Испытание и только. (рабочее название)

Вдох-выдох. Надо срочно успокоиться. Давай, зрение, возвращайся к хозяйке. Она резко села на кушетке, как только начала вспоминать, что было пару часов назад. — Мари, Мари, ты слышишь меня? — голос звучал откуда-то далеко, будто сквозь толстый слой ваты. Вдох-выдох. Где она сейчас находится? Что происходит вокруг? Кто её зовет? Вдох-выдох. Зачем она им всё ещё нужна? Она же провалилась с поставленной задачей, не так ли? Она сделала не так, как хочет ПОРОК, да? Ведь её убрали из эксперимента насильно, забрали от друзей… — Да очнись же ты! — постукивание по щекам привели её в чувства. От боли даже захотелось заплакать, но Мари прикусила губу, чтобы перетерпеть. — Ты огорчила ПОРОК, Мари, — парень сказал эту фразу с такой жестокостью, что даже не верилось, что милый на первый взгляд может так говорить. Мари было неуютно сидеть на чистой кушетке в своей грязной и старой одежде, которая в некоторых местах была рваная, в особенности на коленках. А пятна крови не придавали уверенности. Она прекрасно вспомнила тот момент, когда ворота закрылись раньше, чем обычно. Ей вообще тот день не понравился сразу: как только она добежала до третьего поворота, начался дождь. И к сожалению, не настолько сильный, чтобы можно было вернуться в Приют. — Эй, Мари, скоро начнут тебе память стирать и… Эй, ты меня вообще слушаешь? — парень с небольшой силой ударил девушку в плечо, из-за чего та зашипела от боли и поморщилась, ведь он попал прямо в синяк. — ПОРОК — это не хорошо, — злобно огрызнулась она и нехотя повернулась к своему собеседнику. — Знаю, поэтому я тебе помогал и помогаю. Тот блокнот, что я тебе отправил вместо кроссовок. Где он? Девушка молча сидела и недоверчиво смотрела на парня. Его светлая форма, на рубашке которой была вышивка названия организации ПОРОК, никак не вселяла доверия. Вообще, парень был смазливым: интересное лицо, темные волосы, которые немного завивались, где должна быть челка. — Если ты не скажешь, где этот блокнот, то ты, именно ты, никогда не вернешься к своим приятелям! И я лично за этим прослежу! — парень начал уже нервничать и сорвался на крик. Радовало только одно, что стены были сделаны во всем здании из звуконепроницаемого материала, а микрофонов в медотсеке отсутствовали. — Он в сумке с моими вещами в Приюте. Я оставила его там, — тихо проговорила Мари. — Ты записывала всё? Хотя немного писала? — парень с надеждой посмотрел на неё и в голове была лишь одно: «Пожалуйста, пускай эта девчонка записывала в этом чертов блокнот хоть что-нибудь из своих эмоций!» — и раз за разом эта мысль крутилась, словно пластинка в магнитофоне, пока девушка пыталась вспомнить. — Нет-нет, думай быстрее! — он начал замечать, что взгляд его собеседницы становится пустым, — Они уже запустили программу, которая далеко спрячет твои воспоминания. Давай, напряги свои мозги! — работник схватил Мари за плечи и начал трясти, — Давай же! — Я… Кажется, что… Я… — девушка резко повернулась к нему и уставилась непонимающим взглядом, — Где я? Она с интересом посмотрела на незнакомца, который почему-то её тряс. Тот с огорчением вздохнул, опустив её, и натянул доброжелательную улыбку, как его учили давным-давно. — Привет, меня зовут Томас. Наша организация ПОРОК спасла тебя. Я поздравляю тебя с прибытием к нам! Ты могла забыть многое, потому что мы нашли тебя с сотрясением мозга в Жаровне среди неиммунов. Амнезия — это нормально. Я буду тебе помогать освоиться у нас. Девушка радостно улыбнулась, будто выиграла в лотерею больше миллиона долларов, а также нашла лепреконов с их золотом на конце радуги: — Спасибо вам. Приятно познакомиться, Томас. ПОРОК — это хорошо, верно? — О да, несомненно это так! — парень улыбнулся широко и незаметно закатил глаза на эту фразу, мысленно проклиная, что до её воспоминаний ему не добраться в ближайшие пару месяцев точно. А так хотелось единомышленника рядом… *** — Ты не можешь всё ещё вспомнить? — спросил темноволосый, пока они сидели в компании других ребят в столовой. Так уж вышло, что Мари каким-то чудесным образом сразу собрала для них компанию, куда не забыла включить и Терезу. Девушка отрицательно помотала головой в стороны и продолжила есть картошку пюре. — Может быть, твой организм защищает тебя? Ну… Например, в прошлом у тебя было всё настолько плохо, слишком ужасные воспоминания из Жаровни… И твой мозг спрятал эти воспоминания подальше. Я читал об этом в какой-то из статей, когда нам задали подготовиться к практике, — Сэм настолько увлеченно делился своим предположением, что чуть не выкинул вилку в другой столик, когда чересчур сильно жестикулировал. — Возможно. Уже прошло два месяца, а амнезия не проходит. Да, скорее всего, — девушка согласно кивнула и продолжила есть обед, слушая догадки о её прошлом. Больше всего её повеселила история о том, что она героически спасала маленьких детей из Жаровни, но была вынуждена остаться там и задержать шизов. — Мэр, ты сегодня куда направлена? — Тереза по-доброму посмотрела на подругу. Да, никто не говорил Мари о её настоящем прошлом, хоть и знали практически все. И эта маленькая ложь о ней не мешало никому продолжать дружить с ней. — А мы сегодня с Мэр будем проходить практику у врачей, — с гордостью ответил за девушку Сэм, опять чуть не выронив столовый прибор. — Это закончиться плохо, — Томас тихо пробормотал себе под нос, но Мари его услышала. — Почему ты так считаешь? — после амнезии этот темноволосый парень постоянно был рядом с ней, что невольно она стала ему доверять. Что-то подсказывало ей, что он «свой» человек. — Интуиция, — просто соврал Том, помня ещё как смотрел её пробы в медики Приюта через экраны, — ты вообще не выглядишь, как врач, прости. — А может в прошлой жизни я была именно им, Томми? — девушка прищурилась и хитро глянула на собеседника. Тот же усмехнулся и сказал очень странную фразу: — Прежней тебя уже нет, есть только настоящая ты. Может быть в прошлом ты была каким-то другим человеком, сейчас ты иная. Не думай о прошлом, оставь его…* Или нет. Кстати, Сэм расскажи о вчерашнем вечере Терезе… — парень специально обратился к другу, который рассказывал это очень долго, ведь заметил, что Мари выпадала из реальности. Да, он ждал эти два месяца, чтобы программа перестала защищать скрытые воспоминания. Ему осталось только подталкивать её. Конечно, с блокнотом можно было и сломать защищу, но до него не добраться… А что лучше всего поможет открыть воспоминания, кроме как когда-то сказанных фраз? *** — А что бы ты сделал, если оказался в таком месте, где не видно конца озера? — спросила девушка, мечтательно смотря куда-то перед собой. — То есть, море или океан? — парень получил в ответ кивок и не сдержал улыбки, — я бы так долго купался, что ни один гривер не заставил бы меня выйти из воды. Мари засмеялась и выпила ещё тайного напитка Гэлли. Автор коктейля же попытался отобрать у неё стакан. — Эй, если я девушка, то это не значит, что ты смеешь отбирать у меня этот коктейль! — девушка вскочила с травы и отбежала на пару шагов, не отдавая напитка. Гэлли засмеялся и даже не подумал вставать за ней. В то время, пока все были на вечеринке в честь новенького, ребята решили посидеть в сторонке и поговорить по душам. Вот просто взять и поговорить о том, что не могли иметь сейчас и здесь. Помечтать. Представить их нереалистичное будущее. Где-то там далеко, где нет ни гриверов ни огромных стен лабиринта, а простое, самое обычное место. — Думаю, ты мог бы стать бегуном, Гэлли. Но просто ты ленивая задница! — А вот за это ты поплатишься! — он со смехом рванул за убегающей девушкой, стараясь её нагнать. Все приютели, что оказывались на их пути, старались быстрее расступиться перед ним, заботясь о собственном здоровье. Нет, они не боялись упасть, они боялись, как после этого будет мстить проигравший из этой парочки. Мари за то время, как только оказалась в лабиринте, стала бегать только быстрее, но и Гэлли не без её помощи стал бегать куда лучше, чем прежде. Это могли заметить все вокруг: от этих дружков уже пробежки не казались чем-то необычным, особенно в середине вечера. — Ньют, на помощь! — крикнула в толпу Мари, надеясь спрятаться за кем-нибудь. Обычно бегун всегда выручал, но… — О нет, давай сама, — ответил русоволосый и отошел в сторону, давая проход бегущим. Вообще, это вечеринка была не самой веселой, да и после их прошлой вечеринки они не могут придумать ещё круче. Уже все приютели перестали скучать и болтать в кучках, перекидывая свое внимание на Гэлли и его соперницу. — Минхо, милый! — снова послышался умоляющий голос девушки, но Куратор не успел даже откликнуться. Она просто запрыгнула с разбегу ему на спину, желая спрятаться от погони. Азиат еле-еле устоял и, чтобы девушка не упала с него, он подхватил её под колени. Выглядело это, конечно же, эпично: парню не хватило наклониться буквально пару сантиметров, и тогда бы они с Мари точно валились где-нибудь на траве. — Воу-воу, а так нечестно, женщина, — Куратор Строителей хитро мелькнул глазами и попытался пощекотать её бок, но Минхо, к сожалению, увернулся сам, спасая подругу. — Вот именно, я — женщина! Беззащитная, милая, хрупкая… — Опасная, мстительная, сильная… — продолжил её ряд Гэлли, ухмыляясь. Он прекрасно понимал, что сейчас говорит абсолютную правду и любой в Приюте согласиться с ним. Мысленно, правда, потому что девушка и впрямь могла на следующее утро отомстить с умом (в чем он старался ей не уступать). Ну кто догадается сделать так, чтобы издалека (ради безопасности!) дернуть за веревку и ведро с водой само упадёт на нужного человека? До сих пор не понимает как, но он оценил это. — А ну хватит коверкать мои слова. А-то я пожалуюсь большому брату! Алби засмеялся и с укором глянул на девушку, которая удобно устроилась на спине азиата. «Большой брат» — только она его так называла, почему-то спустя месяц Мари уже везде прижилась: и с ним, и со многими ребятами, да она практически со всеми успела поговорить, несмотря на то, что у неё были тренировки, а потом ещё долгие забеги в лабиринт… *** — Мари, ты здесь? — Тереза мягко дотронулась до плеча девушки, пытаясь вывести из оцепенения подругу. Она заметила раздраженный взгляд Томаса и не смогла понять причину его резкой перемены настроения. Томас усмехнулся, увидев замешательство на лице подруги: — Ну задумался человек, зачем мешать процессу? Вдруг придумает вакцину, — парень попытался оправдать защиту максимально логично, ведь не мог же он сказать, что их приятельница сейчас потихоньку вспоминает запрещенное. Тереза прикусила губу. Быть причиной плохого настроения парня, который ей нравился — мало приятное ощущения. Ей вообще хотелось сбежать из столовой побыстрее в лабораторию и остаться наедине со своими мыслями. Ведь парень частенько стал защищать Мари, что стало в последнее время ещё больше заметно. Да и во время эксперимента он лично сделал ей подарок, долго следил за ней в лаборатории, проводя все свои выходные перед экранами, что не укрылось от её внимания. Мари в это время пыталась в памяти восстановить то, что только вспомнила… Там был лес. Большой и густой лес. Почему-то сразу напрашивались ощущения свежести и какого-то уюта. А ещё костер, от которого веет теплом. И ощущения будто она была в кругу семьи. Там был Гэлли. Кто это? По общению и шуточкам она могла бы предположить, что друг. И причем хороший друг, раз знал о такой её слабости, как щекотка. Минхо? Защитник, определенно, защитник. С ним она чувствовала себя в безопасности. Никто из воспоминания не навевал такое ощущение или что-либо похожее. А кто такой Ньют?.. — Мари, тебе пора идти, — Томас легко дотронулся до руки девушки и почувствовал ревнивый взгляд от Терезы. С этим взглядом он не собирался что-либо делать. Пускай думает, что Мари ему нравится. Да, ей будет больно. Да, будет неприятно. Но Тереза верит в идеалы ПОРОКа, а в данный момент лучше всего оставить до собственного отправления в Лабиринт кого-то, кто не принимает их. Мари точно их не примет, он это знает. Она одна из тех, кто пострадал от их организации. Она сможет за него постоять, как только все убедятся, что она верна им. Как только поймут, что её воспоминания исчезли достаточно далеко и не вернутся при виде собственного дома. Он знает планы ПОРОКа о том, чтобы девушка стала предательницей для приютелей при второй фазе. Для него лучше, чтобы ПОРОК думал, что между ними с Мари что-то есть. Как же ещё объяснить постоянные попытки уйти с камер или хотя бы прослушки? (Хоть и по его инициативе). Он не хочет, чтобы они поняли его намерения, иначе они победят и чей-нибудь мозг окажется вне черепа. Кто-то умрет на операционном столе, а кто-то в процессе выбора. Он не хочет больше смертей. —- Пошли, пошли, пошли быстрее! — Сэм вскочил со скамейки и начал прыгать и радоваться как ребенок. Девушка поспешила встать за другом, который был чересчур возбужден практикой в медотсеке. Но остановилась, почувствовав аккуратное прикосновение Томми: — Как только провалишься, я буду тебя ждать в тренировочном зале… Растерянный взгляд Мари заставил Сэма взять её за запястье и потянуть в нужном направлении. *** — Ну и как ты понял, что я не гожусь во врачи? — раздраженно проворчала Мари, закрыв дверь тренировочного зала. У Томаса сегодня был выходной (если его можно так назвать), который он обычно проводил на беговой дорожке. — Интуиция и только, — Том снизил скорость и совсем скоро оказался около девушки. Она лишь ускользнула от его объятий, громко засмеявшись. — Нет-нет, Томми, только не сейчас, — Мари вновь попыталась убежать от него, но была поймана. — Ты же вспомнила, да? — тихо спросил Томас, прижимая к себе её. Пускай ПОРОК не примет её удивление чем-то непонятным. Пускай думает о чем-то любовном, чем о настоящих причинах её шокированного состояния. Пускай считает, что её шок может быть вызван его признанием — Я не понимаю… — Давай не будешь сейчас притворяться, я ждал два месяца этого момента. То, что ты вспомнила — правда. Они тебя забрали из Лабиринта. Ты не сделала то, что должна была. Ты должна была спутать переменные, но к твоему присутствию быстро привыкли большинство. Ты оказалась не нужна для них там. Поэтому они хотят использовать тебя здесь или убить, если ты не покажешь свою верность им. Тебе помочь всё вспомнить? У девушки чуть ли не закружилась голова от потока информации. Неужели она правда была там в Лабиринте?.. И её не спасли, а забрали?.. Она ничего не понимает. А ещё больше всего непонятна причина, по которой Томас ей помогает. Парень положил ладонь на её щеку, обращая на себя внимание. Он знает, что здесь есть видеокамеры. Он знает, что микрофона тут нет. А ещё он прекрасно понимает, что за ними сейчас наблюдают. Мари — вот кто преобладает на экранах в центре проверки. ПОРОКу надо знать, что она делает и не вспомнит ли она случайно себя. — Я помогу тебе вспомнить. Я всё расскажу, а что-то вспомнишь ты сама. Но это будет иметь свою цену для нас каждого. Я не хочу больше смертей, а ты сама не захочешь здесь оставаться. Нам придется играть для них всех, абсолютно всех. Придется чувствовать ревность Терезы и подозрение от начальства, потому что иначе мы не сможем объяснить почему скрываемся от камер. Нужен веский повод, чтобы они поверили в твою верность и нашу наивность перед их системой. Влюбленность — лучший наш вариант. Если согласна, кивни и кинься мне в объятья, будто это всё, что ты желаешь, — Томасу играть волнительность не пришлось. Говоря это всё, он по-настоящему переживал: а вдруг в зале все-таки появилась прослушка или эта девчонка просто сдаст его? Парень не знал, что именно она вспомнила. Вдруг не то место, куда ей хотелось бы вернуться. Вдруг он просчитался? Но все сомнения прошли, как только она с наигранным счастьем кивнула ему и чуть ли не плача обняла его за шею. Слезы были одновременно из-за радости, что она возможно вернется домой. — Если я вернусь к своим ребятам, то это будет стоить всех игр и взглядов. Помогай, Томми, — девушка прошептала на ухо и со смехом поцеловала его в щечку, — но наши отношения будут выглядеть, как у двоих неуверенных в своих действиях людей. Томас счастливо засмеялся и понял, что не просчитался. Теперь они точно не допустят всех тех смертей. Осталось лишь показать, что он все ещё верен ПОРОКу и склонил на верность его «возлюбленную», которая будет рада помочь со всем. Резко дверь открылась и послышалось: — Что это всё значит?..