Демпфер

Гараж заполняется громкой музыкой, металлические ручные ворота уже давно были подняты вверх. В помещение солнечный свет проникал лишь наполовину, остальное было освещено лампами. Лу Хань лежит на капоте Camaro, прикрыв глаза и наслаждаясь своей атмосферой. Работы не было: монтаж был закончен ещё неделю назад, однако как за Camaro, так и за Ducati никто до сих пор ещё не пришёл. Крис хоть и появлялся здесь каждый день, но мотоцикл всегда был последней его мыслью. Но за это время Лу успел привязаться к этому мотоциклу. Сзади послышался знакомый рёв мотора, и уже через секунду был приглушён напротив гаража. Крис встаёт с Yamaha, вешая на одну из рукояток шлем. - Хань, - зовёт, осматривая помещение. Парень вытягивает руку, показывая своё местоположение, и с помощью пульта убавляет громкость сабвуфера. Рейсер, поджав губы, обходит машину и, упираясь локтями в металл, серьёзно смотрит на расслабленное лицо Ханя. - Можно к тебе? Лу ничего не отвечает, лишь открывает глаза, всматриваясь в лицо Криса, и кивает. Тот запрыгивает на капот, удобно устраивается рядом, сбоку, ложась, как и Хань, и замечает на потолке зелёную купюру. - Это первый доллар, который заработал отец. - сказал Лу. Но замолчал, думая о чём-то своём. - Мы всегда с ним так же лежали, и он рассказывал мне вновь и вновь, как он всего этого добился, как заработал его. Жутко раздражало, - Лу Хань тихо смеётся, и рейсер невольно улыбается. Только он хотел спросить «Что произошло?», как парень продолжил: - Отец всегда был против мотоциклов, а самих гонщиков называл «смертниками». Повторял одно и то же каждый раз, что «это страшная вещь, из-за них происходят ужасные аварии». А я всегда думал - «а как же самолёты, к примеру? неужели это не такая же страшная вещь?». Всегда казалось это странным. И вопреки отцу меня всегда тянуло к мотоциклам, но это не было назло, не было чисто интересом механика или вроде этого, это было что-то большее - хотелось буквально раствориться в нём. - Хань нахмурился и прикрыл глаза. - А четыре года назад отец попал в автомобильную аварию и умер на месте. - Лу усмехается. - Знаешь, какая была причина? - Он, поворачивая голову, смотрит в глаза напротив. - Он нарушил правила по ограничению скорости. И в тот год я закрыл мойку, продал дом, и решил - «если и умру, то умру красиво». Крис молчит, не зная, что ответить. Он просто смотрит в белый потолок, слушая приглушённую музыку и чужое дыхание над ухом. - Вот так я и стал практически самим Джесси*. - Хань широко улыбается. Он действительно гордился собой, только не знал за что. - Когда закончится сезон, - прошептал Крис, - я уеду. Эта фраза заставляет дыхание сбиться, а сердце на секунду остановится. Однако парень просто продолжал лежать с закрытыми глазами. Ведь он знал, прекрасно знал, что это долго не продлиться. - Знаешь, ты для меня, как демпфер, - продолжает рейсер. - Ко мне прицепили эту запчасть и сказали - «вот, теперь ты будешь ездить лучше». А я им - «это что ещё такое? совсем рехнулись что ли? мне никто не нужен». Но и избавиться я от неё уже не мог, как бы сильно не хотелось. Раньше я нёсся, сломя голову, по дорогам, по плохим дорогам, и меня каждый раз с силой отбрасывало к обочине. А демпфер погасил эти колебания, не позволяя терять управление и падать. Хань практически не дышит. Он смотрит на профиль Криса, а после долгого, затянувшегося молчания усмехается. - Бля, это самое романтичное, что я когда-либо слышал. И они оба долго смеются. Спустя некоторое время Крис, упираясь рукой в лобовое стекло, наклоняется над Ханем. - Ты же понимаешь, что я теперь не смогу без этой запчасти? - Лу закусывает губу, смотря то в серьёзные глаза парня, то на его пухлые губы. - Хань, поехали со мной. - Куда? - Куда угодно. В свободный полёт. В колонках звучит тихое: «Весь мир на моих плечах, я знаю, пока ты мой, мы полетим...»** - заставляющее противоречивые «А что, если...?» смениться на неожиданное «А что, если соглашусь?». Но ведь Лу Хань никогда не задумывался об этом - чтобы куда-то уехать, ему просто нравилось здесь, а о большем уже и просить было стыдно. - Я дам тебе время всё обдумать. До конца сезона.

Royal Blood – West Coast (Lana Del Rey cover)

Крис наклоняется ближе к его лицу и прикасается к чужим губам своими. Он нащупывает рукой пульт от сабвуфера и прибавляет громкость. Углубляет поцелуй, прижимая к себе за талию. Хань сильно прогибается, желая раствориться в самом парне, а рейсер шипит ему в губы, когда тот царапает низ его живота. Лу упирается рукой в крышу машины, до побеления костяшек, и Крис переплетает с ним пальцы, другой рукой задирая его майку и проводя ладонью по рёбрам. Лу Хань судорожно выдыхает, чувствуя влажный язык на шее, спускающийся всё ниже и ниже. Пальцы нервно пытаются расстегнуть ширинку на джинсах, а когда удаётся - прикасаются к горячей возбуждённой плоти. Наклоняясь к члену, щекоча кожу дыханием, Крис целует головку и трёт большим пальцем сосок. В уши, кроме музыки, врезается и тихий, еле слышимый сквозь низкие частоты, стон парня. И от этого (снова) напрочь сносит крышу. Ногти пытаются зацепиться за металл на капоте и крыше. Бёдра непроизвольно вздёргиваются вверх, а одна нога с силой упирается в колено рейсера. Он только успевает подумать, что «это такой способ заставить меня принять решение в свою пользу?», как от сильного возбуждения начинает кружиться голова и не остаётся ни одной мысли. Пальцы сжимают в кулак длинные волосы, а с губ слетает долгий сладкий стон. Но Лу не дают кончить - Крис ещё пару раз заглатывает полностью член, проводит языком по всей длине и, сжимая у основания, выпрямляется и расстёгивает собственные джинсы. Гонщик плавно входит, давая возможность привыкнуть. Хань царапает руку, сцепившуюся на его члене плотным кольцом, и крепко сжимает на запястье пальцы. - Ххнн.. Пожалуйста, Крис.. Но тот, усмехнувшись, дразнит поцелуем, игнорируя жгучую боль на коже, проводит изредка по губам языком, но не даёт поцеловать себя. Он медленно двигается, упираясь рукой в крышу Chevrolet, глубоко дышит на ухо парню, проводит языком по шее. Лу Хань хрипло постанывает от приятных ощущений и, притянув к себе за серебристую цепочку, сильно прикусывает кожу на ключицах, за что получает слишком резкий толчок. Он откидывает голову назад, ударяясь головой о лобовое стекло, и снова прогибается. - Крис.. Мхх.. - Ву. Ифань, - шепчет своё настоящее имя на ухо. И снова резкий толчок. От долго сдерживаемого оргазма начинало всё болеть, а живот как будто связывать в узел. Хань обвивает одной ногой талию парня, прижимая к себе сильнее, а другой упирается в металлическое жёлтое покрытие. Крис словно издевался над ним: то увеличивал темп, буквально выбивая из него душу мотогонщика, то двигался нарочито медленно, с каждым толчком соприкасаясь полностью телами, и по прежнему не давал ему кончить. - Ифань, - судорожно выдохнул Лу, смотря на него: лицо - слишком сексуальное, в преддверии скорой разрядки, вспотевшее тело, по которому скатываются солёные на вкус капли. И снова тело пробивает огромное возбуждение, из-за которого Хань протяжно стонет. - Пожалуйста.. Я сойду с ума.. - Ты уже сошёл, - напоминает ему Крис, кусая за шею и делая резкие толчки. Ещё через пару минут ужасной, но такой сладкой пытки для Лу Ханя, рейсер обильно изливается в него, требовательно и насильно целуя то в губы, то нежно и невесомо в шею. Контрастные действия заставляют парня оставить на широкой спине красные длинные царапины и больно укусить за губу. Он готов биться в истерике. Но Крис, на свойственный ему манер, гадко улыбается и, наклонившись над членом, проводит языком по головке, всё ещё удерживая у основания. Целует, смачивает собственной слюной, полностью заглатывает. А, разжав ладонь, ведёт кончиком языка по всей длине. Ханя пробирает сильная дрожь - он готов поклясться, что такого сильного, головокружительного оргазма у него никогда ни с кем не было, и вряд ли будет. В мыслях бесконечное «блять», а на деле чуть ли не обморок - настолько было до отвращения хорошо. - Ненавижу тебя, - сбивчиво шипит Лу, прикрывая запястьем глаза. - Я тебя тоже. - Крис ведёт мокрую дорожку от живота к ключицам, кусая за подбородок, и жёстко целует. А позже, выйдя из душа, обратно в гараж, Лу Хань усмехается: на месте Ducati теперь стоит его далёкая мечта. Подойдя ближе в матовому чёрному мотоциклу, парень замечает на приборах записку, написанную от руки Криса. Он прикрывает веки и, поднимая голову к потолку, протирает лицо руками, не веря своим глазам.