Прокажённые

Я хотел позавтракать. Всего лишь. Но завтрак обернулся... Горячим сексом на столе. *** Иван встал со стула и потянул меня за собой, развернув лицом к столу. Обняв меня сзади за талию, он провел ладонями по груди, касаясь сосков, снимая с меня рубашку и, целуя мои плечи, кинул ее на пол. Я стоял, прижавшись возбужденным членом к столу, чувствуя сзади его такую же горячую плоть. Я успел только на микросекунду задуматься о том, насколько же быстро мы оба возбудились, но все мысли мигом выскочили у меня из головы, как только Иван, чуть сдвинув мои бедра, чтобы получить доступ к ширинке, скользнул рукой мне в штаны под ремень и сжал пульсирующую плоть. Охххх... Я двигал бедрами, толкаясь задницей назад, в ритм движению ласкающей мой член руки. Он застонал и, прижав губы к моей шее, тихонько укусил, явно оставив засос. От ощущения его дыхания на коже меня охватила дрожь и, вынув его руку из своих штанов, я развернулся к нему лицом. Притянув Ивана к себе, я поцеловал его, языком заставляя раскрыть губы. Он сжал мои ягодицы и, приподняв, посадил меня на стол так легко, будто я вообще ничего не весил. Посуда с грохотом полетели вниз, на пол, некоторые тарелки разбились вдребезги. - К счастью, - хихикнул Иван и прибавил, - разбилось, - продолжая ласкать меня. Я лишь хохотнул ему в ответ, но тут же застонал от нахлынувших на меня ощущений. Он отстранился, шепнув: - Подожди меня... - и вышел из кухни. Я протестующе застонал вновь, но Иван меня уже не слышал. Я остался один, сидящий на столе, разгоряченный и возбужденный донельзя. Он через пять минут вернулся в кухню, обнаженный и возбужденный, держа в руках презерватив и лубрикант(и когда он это купил?). Иван практически налетел на меня, пригвождая спиной к столу с такой силой, что я почувствовал его власть над собой, своим телом. Вообще-то я не протестовал против роли "снизу", но хотелось разок побыть и сверху. Подчиняться ему было приятно. Но я чувствовал, что Иван почти всегда доминирует, роль "снизу" явно не придется ему по вкусу, даже если я предложу ему это. Он зубами разорвал упаковку презерватива, роняя куски фольги на пол, и натянул латекс на свой член. Жадно впившись в мои губы, он, не глядя, пытался открыть бутылку со смазкой. Что-то со стуком упало и покатилось по столу. Чертыхнувшись, Иван отстранился от меня. Я оглянулся и увидел, что он разлил смазку по всему столу. Я громко смеялся, пока он не собрал часть смазки себе в руку и не обхватил мой член. У меня перехватило дыхание, когда он начал медленно двигать рукой по моей скользкой плоти. Иван потянулся и, смазав пальцы получше, нежно коснулся моего отверстия, ожидая, когда я расслаблю мускулы. Проникнув в меня двумя пальцами, он остановился, дав мне время привыкнуть к ощущению. Я дрожал на столе под ним, безумно желая большего, чем то, к чему, по его мнению, я был готов. Я не знал, как сказать ему, что я еще никогда не был так готов. Я извивался на столе, смотря на него и умоляя взглядом взять меня. В итоге я не выдержал и попросил его об этом вслух. Он довольно улыбнулся: добился своего. Он наконец-то начал двигать рукой, скользя пальцами взад-вперед, слегка поворачивая их, чтобы каждый раз, когда он вынимал их, кончики пальцев проходили по нужной, сладостной точке. Прерывисто дыша, я цеплялся за его руку, пытаясь притянуть его к себе. Вынув пальцы, он наклонился и поцеловал меня. Схватив за колени, он подвинул меня к краю стола, поближе к себе. Он весь горел. Обильно смазав презерватив, он прижался к моим ногам, входя в меня головкой. Я сдавленно застонал от обжегшей боли, но заставил себя расслабиться, чтобы вобрать его в себя целиком. Было довольно больно и неприятно - ведь его достоинство было далеко не маленькое, но я смог расслабиться и уговорить самого себя, что это не больно. Когда он полностью вошел, мы оба замерли, смотря друг на друга. Впервые в жизни меня переполнило восхитительное чувство единства. Как будто в этот момент весь мир застыл для нас. Мы начали медленно двигаться. Я обхватил его ногами, позволив проникать в меня с постепенно нарастающей силой, что стол ходил ходуном. Я пытался ухватиться за что-то для поддержки, но смог вцепиться только в его руки, вонзаясь ногтями в кожу, но нам так сорвало крышу, что мы не обращали на это внимание. Разлитая смазка стекала по столу, и я чувствовал ее спиной, холодную и мокрую. Иван пытался удержать меня на месте, но из-за гладкой поверхности стола и скользкой смазки я отъезжал от него все дальше и дальше. Это могло бы показаться забавным, если бы мы оба уже не были на той самой грани. Я кончил первым, крича и изливая струи густой спермы себе на грудь, и Иван, вскрикнув, сразу же последовал за мной, наполняя презерватив своим семенем. Навалившись на меня и страстно целуя, он все еще покрытыми смазкой руками пытался сжать мои ладони. Я засмеялся, и Иван тоже начал хохотать. Раздался громкий треск, и мы оба упали на пол, когда под нами развалился стол. На секунду я пораженно заткнулся, а потом снова расхохотался. - Ни фига себе, - проговорил Иван, смеясь. - Хорошо еще, что в тебя не вонзилась деревяшка. - А ведь это икеевский стол, мне гарантировали, что он не сломается! - Похоже, что гарантия на двоих не распространяется, - не мог перестать хохотать я, не смотря на то, что лежал голым на обломках, которые больно впивались мне в разгоряченную кожу. - Хороший офисный стол просто обязан выдержать двоих, - съязвил он, помогая мне подняться. Его лицо дышало остатками той сексуальной энергией, что была пару минут назад между нами двумя. Он прижал меня к себе. - Он это не офисный стол! А обеденный! Он усмехнулся в сторону. *** Принимали душ мы вместе поневоле, потому что опаздывали. Он старательно тер мне спину, в ответ я аккуратно помыл его шрамы на спине, шее и по плечам. Черт, мы снова сильно возбудились, но Иван резко облил меня и самого себя ледяной водой из душа и наваждение спало. - Нам очень некогда, - мягко сказал он, дотягиваясь до моего полотенца и оборачиваясь в свое. - Спешить надо, осталось всего двадцать минут. - А куда мы так торопимся? - На совещание стран. Оно будет проходить на моей территории. - Значит, без тебя не начнут, - сделал вывод я. - Зеро... - поднял глаза к потолку Иван. - Лучше помолчи. Он вновь надевал чистую рубашку, закрывая шею своим шарфом. Я старательно застегивал манжеты и пуговицы на своей рубашке. Ему все же очень шел густой фиолетовый цвет, под цвет его глаз. Удачно ему в магазине все подобрали. А я был в привычном черном. Вообще за пару месяцев я претерпел сильные изменения в своей внешности. На меня и раньше заглядывались, а сейчас - и подавно. Причем не только женский пол, но и мужской. *** Мы разумеется опоздали на десять минут, причем в этот раз пришлось сидеть вместе с Иваном - пришлось рассказать как я почуял взрывчатку под машиной. Он, войдя в зал, поманил меня следом. И мы с ним, стоя в дверях, любовались как худой, невысокий и с густыми мохнатыми бровями человек препирается с ярким голубоглазым блондином. Как что-то очень быстро и громко проговаривает речь коротко стриженный второй блондин в очках, держа в руках гамбургер, а его слушают сразу двое: светловолосый и довольно суровый на вид, с прилизанными волосами - Людвиг, которого я сразу вспомнил. Еще один, со смешной завитушкой, спал, положив голову на стол, на скрещенные руки. Еще двое тихо разговаривают - азиат, Яо, которого я тоже узнал, чьи волосы были завязаны в прическу "конский хвост" на затылке и чем-то неуловимо похожий на громко говорящего блондина, другой, с медвежонком в руках и непослушной завитушкой. Полная идиллия. Иван громко кашляет, и я вижу в его руках знакомую водопроводную трубу, которая пару раз звонко ударяет по стене. Все практически мгновенно замокают. И смотрят на нас. Я под многочисленными парами глаз начинаю неумолимо краснеть. - Иван! - радостно кричит светловолосый неуемный блондин, - мы тебя ждали! - Я верю, Альфред. Зеро, садись с нами нам надо кое-что обсудить. И расспросить тебя по выводу ранения и прочего. Получить информацию из первых уст. Я покорно сел с ними. *** Я все рассказал и настало время переговоров. Прошло три часа - и я на все готов, лишь бы не видеть больше и не слышать эту компанию. Мало того, я с трудом слышал некоторых говорящих, так двое - Франциск и Артур и пяти минут не ждали, чтобы только уколоть друг друга. Иван, видимо, был привычен к этому, и поэтому спокойно, даже чуть меланхолично, слушал их ругань, даже не пытаясь прервать или вклиниться. Яо с ним о чем-то постоянно шептался, и они оба иногда переглядывались. Мне это нравилось все меньше. В итоге, Людвиг прекратил этот балаган, громко рявкнув на всех и разбудил мирно спящего Венициано, что тот аж подпрыгнул от неожиданности. Почти все встали и ушли прочь из зала. Иван остался с Яо мирно беседуя. Я замер на своем месте, прислушиваясь к их разговору. Яо что-то гневно сказал на китайском, и сложил руки на груди, а Иван ответил ему не менее гневно на его же языке, не сдавая позиций. Его глаза мерцанули вспышкой-всполохом ярости. В итоге мои глаза расширяются: Иван резко встает так, что я вздрагиваю, и быстрыми шагами подходит к Яо и целует его в щеку. Мои глаза, казалось, сейчас выйдут из своих орбит. Я протер их в надежде, что мне все это померещилось. Но нет: Яо обвивает его руками и прижимается к его груди, что-то лопоча. Все внутри разбилось вдребезги. Все начинает больно-пребольно ныть и болеть. Похоже, я ревную. Больше не в силах находиться здесь, я быстро поднимаюсь с места и практически бегу к спасительной для меня двери, не слушая голоса обоих сзади. Путь милуются. Без меня, я - пас. *** Я буквально влетел в мужской туалет, к счастью пустой, и прислонился лбом к холодному стеклу, чувствуя себя полностью опустошенным, словно выпотрошенным. Неожиданно все тело заныло. Все кости как будто перемалывали через мясорубку, да еще так, что я невольно вскрикнул. Я осел у раковины и уставился на свои ладони - они потрескались и с них каплями на кафель стекала кровь. Мое зрение затуманилось и туалет стал вращаться. Я неосознанно прислонился спиной к раковине, чувствуя приятный холодок затылком и закрыл глаза, чувствуя знакомый солоноватый привкус во рту. Темнота накрыла меня и все стихло.