А ты представь...

      - Марта! – раздался громогласной вопль Светланы.       Порой за этим мурлыкающим тоном и томными вздохами при декламации стихов - сопровождающейся размахиванием руками, что временами даже опасно для жизни, если в пределах досягаемости имеются легко падающие, бьющиеся и тому подобные вещи - можно забыть, насколько сильный у Сургановой голос и как широк его диапазон.       - Не хочууу! – канючила девочка откуда-то из-под кровати, спасаясь от целой кастрюли отвратительной каши в руках… кхм… сойдемся на том, что зовет ее Марта «тетя Света».       - Хочешь, Мартиша, хочешь!       Сурганова уже готова была отложить жалкое подобие пищи в сторону и попытаться вытащить ребенка из укрытия, как в проеме двери возникла фигура строгой, но справедливой матери.       - Свет, отстань уже от ребенка, - ровным тоном, не терпящим возражений, скомандовала Диана. – Твою кашу, прости, но даже я не решилась бы съесть.       Лицо Светланы вмиг стало таким, словно она вот-вот расплачется.       - Меня в этом доме никто не любит, - не забыв о театральных жестах, вздохнула Света и, скорбно поникнув головой, прошла мимо Дианы в кухню, прижимая к себе полную кастрюлю.       Арбенина, скрестив руки на груди, проводила ее строгим взглядом.       - Марта, можешь вылезать, она ушла.       Светлая макушка только появилась из-под кровати и тут же спряталась снова, заслышав вопль в другой части дома.       - Ну, Тёмка, всего пару ложечек! – следом послышался голос неугомонной Сургановой.       Появление этих двоих не заставило себя долго ждать. Артем стремительно вбежал в детскую и, обхватив мамины колени, понадеялся так спрятаться от кулинарного несчастья.       - Сурганова!       Скрипачка недовольно сдвинула брови и обиженно сложила губы бантиком:       - Да что опять?       Диана набрала полную грудь воздуха, досчитала до десяти и только после этого ответила:       - Ты просто невыносима, Сурганова, ты знаешь это?       - Ну, вот снова! Меня в этом доме никто не любит и не ценит! Уйду от вас, злых. Буду жить отшельником в пустыне. Нет, лучше уйду в Тибет!       Громко и недовольно топая, Светлана удалилась вниз.       - Мама, зачем тетя Света варит кашу? Она невкусная, никто ее не ест! – перестав прятаться, но сохраняя осторожность, спросил Артем.       Не успела Диана ему ответить, как в другой части дома раздался вопль «Робеспьер! Иди сюда, Робеспьюша!», а за ним донеслось поскуливание и топот тяжелых лап по паркету.       - Сурганова! – требовательно позвала Арбенина. Безобразия подруги уже перешли все допустимые границы. Диана, перегнувшись через перила, еще раз позвала ее. – Ты меня слышишь, Сурганова? Светлана, наконец, прекратила гонять собаку и посмотрела на подругу, стоявшую наверху.       - Слышу-слышу. Да что я такого сделала? – тоном оправдывающегося школьника воскликнула она. - Тут целая кастрюля! Пропадет ведь!       - Вот сама и ешь свою кашу! Прекращай пугать детей!       - Я о них забочусь, между прочим!       - Я сама позабочусь о своих детях.       - Вот так, да? – неожиданно серьезным тоном произнесла Света. – А я здесь чужой человек, значит?       - Свет!       - Следовало уже сказать мне. – Сурганова поставила бесполезную кастрюлю на одну из ступенек. – Впрочем, лучше поздно, чем никогда.       - Свет, подожди! – Диана спешно сбежала вниз по лестнице. – Я не это хотела сказать!       - Сказать ты не это хотела, но сказала то, что думаешь.       - Да подожди же ты! – догнав Свету, Диана взяла ее за плечи. – Что ты как маленькая, ей богу!       - Да заботься ты о своих детях, раз я тебе не нужна!       - Ты нужна мне, Свет.       - Что-то я этого не вижу, ты только говоришь так, а на деле - ничего.       - Ты очень нужна мне, - улыбнулась Диана и легонько поцеловала Свету в щеку.       - Ну, ладно, - застенчиво заулыбалась Сурганова, щеки ее порозовели. – И кашу ты тоже съешь?       - Нет, пожалуйста, только без каши!       - Это вот так я тебе…?! – но не успела Света закончить свой вопль возмущения, как Диана поцеловала ее, не давая произнести больше ни слова.       - Мама! Мама! – послышался топот маленьких спешных шагов двух «тайфунов», звонко зовущих наперебой.       - Что случилось? – обеспокоенно обернулась к ним Диана, продолжая держать плечи Сургановой. Света блаженно улыбалась.       - Мама, мы в садик пойдем?       - Черт, - вырвалось у Арбениной. Мигом позабылись и Света, и каша, и вообще все, кроме пятнадцати минут, оставшихся до срока, в который нужно доставить детей на место. «Диана, какой Вы подаете детям пример?» А что сразу Диана? Диана на свои концерты не опаздывает… почти.       - Может, я вас подвезу? – осторожно предложила Сурганова.       - Да уж подвези! – крикнула Диана, уже убежавшая в комнату, схватив в охапку обоих киндеров.       Света тяжело вздохнула, глядя вслед подруге, и недовольно пробубнила себе под нос:       - Как будто это само собой разумеется…       Впрочем, куда она денется? Для Дианы – что угодно. Скрипачка направилась было вверх по лестнице, чтобы отыскать снова закинутые куда-то ключи от машины, как вдруг…       Детские уши были спасены от обилия красочного мата только лаем мгновенно среагировавшего Робеспьера.       Из комнаты выглянула Диана с безвольно висящим Артемом под мышкой.       - Что у тебя там случилось? – спросила она, но тут же сама увидела ответ на свой вопрос. – Так ей и надо. Сурганова, не тормози, собирайся быстрее!       - Но как же каша? – протянула Света, чуть ли не со слезами на глазах. – Жалко ведь.       - Поплачешь, когда вернешься! У нас мало времени!       Скрипачка еще какое-то время постояла скорбно над опрокинутой на пол кашей, после чего стремительно взбежала вверх по лестнице, случайно пнув оставшуюся на ступеньке кастрюлю. Та приземлилась с оглушительным грохотом, но на этот раз Света не стала тратить время на сокрушения. Страшно навлечь на себя великий и ужасный гнев Дианы.       - Ну и долго ты? – не успела Света отыскать ключи в куче сваленных вещей, как ее уже окликала Арбенина, притом не с самыми ласковыми интонациями.       - Уже бегу! – как можно непринужденнее отозвалась та, судорожно перерывая горы разбросанной по комнате одежды.       На этот раз Сургановой повезло, искомую связку она нашла довольно быстро, ей удалось отделаться только испепеляющим взглядом и напряженным молчанием в течение поездки. Вернее, молчание царило только между снайпершами: дети не умолкали ни на секунду, иногда спрашивали что-то вроде «Мам, мы скоро приедем?» или «Мам, когда ты придешь за нами?», на что Арбенина отвечала коротко и безэмоционально.       К слову, минут на десять они все же опоздали. Пока мамаша сдавала своих детишек, Света ждала ее в машине, тоскливо опустив подбородок на руки, сложенные на руле. Погода была прекрасная – самый разгар бабьего лета, а день с утра отчего-то не заладился. Мыслями, как данное положение исправить, и была заполнена Сургановская светлая голова.       - Все в порядке? – осторожно спросила Света, когда Диана вернулась, при этом по-прежнему сохраняя мрачный вид.       - Я безответственная мать?       Светлана только усмехнулась:       - Нашла, кого слушать.       - Забудь, - такой ответ явно не удовлетворил Арбенину. – Поехали.       - Куда поедем-то?       - Домой.       - Дин? Может, съездим куда-нибудь? Смотри, какая погода классная.       Диана запрокинула голову, выражая этим жестом все свое отношение к такому предложению.       - Ну Дииин, - зарядила Сурганова свою коронную фразу. – Мы с тобой такое время теряем! У тебя ведь на сегодняшний день никаких планов?       - Я планировала про запас поспать.       - Ладно тебе, отоспишься еще! Ну Дииин!       - Да что угодно, только не ной, - устало отмахнулась Арбенина.       Такое «согласие» в Сургановских критериях не расценивалось как победа.       - Дин, - шепнула она, склоняясь к подруге. – Если тебе, в самом деле, нужно побыть одной, и я тебе надоедаю…       - Сурганова, - так же шепотом выдохнула Диана. В ее глазах недавняя укоризна мешалась с нежностью к этому «чуду природы». – Хотя бы раз в жизни ты можешь не устраивать цирк?       - Нет, не могу позволить, чтобы ты заскучала.       - Вот уж точно, с тобой не соскучишься, - усмехнулась Арбенина, невесомо касаясь губ Сургановой. – Так куда мы поедем?       - Хм, даже не знаю… - скрипачка изобразила напряженную умственную деятельность. – Ты в кино когда была последний раз?       - Тысячу лет назад.       - Вот и отлично, - еще раз поймав легкий поцелуй, Сурганова завела мотор.

***

      - Когда ты уезжаешь в тур? – спросила Диана, крепче сжав ладонь Светы.       Они шли вдоль Невы, ловя тепло яркого, но уже во всех отношениях осеннего солнца. Набережная практически пустовала по причине разгара рабочего дня, лишь редко проезжающие автомобили и шелест слабых волн создавали фоновый шум.       - Через два дня, - не задумываясь, ответила Сурганова. Она уже давно вычеркивала дни в мысленном календаре, сожалея, что ей вновь придется покинуть Питер, а главное – Динку.       - И все равно хорошо, что мы сделали именно так.       Прошло десять лет с тех пор, как Арбенина объявила: Светланы Сургановой больше не будет в Ночных снайперах. Тогда они обоюдно решили, что так лучше: для группы в целом и для каждой из них. Слишком разошлись во взглядах на музыку две харизматичные девушки, бывшие уже не в состоянии и дальше стеснять друг друга. Света довольно быстро создала группу, начав успешное самостоятельное плавание, Диана осталась при успевшем занять твердые позиции коллективе. Но что самое главное – так они прекратили «творческие разногласия», отнимавшие большую часть времени. Света уговорила Диану вернуться в Питер. Здесь они, прекратив бесконечную череду съемных помещений, приобрели свою квартиру, сюда они возвращались домой после долгих поочередных разъездов по городам, здесь, спустя несколько лет, свои первые шаги совершали Дианины дети…       - Пойдем к Исаакию, - Света потянула подругу за руку.       Диана покорно следовала за ней, про себя отмечая, что не так уж часто они бывают в Питере, хоть и живут здесь. В том самом Питере, что похож на франта во фраке, постукивающего изысканной тростью, неспешно прогуливаясь по мостовой. В том самом Питере, в который она влюбилась с первого взгляда. А ведь он совсем рядом – на расстоянии вытянутой руки от бытовых забот, опутавших ее жизнь с ног до головы.       Они опустились на скамейку под раскидистым дубом, еще только чуть подернувшимся золотистым блеском. Вокруг по-прежнему царила непривычная тишина.       - Куда еще сходим? – Света прищурилась, с улыбкой ловя пробивающиеся сквозь листву лучи, играющие солнечными зайцами на лице.       - По-моему, мы уже перевыполнили план на сегодня, - промурлыкала Диана, опуская голову на плечо Сургановой.       - Ладно, как скажешь.       Скрипачка накрыла ладонью озябшие пальца Дианы, лежавшие на ее колене. Другую руку Света положила ей на плечо, притягивая Арбенину ближе.       - Свет?       - М?       - Я тут поняла…       Светлана настороженно заглянула подруге в лицо.       - …У нас ведь холодильник пустой.       - Черт, Дин! – Сурганова буквально взвыла. – Ты хоть представляешь, какой момент сейчас испортила!       - Сколько у нас времени? – Арбенина спешно одернула руку и взглянула на наручные часы. – Успеем. Поедем прямо сейчас.       - Дин, ну какой еще холодильник?       - Обыкновенный. Нам есть нечего.       - Сейчас?       - Сурганова, ну что ты как маленькая? Чем раньше, тем лучше.       - У нас еще остались дела поважнее.       Диана не сдержала смеха от этого серьезного тона.       - Это какие же?       Мгновенно Света притянула за плечи Арбенину к себе, безапелляционно впиваясь в ее губы жадным поцелуем.       - Это и есть твои «дела поважнее»? – с усмешкой выдохнула Диана, чуть отстраняясь.       - Я еще не закончила.       Сурганова обхватила подругу за шею, еще ближе прижимая к себе. Она вновь и вновь целовала Диану, не желая отпускать ни на секунду. От такой настойчивости даже Арбенинская непреклонность растаяла, словно апрельский лед, отдавая себя в ласковые руки скрипачки.

***

      - Вы снова опоздали, Диана Сергеевна! Я прекрасно понимаю, что у Вас могут быть какие-то неотложные дела, но это повторяется из раза в раз! Какой пример Вы подаете детям? Посмотрите, уже все забрали своих детей, остались только Артем с Мартой!       Так причитала пожилая воспитательница, не забывая активно жестикулировать и временами срывать голос до фальцета. Диана выслушивала ее пламенную речь, – редкое явление! – понурив голову и явно раскаиваясь. Света с долей умиления наблюдала эту картину, стоя в проеме двери. Мартёмки тем временем старательно собирались: на скорость завязывали шнурки, гордые своим умением. Лидировала Марта. Раздосадованный Артем предложил теперь посоревноваться в застегивании пуговиц, намереваясь на этот раз взять реванш. Впрочем, как бы ни были увлечены дети своими соревнованиями, а временами они настороженно поглядывали на взрослых, понимая, что что-то идет не так, однако только смутно догадываясь, что именно.       - Напрасно Вы ругаетесь при детях, - ровным авторитетным тоном вступилась Сурганова. – Вот это как раз таки плохой пример для них. А то, что они опаздывают, дети пока не понимают, маленькие еще. Это я с полной уверенностью как педиатр Вам отвечаю.       Воспитательница с сомнением взглянула на Свету. До этого, по всей видимости, она не замечала чьего-то еще присутствия.       - Здравствуйте, - старушка вскинула голову с надменным видом «я здесь педагог, мне лучше знать». – Вы хотели привести детей? Сожалею, но все группы уже переполнены.       - Да нет, - Света с усмешкой покачала головой. – Мы за своими детьми пришли.       - Ах, вот как… - выдохнула воспитательница. В ее взгляде прибавилось презрительности.       Уже полностью «обмундированные» Арбенины-младшие подбежали к Диане и с воплями «Мама! Мама!» принялись наперебой рассказывать, чем они сегодня занимались.       - А за опоздания Вы нас извините, - улыбнулась Сурганова. – Постараемся исправиться.       Шокированная таким семейством воспитательница явно потеряла на миг дар речи.       - Тетя Света! Я сегодня тебя и маму рисовала! – похвасталась Марта. – Хочешь, покажу?       - Покажи.       Та радостно побежала в зал за рисунком. Воспитательница только запоздало и уже вяло прикрикнула ей вслед: «Марта, куда в обуви по ковру!», на что девочка никак не отреагировала – настолько велико было желание похвастаться очередным шедевром. Нарисована была семья: дети держали за руки Диану со Светой, а рядом пристроился Робеспьер. Светит солнце, цветут цветы – в общем, рисунок безмятежного ребенка.       «Что бы воспитатели ни говорили, мы все делаем правильно, - решила Сурганова. – Дети счастливы – это главное».