Эксперимент: Близнецы

      В замочной скважине повернулся ключ. Томас был уверен, что находится дома один. Ведь Билл практически никогда не прогуливал занятия, а за старшим был такой грешок. Поэтому, звучно хлопнув входной дверью, он скинул уличную обувь у порога и быстро прошёл в комнату. Часы показывали половину двенадцатого. Кинув сумку на пол и даже не переодевшись, Томас открыл свой ноутбук. Был у него ещё один грешок: не свойственно для его жёсткого и всё-таки мужского характера, старший близнец сидел в чате и переписывался с одним парнем уже целый год. Они довольно хорошо сдружились за это время, но друг был виртуальный, они ни разу не виделись. Молодые люди часто обсуждали проблемы друг друга, советуясь о чём-нибудь. Но единственной неизменной темой являлась одна проблема Тома. Чат этот был абсолютно анонимный: его пользователи практически всегда ставили на аватарки любимые картинки, а вместо имён были никнеймы. Виртуального друга Тома звали "Меланхолик", а Томаса звали "Сумасшедший". "Привет", - первым написал старший близнец. "Привет. Ну рассказывай." "Да что тут говорить. Я решил попытаться забить на это всё бессмысленное самокопание и самоуничтожение", - лишь в таком чате с незнакомым человеком Том мог быть мягким и меланхоличным. Ах да, ещё с братом он был мягким и понимающим, но свою слабость не показывал никогда. Никому. Хотя оба раза, когда Том плакал, Билл был рядом.       Его собеседник удивительно спокойно относился к странностям друга. "Ну дааа, когда ты так сказал в прошлый раз, потом надрачивал всю ночь." "Ахаха, ты мне это постоянно будешь припоминать? Я тебе по секрету, а ты..", - шутливо обиделся Сумасшедший. "Вы общаетесь-то нормально?" "Сегодня снова пытался с ним поговорить. Ни в какую! Не хочет меня ни видеть, ни слышать. Мне кажется, он прочёл наши переписки и всё узнал... Потому что когда я вчера попытался его обнять, так как он сидел и плакал, брат шатнулся от меня, как от огня. Вот что теперь делать?" "Нда... Тебе всё равно стоит поговорить с ним. Пробуй всеми способами. Сейчас он дома?" "Нет, в школе. Время мало же ещё. И что мне ему сказать?" "Скажи, что чувствуешь, что думаешь. Он должен понять." "Постараюсь. А у тебя сегодня что?" "Сегодня кошмар. Теперь я ненавижу себя ещё больше." "Что случилось?"       Ответ не приходил долго. Парень думал, написать другу об этом или нет. Но, наверное, решив, что они всё равно никогда не встретятся, и он не увидит презирающие глаза Сумасшедшего, он решился рассказать. "Сегодня один придурок в школе, который меня очень сильно бесит, подкинул мне записку в сумку. Там было написано: "Я тебя не боюсь, мразь. И терпеть твои издевательства больше не буду. Гори в аду, сука". "Ого, какой дерзкий. А ты что?" "Я говорил тебе, что мне иногда сносит крышу. Ну как иногда... часто. Я был в ярости. Попросил своих дружков-мудаков помочь мне, и трахнул его в школьном туалете."       В ответ молчание. "Зачем?", - один лишь вопрос. Том не мог представить, что его хороший виртуальный друг мог так с кем-то поступить. "Крышу снесло. Он так верещал, отбивался, а я лишь наслаждался тем, что сейчас имею полную власть над ним. Я псих. Ненавижу себя." "Если он напишет на тебя заявление?" "Так мне и надо." "Это тебя не оправдывает, но ты хотя бы раскаиваешься. Это всё ужасно, Меланхолик." "Я знаю. Прости, я подорвал твоё доверие." "Дело не в доверии, а в том, как сейчас этому парню. Представь только." "Не хочу." "В общем, я пойду. У меня больше нет желания переписываться. Уж извини." "Я понимаю. И всё же поговори с братом, вдруг он поймёт."       Томас сразу вышел из сети и захлопнул ноутбук. Он не мог понять, как так можно поступить с человеком. Хоть и ненавистным тебе. Это было отвратительно и ужасно для него. Старший вышел из своей комнаты и решил пойти прогуляться на улицу. Он думал о том, что им с Меланхоликом стоило бы поменяться никнеймами. И лишь в коридоре он заметил чёрные кеды сорок первого размера. "Так он всё это время дома?", - пронеслось у него в голове. Томас сразу пошёл к комнате брата и тихо постучал в дверь. Там никто не отозвался. - Билл, войти можно? - Нет ответа. Старший сразу открыл дверь. На диване лежал брат, на животе; руки и ноги раскиданы, кожа была бледнее, чем обычно, хотя, казалось, бледнее некуда. Он лежал, плотно замотанный в одеяло. Старший подлетел к брату и потряс за плечо. Билл никак не реагировал. - Эй, мелкий, - Тома охватила лёгкая паника; он перевернул брата на спину. Веки лежащего дрогнули и глаза открылись. Он резко отскочил и отсел от близнеца, почему-то зашипев, будто от боли. Билл подтянул к себе колени, плотнее замотавший одеялом. Волосы его были мокрые и чистые, растрёпанные на голове, а глаза были без макияжа, сильно опухшие и красные. - Билли, оденься. - З... зачем? - Заикнувшись, проговорил брат. - А ты в одеяле будешь сидеть? - От слова "сидеть" младшего немного передёрнуло. - Сейчас. Выйди. - Почему это? Что я там не видел? - По-доброму усмехнулся старший. - Выйди! - Прикрикнул Билл. Старший послушался. Билл не по погоде, на первый взгляд, тепло оделся: чёрная водолазка с высоким горлышком, чёрные джинсы. Выглядел он, мягко говоря, болезненно. Мешки под глазами, бледное лицо, волосы аккуратно зачёсаны назад. Он вышел из комнаты и поёжился, будто от холода. Всё его тело невыносимо болело, а в заднице будто взрывались петарды. Боль до слёз пронизывала всё, но он терпел, чтобы не подать вида перед братом.       Том сидел на кухне за столом. - Билл, иди сюда, - брат вошёл и встал в проходе, - может сядешь? - Я постою, - пробормотал младший. - Я хочу поговорить, сядь.       Билл сел на стул, незаметно скривившись, и сразу перенёс вес на одну ногу, точнее на одну ягодицу, чтобы было не так больно. - Скажи мне честно, - они выпалили эту фразу синхронно. Томас жестом показал Биллу, чтобы тот говорил. - Скажи мне честно, что ты читал? - Том замолчал, недоумевая от вопроса, так как сам хотел спросить тоже самое. - Я хотел узнать то же.       Молчание. Удивлённые идентичные глаза. - Билл, после того, как я получил твою записку, ты сам не свой: видеть и слышать меня не хочешь. Сам ведь хотел поговорить. - Ты называешь это запиской? - Зло смотрел близнец в такие же глаза. - А как ещё... Я знаю, что ты прочёл мою переписку. - Какую, к чёрту, переписку? Ты читал мой дневник, Том! Это подло! - Какой, к чёрту, дневник?! Я, конечно, давно в курсе его существования, но я не опущусь до того, чтобы это читать. - С чего тогда вчера поговорить захотел? - Ты сам написал и попросил! - Они оба медленно выходили из себя. - И ещё говоришь, что ничего не читал?! - Так, всё. Подожди тут, - старший вылетел из кухни. Младший воспользовался моментом и постоял несколько секунд, так как сидеть было уже невозможно. Когда Томас вошёл обратно, брюнет уже сидел на месте. - Смотри, - он положил на стол вчерашнюю записку брата, - твой почерк? Твой! В чём вопрос?       Младший смотрел на это круглыми глазами. Затем встал и вышел из кухни. - Билл, мы не договорили! - Но близнец уже вернулся, положив на стол маленький листочек. - Твой почерк? Твой! - Повторил интонацию брата Билл.       Они сидели молча около минуты. - Я этого не писал, - снова синхронно произнесли братья. - С нами кто-то играет, Билл? - Похоже на то.       Они тихо выпили по чашке кофе. Хотя Билла тошнило от всего. - А что я должен был прочесть в твоём дневнике, что ты так разозлился? - Ничего.., - промямлил в ответ, - а в твоей переписке что? - Ничего.., - они смотрели друг на друга отчаянными глазами, - Билли, у нас с тобой никогда не было секретов. Расскажи мне, что с тобой происходит.       Билл молчал. Он обдумывал, как бы поаккуратнее преподнести хотя бы часть того, что на самом деле случилось. - Я влюбился. Давно. Может год, - пробубнил он со стыдливыми глазами. Том оставался спокойным. Снаружи. Внутри что-то резало его миллионами кинжалов, он хотел расплакаться и убежать, закричать: "Дурак, здесь же я! Чем я хуже? Я же люблю тебя". Но он молчал, выжидающе смотря на брата. - Не взаимно? - Нет. - И кто она? - Пытался сохранять внешнее равновесие Томас. - Он, - опустил глаза младший. А внутри Тома уже зияла огромная дыра, истекающая кровью. Он не мог поверить. "Чем я хуже?! Ах да, как я, извращенец, мог подумать... Мы братья, он не смотрит на меня так, как я на него. Братик мой, ну почему всегда всё так не справедливо". - Ты гей? - Нет, блять, лесбиянка. - Смешно, - печально усмехнулся брат, - кто он? - Я не могу сказать. - Я его знаю? - Молчание. - Да. Может расскажешь, что я мог прочесть в твоей переписке? - То же самое, - незамедлительно ответил Том. - Ты безответно влюблён в парня? - Столько боли было во взгляде Билла. Он понимал, что теперь точно всё. Поставлена точка. "Было бы ещё не так обидно, если бы это была девушка! Господи, ну почемуууу?!" - пронеслось в голове младшего близнеца. - Да. - Неожиданно в голову Тома пришла мысль. Спонтанная и сумасшедшая. Он подумал, что теперь ему уже нечего терять. "Если брат больше не захочет меня видеть, уеду к бабушке, не буду мозолить ему глаза своим извращенским существом". - Но у меня всё ещё хуже. - Что с ним? - Действительно обеспокоенно спросил младший. - Он.., - "Давай, если не сейчас, то никогда ты на это не решишься. Не будь мудаком, Том!", - Он мой брат.       Молчание. Секундные стрелки на настенных часах тикали, давя на мозги. - И ты говоришь, что не читал мой дневник? Издеваться решил?! - Билл задыхался от слёз и обиды. - Нет. При чём тут твой дневник? - Тома трясло, ведь он только что признался брату во всём. - Том. Что ты с...сказал? - Глаза младшего округлились, будто он познал только что какую-то неоспоримую жизненную истину, о которой раньше даже не догадывался. - Я сказал, что я безответно люблю уже долгое время своего брата-близнеца, - слова давались трудно, поэтому старший протараторил их на одном дыхании.       И снова тишина. Часы тикают. Билл аккуратно встал, сморщившись, ушёл в комнату, поднял с пола старую тетрадь, пришёл обратно.       Том сидел неподвижно, опустив голову на руки и уже не ожидая возвращения брата. Он думал, что тот не будет больше говорить с ним, жить с ним, хотеть видеть его. Но Билл вошёл, и Том обернулся. Глаза второго казались воспалёнными. Брюнет сел напротив и протянул брату тетрадь. - Зачем? - Если ты не врёшь мне, прочти последние две записи.       Старший, не медля, сделал это. Затем встал позади стула, на котором сидел младший, положил руки на плечи. - Безответная любовь... - ... к собственному близнецу, - продолжил фразу Билл. - Я бы никогда тебя не ударил, понял? - Я боюсь. - Чего? - Тебя. Ты не издеваешься?       После этих слов Томас потянул брата за руку, чтобы тот встал, и обнял его за плечи. Билл сотрясся всем телом, будто его пробило конвульсиями. В немых рыданиях он хотел прижаться к брату, но не мог, тело ныло так, что даже невинные объятия причиняли резкую боль. Поэтому он скоро отстранился. - Теперь всё будет хорошо? - Спросил Том так, будто ответа "нет" не существовало. Но его переубедили. - Нет, - Билл знал, о чём говорит. Но брат не был в курсе. - Теперь же всё, все проблемы решены, разве нет? - Наивно пробормотал старший. - Том, с нами кто-то играет, ты не понимаешь? - Блин.., - очухался от накатившей волны счастья Томас. - Мы должны в этом разобраться.       А Билл умел разбираться. С виду не свойственная ему логика присутствовала и очень даже в большом масштабе. В отношениях с людьми её было мало, а в таких задачах, где нужно что-то найти, разгадать какие-то загадки или собрать кусочки ситуационной мозаики - легко. Даже если трудно, для него это было интересно. А тем более, эта ситуация касается его самого и любимого брата. Теперь он хотел свернуть горы и повеситься одновременно. Волна отчаяния накатила, когда Томас сильнее прижал брата к себе и поцеловал в висок. Биллу не хотелось. Не потому что он не разобрался в своих чувствах, а потому что сознание подкидывало воспоминания этого дня в школьном туалете...