Люси

- Я не отпущу тебя, - он развёл руки, встав перед дверью. Как будто это сможет как-нибудь удержать Люси. - Ты только что убил мою подругу и разрушил мою жизнь, - вытерев слезы с щек, твердо проговорила девушка и подняла оружие. - Я с радостью вышибу тебе мозги. Сэм сглотнул, не сводя прямого взгляда с девушки. Они снова стояли и смотрели. Молчали. Мысленно Дженнингс пыталась отогнать мужчину от проема, но он и не думал исполнять ее желание. И тогда Люси нерешительно подняла дробовик выше, сжимая его до побелевших костяшек пальцев. На секунду Винчестер сузил глаза, словно обдумывая. Поверил, поэтому и нехотя сделал шаг в сторону. Кажется, брюнетка удивилась. Застыла, но в следующий миг медленными шагами направилась к выходу. Пушку держала на готове, и по этой причине охотник с места не сдвинулся. Ему осталось только угрюмо сжимать губы в одну линию и ждать подходящего момента, чтобы броситься на Люси и закончить ужас, который она планировала, прежде чем тот начнется. Только такой момент уплывал куда-то вдаль с каждой секундой. И это невыносимо раздражало Сэма, ведь он хотел сделать что-нибудь. Хоть что-нибудь! Но указательный палец девушка положила на курок; одно неверное движение — и случится необратимое. Наверно. В это верили оба. Спотыкаясь об обломки и обезглавленные тела, Дженнингс продолжала идти спиной к выходу. Изредка шмыгала носом и издавала странные звуки от увиденного: пол измазан кровью. Чертовой кровью, на которую испуганная девчонка продолжала наступать и прижимать свободную руку ко рту, чтобы подавить рвотные позывы. Все оборвалось, когда лопатками она врезалась в нечто твердое. Железная дверь. Выход. Наконец-то. Впервые, за эту ночь, она ликовала от мысли, что выйдет на улицу. Быстро распахнув дверь, девушка молнией развернулась обратно к месту происшествия. Винчестер никуда не испарялся. - Не делай глупостей, - из комнаты мучений мужчина вышел с серьезным видом. - Отойди, - дрожащим голосом прошипела Люси и перешагнула порог. – Ты… Ты убийца, Сэм. Сэм. Сэм, Сэм, Сэм. Она произнесла его имя, словно давно знала. Он был чем-то родным и таким чужим. Ему нельзя верить по многим причинам, но ужасно хочется. Руки тянутся опустить мушку, а разум упрямо повторяет повторяет: “Нет”. Даже не думай. - Это ты сделал, - всхлипнула брюнетка, бегло осмотрев трупы. – Ты убил их. - Они вампиры, - повысил голос охотник. – Вампиры обращают или убивают людей. Из его уст сказанное звучало слишком убедительно, и Дженнингс рассмеялась. Слабо, с надрывом, словно клекотала, но, тем не менее, это было похоже на смех. - Вы тут все сумасшедшие! - прокричала Люси, прикрывая слезящиеся глаза. Кто все? Кто все?! В комнате только двое оставшихся в живых. Девушка перестала оглядываться, когда Винчестер снова начал подкрадываться к ней. Затрясла оружием, строя злое лицо. – Я выстрелю. Клянусь, я выстрелю. - Давай, - не выдержал он, разведя руки в разные стороны и проникновенно посмотрел ей в глаза. – Стреляй. Такое заставило брюнетку открыть рот и застыть. А что она могла? Могла быстро захлопнуть дверь и запереть, прежде чем мужчина среагирует. Собственно, что она и сделала, сразу ощутив, как запылали щеки. Вина. Злость. И сила. - Прости, - ладонь легла на холодную поверхность железа. – Прости. В голове всплыла картина, нарисовавшаяся этим вечером. Её квартира, родители, умоляющие не выходить на улицу, и она — по ту сторону двери. "Открой дверь, Люси. Это не смешно, – Тэд пытался придать голосу как можно более строгое и грубое звучание. – Люси!" "Я не могу, пап. Просто поверь — всё будет хорошо, – голос срывался, и каждый атом в её теле велел вернуться. Провести этот день как обычно. – Простите меня". Нет, нет, не думай о них. Неуверенно развернувшись, Дженнингс увидела узкую лестницу. Ступенек достаточно, но они ввели туда — на свежий воздух, который девушка уже успела ощутить. Неприятный запах гари пробился в нос. Ноги подкашивались, но она все равно поднималась на вверх, еле-еле удерживая дробовик в руках. Слезы текли, и зачем-то девушка упорно пыталась их смахнуть. Но они всё не кончались. Вот он. Город. На первый взгляд — пустой. Неподалеку играла тихая музыка с заправки, дальше валялись перевернутые машины; у всех выбиты стекла. Единственная мигающая лампочка ужасно раздражала. Что это вообще за район? Сделав шаг, Люси вздрогнула от хруста под ботинком и отскочила в сторону. Обычные стекляшки. Подняла растерянный взгляд обратно. Никого. Никого! Куда подевались все уроды с их идиотскими масками? Они не могли исчезнуть. Судная ночь всё ещё действовала. - Где вы?! – охрипшим голосом заорала брюнетка. – Где вы все?! В следующую секунду Люси закашляла, ощущая, что не сможет больше позволить себе кричать. Горло совсем осипло от леденящего воздуха. - Где вы? – уже шепотом задала вопрос в пустоту. В груди разгоралось пламя, которое приводил в ужас Дженнингс. По телу бежали мурашки. Руки вновь начинали дрожать. Тошнота. Да, в последнее время её частенько тянуло блевать. Девушка растерянно обернулась, потому что понятия не имела, что делать. Нужно найти тех психопатов. И нужно рвать когти, чтобы попасть домой. Нужно вернуться за Сэмом или оставить её спасителя-убийцу в подвале с кучей трупов. От мыслей голова разрывалась, только ни одна из них не была верной. Здесь нет правильных ответов, но почему-то Люси продолжала шагать в неизвестном направлении. Куда глаза глядят. То, что с ней происходило, нельзя назвать уверенностью. Скорее паникой. Отчаянием и страхом. Всё вместе! Но никак не уверенностью. Рев мотора. Да-да, именно этот оглушающий звук донесся до ушей и заставил брюнетку посмотреть в нужную сторону. Мотоциклист; а вместо шлема — белая, баллончиками разукрашенная маска. Одна рука у него на руле, а другая держала автомат. Он приближался к недо-участнице, у которой оставалось мало времени на раздумья. А точнее: его вообще нет. Кое-как вытянув свою пушку, девчонка дождалась момента. Какого-то гребаного момента, подходящий для непонятного чего. Психопат начал пальбу, и тогда очнулась и брюнетка. Только от выстрела Люси пошатнулась и чуть не упала. Дробовик… не её вещь. Следующий шаг – мусорный бак у обочины. Достаточно большой, чтобы спрятаться за ним, и достаточно прочный, чтобы пуля не прошла сквозь железо, пластик, или из чего там сделан этот бак. Через секунду она уже прижималась спиной к очередной железяке, мысленно читая молитву. Какая молитва? Люси и в Бога не верит. Видимо, мотоциклист был не из назойливых парней. Звук начал отдаляться, а Дженнингс не перестала обнимать коленки. Совершенно случайно взгляд коснулся руки, когда она подняла её в надежде убрать лишние пряди. Кровь. Кровь. Кровь. Дыхание участилось. Слишком быстро. Кислород в миг исчез. На его место пришла кислота или что-то на подобии. Люси заерзала, словно искала на себе какое-то надоедливое насекомое. Но долго искать не пришлось: хватило одного раза взглянуть на окровавленную ногу, чтобы застыть. Почему сразу не почувствовала? Почему сразу не почувствовала пулю в ноге? В ушах зазвенела тысяча колоколов, и брюнетка схватилась за голову. Этот звон начал двигать по сосудам нарастающую боль, которая просто-напросто разрывала ногу. Вопль сорвался с её губ. И так больно. Мучительно больно. От безысходности хотелось застрелиться. Оторвать ногу к чертовой матери. В мыслях переполох, беспорядок, океан бесполезного мусора, но из всего бреда Дженнингс вытащила одно имя. Сэм. Схватившись за угол мусорки, Люси взвизгнула, но всё-таки поднялась на ноги. Какая-то штука на внешней стороне бедра не позволяла шевельнуться, но девушка, держась за край бака, сделала шаг. Сцепила зубы и шла. Куда? Да ей сейчас не до этого. Просто шла, сдерживая стон каждый раз, когда наступала левой ногой на асфальт. Горячая струя стекает вниз, к ступне, а одной ладони недостаточно, чтобы ее остановить. Дженнингс бегло осмотрела себя, но не нашла ничего, чем бы можно было перевязать рану. И что дальше? Сквозь пелену слез брюнетка разглядела толпу; очередную толпу с топорами и бензопилами. Она даже не попыталась их рассмотреть как следует. Не было ни сил, ни желания. Тогда чьи-то руки с легкостью подняли ее. Уверено понесли по дороге, которую девушка не пыталась увидеть. Она доверяла своему неожиданному спасителю — кем бы он ни был. Перед глазами мелькал свет, мелькали звезды, мелькали дома, но больше Люси ничего не видела. У него на руках она обмякла и чувствовала, что вот-вот растает или потеряет сознание. Мужчина посадил её на асфальт. Похоже, что они забрели в переулок, где монстры обычно не водятся. Открыть глаза было тяжело. Он с чем-то возился, и Дженнингс не понимала, с чем, пока не ощутила боль, пронзившую снова ногу. Но не такую. Эта хуже. От этой она не сдержала крик. - Ш-ш-ш, - ладонь накрыла её рот. Винчестер — а это был именно он — остался в одной клетчатой рубашке, и тогда брюнетка взглянула на бедро. Он сделал то, до чего девушка уже додумалась, но не смогла осуществить: перевязал рану. Должно полегчать, но не сейчас. – Оставайся здесь. Ты слышишь? Его лицо было в нескольких миллиметрах не просто так. Охотник пытался достучаться до Люси, которая вот-вот готова была отрубиться. Через усталость всё же подняла взгляд. Широко распахнутые глаза, смотрящие прямо, лохматые волосы. Она знала, что это Сэм, и не знала одновременно. Он выбрался? Конечно, он выбрался. - Я сейчас приду, - теперь охотник коснулся её щек. Почему это ни черта не успокаивало? Потому что ещё одно спасение не оправдывает мужчину в его убийствах. Да, он спас снова. Да, он помог с ногой. И да, Дженнингс всё равно хочет уйти. Шатен уже скрылся из поле зрения, и девушка могла спокойно подняться. В этот раз она обошлась одним шипением сквозь стиснутые зубы. Почему твари просто не оставят её в покое? Брюнетка заметила пожилого мужчину в помятой одежде и с ненормальной улыбкой на лице. Губы разбиты, руки в крови… Руки. В одной из них он держал нож. Она не смогла издать ни звука. Дыхание. А дыхания нет. Только дробовик, за которым потянулась, кажется, новая участница. Даже заметив оружие похлеще, чем у него, тот не остановился. Маленькими шажочками подкрадывался к ней, пока Дженнингс открыла рот и не выстрелила. Глаза закрыты. И открывать их пока не было особого желания. Но как иначе? Хотела убить одного из них? Хотела? Вот, получай. Получай, дура. Ноги отказали, или что-то в этом роде — неважно. Важно, что Люси грохнулась обратно на землю, задыхаясь от грядущей волны слез. Сердце заледенело. Должно разорваться на части. Вся её жизнь будто перестала иметь значение: она стала сном, в который уже сейчас хотелось вернуться. Ты убийца. Участница Судной ночи. - До окончания Судной ночи осталась одна минута, - угрюмый голос женщины, казалось, раздавался со всех сторон. Дженнингс начала ртом хватать остатки воздуха. Минута. Минута до конца. А она все еще не лежала с разбросанными кишками вокруг и не была повешена на столбе. Жива. Люси была живой, как и… Не в силах встать, девушка поползла. Ползла на дорогу, ведь именно туда уходил Винчестер в последний раз, значит, и должен быть ещё где-то там. Нога вновь заныла от невыносимой боли, но Люси не обратила внимание. Голова была занята другой чепухой. Локти тоже начали кровоточить от мелких камней и стекол, попадающихся на пути. Больно, но чёрт с ним. Через два метра она смогла оглядеться по сторонам. Знакомая дорога, но на ней не видно знакомых лиц. Дженнингс решила проползти еще метр, но одно зрелище её остановило. Рассвет. Родной рассвет, заливающий небо светло розовыми оттенками. Из сереющей темноты постепенно проступают неясные очертания окружающего города – силуэты домов, деревьев. Вокруг пугающая тишина. Все слово по щелчку исчезли, потому что скоро конец. Впрочем, тихая музыка на заправке все еще играла. Люси с легкой улыбкой наблюдала за светлым пятном на горизонте. Когда она вообще встречала утро с такой радостью в груди? Никогда. Утро мало кто любит. - Ежегодная Судная ночь окончена. Все дальнейшие преступления являются незаконными. Закончена. Девушка бессильно улеглась на асфальт, не стараясь держать глаза открытыми. Она вслушивалась в собственное дыхание. Ускользающее сознание хваталось за разные мысли, но Люси все равно проваливалась в черную дыру. Все в тумане. Но и из него Дженнингс извлекла одно. Одно слово. Три буквы. Сэм.