чёрные глаза, выражавшие до этого безразличие, стали вновь живыми и бодрыми. Бледные губы расплылись в счастливой улыбке. Саске игриво смотрел на меня. Я улыбнулась ему в ответ. Мадара остановился и повернулся к своему потомку. Саске кинул на него равнодушный взгляд. Я встала поближе к младшему Учихе. Теперь мне было с ним гораздо спокойнее, нежели чем с Мадарой. Старший Учиха хмыкнул. — Саске, — обратился Мадара к потомку, — ты будешь искать джинчурики. На миг в глазах Саске промелькнула искра ужаса, но и тут же угасла. Это, наверное, из-за Наруто? Старые друзья вновь встретятся... Только неизвестно, каков будет исход этой встречи... -Ну и где их искать? — Саске пытался показать, что ему всё равно. Но я слышала, как его голос дрожал. Высокомерное лицо Мадары озарила надменная улыбка. Кажется, он этого и ждал. -Везде, — ответил старший Учиха, — Осмотри весь остров, каждый кусочек земли. В тренировочной пещере можешь не смотреть. Я всю её изучил. Всё удовольствие поисков я оставил тебе и... Саске, не дослушав, взял меня за руку и пошёл в произвольном направлении. Послышался звонкий смех. -Нет, мой дорогой, — ответил Мадара приближаясь. — Не тебе и ей, а тебе и себе. Саске повернулся к Мадаре и с ненавистью вцепился в него взглядом. Алый шаринган загорелся в глазах младшего Учихи. Он медленно отпустил мою руку. Кажется, сейчас снова будет перепалка... -Иди, — приказал Мадара, — Я тебя догоню, как только назначу задание твоей подружке. Младший Учиха рыкнул, словно дикий зверь. Насмешливые глаза Мадары засветились неистовым огнём. Да, в дикой природе хищники никогда не обретут мир между собой. Саске демонстративно отвернулся и исчез в густой листве деревьев. Я ещё долго смотрела ему вслед. -Кхем-кхем, — слышу наигранный кашель Мадары. Поворачиваюсь к Учихе. Глаза пылают ярким огнём победы. Мне стало страшновато, но я не показывала этого, а лишь внимательно смотрела Учихе в глаза. Если бы я показала свой страх, для меня это было бы подобно смерти. Я не хочу показаться в его глазах слабой, неспособной справляться с собой и своими эмоциями. Я хочу показать ему, что я не боюсь его, что я могу без опаски смотреть ему в глаза. Мадара... видишь ли ты, что моё безразличие — всего лишь маска? -Я приготовил для тебя кое-что особенное, — тихо сказал Учиха. Неожиданно мрак покрыл меня с ног до головы. Из кромешной тьмы начала выходить яркая светящаяся спираль, затягивающая меня в другое измерение. Вскоре белая вспышка озарила всё, и передо мной предстала окраина дремучего леса. Рядом со мной стоял Мадара. Учиха двинулся вперёд, я последовала за ним. Вскоре я увидела илистый берег острова, и земляные бугры, выступающие из воды. Когда мы подошли ещё ближе, я рассмотрела что это за бугры. Это была огромная голова черепахи, скрывшаяся наполовину в тёмной воде. Черепаха повернула голову к нам. Большие синие глаза посмотрели на меня с неким интересом. Но когда увидели Мадару, почернели, словно небо осенней ночи. Мадара кинул на черепаху ненавистный взгляд. Большие чёрные глаза равнодушно посмотрели на Учиху и снова устремили взор ко мне. Кажется, зрачки снова чуть посветлели. — Она не желает двигаться с места, — сказал Мадара. — Если так дальше пойдёт, то нас смогут обнаружить, особенно если в распоряжении у Каге техника перемещения. Сделай что-нибудь. Может, у тебя лучше получится, чем у меня... Я кивнула, задумчиво смотря в блестящие глаза черепахи. Они были похожи на два драгоценных камня, отражавших в себе мой образ... Мадара исчез. Я осталась наедине с любопытными глазами. Когда Учиха исчез, они обрели тёмно-зелёный цвет, похожий на изумруд. Я застыла в изумлении. «Сделай что-нибудь» — отозвались в голове слова Мадары. «Что-нибудь»... М-да. И что же? — Подойди, — послышался тихий спокойный голос. Ноги сами подвели меня поближе. — Положи руку мне на голову, — продолжила черепаха. Я последовала её приказанию. Тотчас я почувствовала, как в моих мыслях начал кто-то рыться. На глаза начало давить. Воздуха не хватало, лёгкие еле справлялись. Вдруг наступил покой. Внутри меня наступила гармония и умиротворение. Сила постепенно начала восстанавливаться. Мысли были в порядке. — Хорошо, — тихо сказала черепаха, — Можешь опустить руку. Я встала на ноги и вновь посмотрела в зелёные туманные глаза. -Тебе ведь нужно, чтобы я двигалась, не так ли? — начала черепаха, — Чтобы сдвинуть меня с места, нужно разрушить печать покорности, поставленную моим прошлым хозяином. Я не чувствую его чакру среди живых. Он теперь мёртв, но печать осталась. — Как мне разрушить её? — спросила я, заглядывая в самую глубину изумрудных глаз, в поисках ответа. — Твой разум и душа чисты, — ответила черепаха, — Ты найдёшь выход. Что же мне делать? Я ещё даже не знаю, где находится сама печать. Да... Мадара умеет задавать миссии. Такое поручение даст, хоть стой, хоть падай... — А помнишь нашу первую встречу? — слышу голос Эн. — Вспомни тот день... — Наша первая встреча... — задумчиво растянула я. — Темнота... узкий тоннель.. -Нет, — возразила Иннер, — раньше, ещё раньше! -Утро, — тихо произнесла я. — Я сплю...голос зовёт меня. Мадара. Он... учил меня соединяться с природой! Точно! — Не знаю Эн, — возразила Иннер. — Сработает ли? Мадарыч говорил, что это для получения дополнительной силы от природы, раскрытия новых способностей. — Нет, должно сработать, — ответила Эн, — Это же соединение с природой, единение души и разума.... — Эй, вы там, алё гараж! — обратилась я к Нейтральной и Иннер. — Я вроде как пытаюсь с природой соединиться, а вы тут всё болтаете! — Всё, молчим... Я села в позу лотоса и закрыла глаза. Начинаю дышать всё медленнее и медленнее, сосредотачиваясь на энергии окружающей природы. Разум чист... Снова тьма... Белая вспышка озаряет всё вокруг и перемещает меня в какую-то незнакомую местность. Я стою на каком-то песчаном береге. На спине знакомое чувство тяжести... Снова эти крылья... Волны подбираются к моим ногам, неся с собой прохладу и душевное спокойствие. Позади меня зелёной оградой стоят деревья-великаны, не пуская меня назад. Впереди бескрайние просторы огромного океана, отражающего в себе голубой небосвод. Лучи солнца, проходящие сквозь воду, делали океан ещё волшебнее и таинственнее, придавая ему золотистый блеск. Я ступила на воду, оставаясь на поверхности при помощи чакры. Внутри меня царит какое-то странное чувство. По мере того, как я продвигаюсь вперёд, оно усиливается. Такое ощущение, что так и должно быть... Иду вперёд, никуда не сворачивая... Вижу вдалеке какой-то силуэт. Сердце затрепетало, погнав меня вперёд, к этой фигуре, стоящей на горизонте. Я бегу. Силуэт принимает отчётливые очертания по мере моего приближения. Это... — Ах, ты уже... — начала черепаха. Похоже, мне удалось проникнуть в сознание острова. — Ты пробралась сюда быстрее, чем мой прошлый хозяин... — Как мне называть тебя? — спросила я. — И где печать? — Зови меня Райку, — ответила черепаха. — Печать... Печать у тебя под ногами. Я опустила голову, вглядываясь в воду. И вправду... Около черепахи на несколько метров растянулась печать чёрного цвета, обрамленная пентаграммой. Я вновь посмотрела в мудрые зелёные глаза. Райку, ты ведь прекрасно знаешь как снять эту печать. Ты хочешь, чтобы я сама узнала, как она снимается? Я приставила руку ко лбу черепахи. Думаю, у меня получится считать мысли о том, как её снять. Через мою руку пошла чакра голубого цвета, затем она сменилась зелёным, затем жёлтым, затем красным... Она не была постоянного цвета. Я закрыла глаза. Сопротивление. Райку не хочет рассказывать. Проникаю дальше, глубже в сознание. Мысли умело избегают меня. Вливаю ещё больше чакры, прибавляется сила. Чувствую неестественный жар, присущий лишь физическому миру, хотя я нахожусь в сознании живого существа. Моя чакра окутывает меня с ног до головы. Резко распахиваю веки. Глаза засветились синим пламенем, я слышу быстрый неразборчивый лепет: -Приложи свою чакру к пентаграмме, чтобы разрушить её. Даже если ты равна по силе прошлому хозяину, то тебе вряд ли удастся. Ты выиграешь только при том условии, если будешь сильнее предыдущего хозяина. Моя чакра успокоилась. Глаза вновь стали видеть, дыхание потихоньку начало восстанавливаться. Я посмотрела на печать. Смогу ли я разрушить действие печати? В любом случае я должна хотя бы попробовать... Я присела на корточки и прикоснулась ладонью к печати. Я чувствовала, как от пентаграммы исходят электрические заряды. Направляю чакру к пентаграмме. Она не проходит сквозь печать, будто вначале стоит какой-то барьер. Чакры ещё мало. Направляю ещё больше. Печать всё ещё не разрушается. И ещё больше... Нет результата... — Чёрт! — тихо ругнулась я и произвольно зажмурила глаза. Выжимаю всю чакру из себя и направляю в печать. От меня начинают исходить электрические заряды, вспышки молний. Воздух раскалился и стал подниматься навстречу к холодному бризу океана, создавая сильный вихрь. Крылья непроизвольно расправляются, перья слетают с них. Стало душно и невыносимо жарко. Волосы густой бесформенной массой поднимались вверх, вслед за ветром. Печать начинает разрушаться, оставляя за собой голубые вспышки чакры, чуть ли не бьющие мне в лицо... Ещё чуть-чуть! Я смогу, я смогу это сделать! Силы заканчиваются. Всё тело пронзает дрожь. Липкий пот стекает по вискам. Дыхание участилось. Давай, давай, ещё совсем немного осталось! Последние очертания прошлой печати... Пентаграмма исчезла. Её силуэт повторило какое-то огненное кольцо, взмывшееся вверх, к нескончаемой синеве неба, оставив за собой на воде клубы пара. Впрочем, они быстро исчезли... Я из последних сил держусь на воде. Чакры почти нет. Воздух слишком горячий.... Когда я его вдыхаю, он словно прожигает меня внутри. Кажется, что лёгкие и гортань сейчас обуглятся. — Ты меня впечатлила, — слышу тихий голос Райку, — Единицам шиноби мира удалось бы только разрушить такую печать.... И то, с летальным исходом. Теперь, когда ты сделала это, ты должна заключить со мной договор. Твоя печать будет на месте старой. Я буду подчиняться только тебе. Я кивнула. Передо мной появился большой свиток с условиями договора. Он висел в воздухе, немного покачиваясь. — Чтобы привести договор в силу, — продолжила Райку, — Ты должна поставить подпись своей кровью. Немного помедлив, я прикусила палец до крови и поставила свою подпись. В тот же миг свиток с договором засветился, самопроизвольно свернулся и исчез. Вокруг черепахи появилась новая пентаграмма с печатью. — Выходи из моего сознания, — тихо сказала черепаха, — В лесу мы продолжим разговор. Вновь всё вокруг меня потемнело. Белый свет, бьющий нескончаемым фонтаном откуда-то сверху, затягивал меня внутрь яркой вспышки. Вскоре я снова очутилась в лесу. Райку повернула ко мне голову. -Приказывай, хозяйка, — тихо сказала она. В её голосе я услышала тепло и доброту. Её зрачки превратились из изумрудного в розовый, с оранжевыми бликами. Глаза черепахи были приветливыми. Я улыбнулась. Саске рыскал по лесу в поисках джинчурики. Сердце Учихи терзали сомнения: нужно ли ему оставаться с Мадарой? Итачи, говорил, что он всего лишь тень своей былой славы, побежденный, избитый, полный желчи... Но ведь с другой стороны, если Саске пойдёт на Коноху, он один не справится с целым полчищем войск. Хотя, можно всегда найти союзников, как например команда «Така». Саске бы давно уже ушёл. Его держала только она... Учиха не понимал, что держало её у этого безжалостного чудовища. Слишком много пазлов загадки ещё не собрано. Единая картинка так и не ясна до сих пор... Мадара приказал искать джинчурики. Наруто... Кажется, Саске было уже всё равно. Он покончил с этими узами ещё давным давно, когда был тот бой в Долине Завершения. Разрыв уз причиняет боль одиночества, а боль делает нас сильнее, ведь так? Саске хотел уничтожить Коноху, чтобы отомстить за Итачи и за весь клан Учиха, но... Сам Итачи бы так не хотел. В детстве, под впечатлением войны, он старался сделать всё в последующей жизни, чтобы на его родине не было разрушений. Так что же делать Саске? Может, стоит вернуться в Коноху? Однако, уже слишком поздно. Учиха стал мировым преступником. На него объявлена охота. Конечно, его ждут с распростёртыми объятиями Наруто и Сакура. Какаши сенсей, из последних сил верил, что Учиха образумится, но уже потерял всякую надежду. Сакура уже не могла смотреть на страдания Узумаки и решила собственноручно уничтожить Саске. Но ей разве бы удалось? Она никогда не стояла даже наравне с гением-Учихой. Хорошо, что тогда Наруто и Какаши подоспели вовремя. Иначе бы без жертв не обошлось... Возвращаться уже слишком поздно. Война началась уже давным давно и Саске выбрал свою сторону. Однако же... Учиха давно хотел возродить клан и жить себе спокойно, припеваючи. Саске наконец-таки нашёл достойную кандидатуру матери новых Учих... Фух, как же всё запутано. Саске был раздавлен грузом своих проблем и незаконченных решений. Слишком много навалилось на его голову в столь молодом возрасте. Учиха отчаянно вздохнул. Итачи, как бы поступил ты? — Чего мы такие кислые? Что стряслось? — знакомый голос прервал его мысли. От неожиданности Учиха вздрогнул. Мадара догнал Саске и пристально смотрел ему в глаза. — Ничего, — отвёл голову в сторону младший Учиха. — Ну что ты, расскажи мне, — сказал Мадара. Даже не было до конца понятно, его понимание наигранно или правдиво? — Тебе? — с презрением спросил Саске. В его глазах ненавистно сверкнул шаринган. — Я лучше сразу продамся Конохе на суд, чем буду тебе что-то рассказывать. Мадара­ вскинул бровью. — Ладно, как хочешь, — хмыкнул он. — Но если делишься бедой, становится в два раза легче. -Мою беду ты прекрасно знаешь, — ответил младший Учиха, — И нечего опять всё пережёвывать. Старше­му Учихе было не до конца ясно, что же имел ввиду Саске. Может, его отшила подружка? Или мучают воспоминания о Конохе? А может он скучает по Итачи и его грызёт совесть? Наступило долгожданное молчание. Перед Учихами открывался зелёный лабиринт леса. Куда бы они не свернули, везде бы их путь преградили бы могучие деревья. Казалось, их верхушки простираются в самих облаках. Деревья напоминали атлантов, поддерживающих небосвод. Почва была вязкой и липкой, вероятно от постоянной влажности. В лесу царили болота и обмелевшие пруды. От почвы исходил невыносимый запах гнили и разлагающихся трупов. Ступать по земле было практически невозможно и Учихи передвигались по деревьям. Казалось, что в лесу не было никакой живности, лишь двое из Учих, хищники с рождения, были живой плотью в этом мёртвом лесу. Их прыжки были легки и изящны. Сейчас, в полёте, каждый Учиха напоминал гибкую пуму, охотившуюся на зазевавшуюся карибу в саванне. Колючий буйный ветер, пронизывающей до самых костей, ударял в лицо и развевал их волосы. Лишь кое-где, робкие лучи солнца пробирались через густую холодную крону, оставляя на заболоченной земле причудливые рисунки. Хватало только одного взгляда на этот мрачный лес, чтобы раз и навсегда отказаться от его посещения... Джинчурики словно сквозь землю провалились. Хотя, в таком лесу вряд ли кто-то надолго задержится. Но может быть и такое, что Наруто и Кира Би нарочно укрылись здесь, чтобы Мадара якобы не догадался об их присутствии в этом лесу. Но они ошибались. Когда речь шла о поимке джинчурики, Учиха всегда был внимателен и прозорлив. Теперь удача на его стороне. Мир трепещет только от одного его слова, хранящего в себе скрытый смысл и таинство. Кто называет его ничтожеством, тот сам дрожит лишь перед одним взглядом его алых глаз. После долгих лет жизни в тени, Мадара возвращает своё могущество и славу. Чем дальше он продвигается, тем сильнее становится. Уже сейчас Мадара практически непобедим. Ещё чуть-чуть, и он осуществит свой план «Глаз Луны»... Лес уже заканчивался. Лишь кое-где оставались одиночные деревья, почва стала более плотной и имела причудливый рельеф, построенный буграми. Солнце слепило глаза после кромешной тьмы дремучего леса. Учихи спустились на землю и остановились. Перед ними открывалась панорама лугов и одиночных неглубоких озёр. Позади оставались только зловещие тени деревьев и отголоски прелого запаха леса. Наконец, можно было вздохнуть полной грудью, наполнив свежим воздухом лёгкие. Луг пах мёдом и утренней росой. От резкого контраста в запахах немного кружилась голова, но это не страшно. Учиха вновь двинулись в путь на поиски джинчурики. Снова это безмолвие. Хотя, о чём говорить? Саске ненавидел Мадару и старался всячески избегать встречи с ним, и уж тем более разговоров. А Мадара ненавидел пустую болтовню. После продолжительных бесед «ни о чём» у него начинала болеть голова. Внезапно почва задрожала, словно началось землетрясение. Ветер усилился, превратился в ураган, сметая всё на своём пути. Учихи остановились, еле удерживая равновесие. Птицы, живущие в степи, взмыли вверх с оглушительными криками. Всё зверье начало разбегаться по острову, издавая панические рёв и крики. Вода из озёр наполовину вышла на берег и стремительно направилась по низменности. Мадаре и Саске пришлось подняться повыше, чтобы внезапное наводнение не коснулось их. -Неужели она смогла? Она сдвинула с места остров? — подумал Мадара, улыбнувшись. — Хотя, я и нисколько не сомневался в ней. Умница... Вскоре всё прекратилось. Ветер утих. Птицы и звери снова утихли и вернулись к нормальной жизни. Лишь затопленные низменности напоминали о случившимся. Но это не было столь разрушительно и масштабно. — Саске, — обратился Мадара к потомку. Тот, не поворачивая головы, с колючим взглядом посмотрел на предка. — Можешь возвращаться в логово. У меня есть ещё одно дело... Младший Учиха молча повернулся в сторону логова и исчез. Мадара телепортировался к северной окраине леса. Перед его взором предстали знакомые развалины. Мадара тяжело вздохнул. — Я не думал, что пойду на крайние меры, — вслух подумал он. — Но мне больше ничего остаётся. Учиха ступил к входу в крепость. По коже пробежался холодок. Стояла гробовая тишина. В нос ударили запахи прошлого, до боли знакомые. Учиха не мог вспомнить и осознать, что это были за запахи... Он обдумывал то, что может его ожидать после этой неприятной встречи... Но ставки слишком высоки. Мадара уже идёт на всё, чтобы воплотить в жизнь свой план. Даже на встречи с нечистью...