Поединок Песен

Окрестности Тол-ин-Гаурхот. Перед вратами крепости прохаживается странного вида компашка, состоящая из дюжины не менее странных товарищей. Перемазанные зеленой краской голые руки, ноги и лица, одежда, состоящая из обрывков меха и тряпок, покореженные доспехи и разорванные сапоги — таков был видок этих охотников за приключениями. Один из них, по-видимому, главарь, высокий субъект с золотыми, выбивающимися из-под шлема, волосами, поднял голову и громко, так, что у всех присутствующих заложило уши, завопил: — Гортхаур, выходи, подлый трус! — Ты кого трусом назвал, эльфик?! — грозно раздалось из башни, и в открытом окне показалась встрепанная физиономия Гортхаура. Майа презрительно осмотрел столпившихся внизу, нашел взглядом главаря компашки, который его посмел оскорбить, и фыркнул: мол, тоже мне, герои! Оборванцы какие-то! — Тебя, Темный майа! — пафосно отозвался Финрод, гордо глядя на Саурона снизу вверх. Его глаза ярко сверкали, как две звезды. Майа фыркнул с презрением: — Сейчас мы посмотрим, кто из нас трус! — Гортхаур резко развернулся и вихрем полетел вниз, во двор. Вслед ему донеслось:

— По зову памяти былой О днях до солнца и луны Я поднимаю голос мой, Чтоб силы сделались равны!

Майрон вылетел во двор, уже разозленный. Финрод спокойно его ждал, опираясь на меч. — Темный майа! Я, принц Третьего дома нолдор, вызываю тебя на поединок Песен Силы! — с истинно нолдорским пафосом воскликнул эльда, указывая мечом на Темного. Тот насмешливо ухмыльнулся: — Ну давай, давай, вызывай! Посмотрим, что ты потом скажешь, — Майрон еще раз фыркнул и начал петь. Финдарато тоже запел, постепенно повышая голос. Вскоре его голос перекрывал голос майа. Тот, поняв, что проигрывает, запел еще громче. Эльда вскоре сорвался на фальцет, пытаясь переорать, по-другому тут не скажешь, Темного: — Тебе меня не сломить, Враг! — завопил Финрод, сообразив, что проигрывает. — Да, конечно! Так я и поверил! — издевательски пропел Саурон, наступая на эльда. Финрод завыл во весь свой голос: — Фиг тебе, Темный! Я не сдамся, слышишь! Майрон зашипел от досады, что ему никак не удается сломить этого эльдарского выскочку: — Ничего у тебя не выйдет, Светлый! — загробным голосом провыл Майрон, уже понявший, что победа за ним. Финдарато вдруг, к большому удивлению всех окружающих, замолк. Потом достал меч и кинулся на Гортхаура с воинственным кличем «Светлые не сдаются!». Темный, хоть и находился в шоковом состоянии от такой выходки эльда, ловко уклонился от удара, достал меч и встал в боевую стойку. Финрод опять ринулся в бой. Майа отбил удар и ударил Финдарато по голове, надеясь прибить на месте. Но он не учел, что на голове у эльда был шлем, который, хоть и был основательно поломан, но защитил от удара. Финрод мотнул головой и резко рубанул мечом поперек живота Темного. Тот взвыл и, обернувшись летучей мышью, полетел в Ангбанд. Эльфокомпашка и примкнувший к ним Берен шокировано уставились на улетающего Саурона. Потом перевели удивленные взгляды на Финрода, который с довольной физиономией отправился в крепость, ставшей с бегством Саурона снова светлой и красивой. Осмотрев крепость и освободив всех пленников, которые тут же разбрелись по окрестностям, Финдарато довольно улыбнулся: — Ну, друг мой Берен, пойдем тебе Сильмарилл добывать! И пусть только Моринготто попробует его не отдать! Я его этой штукой, — помахал мечом, — по башке тресну! И Песнью Силы добавлю!