Хитрый план.

Аллен устало лежал на кровати и пытался уснуть. Обычно после сытного приёма пищи всегда немножко тянуло в сон, но сейчас понимание, что только что закончился завтрак, и снаружи давно начинается день, уснуть не давало. Однако сослаться на плохое состояние и отправится отдохнуть - это лучшее, что мог придумать Аллен в такой ситуации. Сначала они до самого утра пережёвывали итоги визита Аллена к Ноям. Затем сонные и недовольные отправились на завтрак и заметили, что на столь важном мероприятии отсутствуют сотрудники научного отдела. Линали тут же вспомнила про вчерашний конфуз со снотворным и побежала их проверять. Лучше бы она этого не делала, потому что весь Орден сейчас же проснулся. И многострадальные учёные тоже. Проснулись и обнаружили, что за время сна превратились в волосатые коконы. Лави со смехом рассказывал о метровых шикарных усах Комуи и интересовался, все ли волосы так подросли за ночь. Аллен даже не сразу понял в чём дело и на что намекает Лави. А потом покраснел и пообещал себе, что больше никогда не будет связываться с этим извращенцем. В общем Орден шумел, как растревоженный улей, и Аллен поспешил спрятаться ото всех. Тем более он действительно всю ночь не спал и имел право на законный отдых. Вот только его мозг так не считал, и только мальчик юркнул под одеяло, тут же активировался на полную и стал медленно и методично вбивать в саму алленовскую сущность, что он поступает неправильно, его друзья и знакомые поступают неправильно, Нои тоже ведут себя не так, как должны, и вообще этот мир какой-то не тот. Аллен первые полчаса честно пытался игнорировать пытливые претензии рассудка, потом засомневался в том, рассудок ли это вообще, или это его пробуждающееся безумие? А затем понял, что сегодня ему точно не уснуть. Успокоился, смирился, попинал немного смявшиеся простыни и, перевернувшись, заорал. — Тише ты! — тут же заткнул ему рот сидящий возле кровати Тикки. Сегодня он вместо привычного костюма был одет в светлую одежду: легкие свободные штаны и несколько бесформенную, помятую рубашку. Хотя Аллен должен был признать, что такая одежда должна быть гораздо удобнее. — Чего орёшь, как взбесившаяся куропатка? Первым порывом Аллена было узнать, как орут куропатки, потому что он честно попытался себе это представить. Но затем Уолкер только выразительно посмотрел на Тикки расширенными от пережитых только что эмоций глазами и, с трудом отодрав горячую ладонь от своего лица, зашипел не хуже рассерженной кошки: — Какого хрена ты делаешь в моей комнате? — Да, семейка моя меня достала, — пожав плечами отозвался Тикки, — вот и решил навестить тебя. — В самоубийцы записался? Ты реально думаешь, что после всего того… — После всего того, что ТЫ устроил, Малыш, я семь часов вынужден был слушать о том, что ты, оказывается, имеешь характер и о том, где и как теперь его удобно применять! — В смысле? — не понял Аллен. — Не важно уже, — отмахнулся Тикки, отмечая, что экзорцист отвлёкся от идеи страшной мести, — и вообще, что это в конце концов была за сцена? Ну подумаешь, поцеловали его, эка невидаль! Ещё хорошо, что мои решили, будто ты так взбесился из-за появления там Уз. Что это за странная реакция? Аллен только поджал губы и, демонстративно отвернувшись от Тикки, подумал, что ещё одной разборки о том, в каком возрасте он должен начать целоваться, точно не переживёт. А сейчас кандидатов на смерть было всего двое.. Он или Тикки. Второй вариант звучал почти заманчиво. — Малыш, ну и чего ты опять обиделся? — Я не обиделся, — сердито насупившись отозвался Аллен. — Мне казалось, что мы договорились о том, что будем изображать любовников! А зачем ещё я мог утащить тебя посреди разговора? — Во-первых, ты мог утащить меня за чем угодно, а, во-вторых, со мной ты ни о чём не договаривался! Ты договаривался с Лави! А меня просто поставили перед фактом! — Но ведь ты особо не сопротивлялся. — Ну конечно, посопротивляешься тут против Лави. Он просто удачно время выгадал и преподнёс всю эту хрень, которую вы назвали планом! — Но согласись, результат-то есть, — улыбнулся Тикки, наблюдая за напряжённым Алленом, его так и подмывало сказать, что мальчишка парится только из-за того, что ему понравилось, но он хочет убедить себя в обратном. Уолкер тяжело вздохнул и, перевернувшись на спину, внимательно посмотрел на Тикки. — Чего ты лыбишься? — Я у-лы-ба-юсь, — на распев произнёс Тикки и растянул губы ещё сильнее, — а вот ты корчишь угрюмые мины в этой маленькой мрачной каморке! — Эй! Это моя комната! — Но ты согласен с тем, что она мрачная. А теперь, продолжая соглашаться со мной, согласись и с тем, что неотложных дел у тебя сегодня нет. — С чего ты взял? — Аллен перевёл взгляд на потолок и попытался решить, мрачная ли его комната на самом деле, или это домыслы Тикки. — Хотя бы с того, что ты посреди великолепного солнечного дня валяешься в постели! — Я не спал всю ночь! — обиженно выдал Аллен, пытаясь одной рукой нашарить одеяло, — и да, весь Орден немного мрачноват. — Ты только сейчас об этом подумал? — Когда я впервые увидел Башню, я, возможно, думал так же. Но сейчас это не имеет значения, когда мы переехали. И вообще, это место — мой дом. Какая разница, мрачный он или светлый до рези в глазах? Тикки только покачал головой, а Аллен снова уставился в потолок, при этом решая, какого хрена он вообще так разговорился с этим наглым созданием — Тикки Микком. — Значит так, Малыш, уж коли ты и правда со мной соглашаешься, то давай-ка отрывай свою прелестную задницу от кровати и топай отпрашиваться, если это нужно. Аллен снова подозрительно уставился на Тикки, но тот даже в его сторону не смотрел со странным выражением лица изучая картины на стене. После всех этих разговоров с «боевыми товарищами» Аллен не мог просто так пропустить мимо ушей выражение «прелестная задница», прозвучавшее из уст потенциального охотника на эту самую задницу. Сглотнув образовавшийся в горле ком, Аллен продолжал буравить затылок Микка взглядом, но тот даже голову набок склонил, продолжая усердно разглядывать картины. Мальчик уже было набрался смелости и открыл рот, чтобы спросить, с чего бы это Тикки использовал такое выражение, как Ной обернулся и поинтересовался: — А что за хрень нарисована на этой картине? И кивнул на самую большую. — Эм, Тикки, а это сейчас очень важно? Тикки в ответ только выразительно моргнул (как умеет только он, если другие выразительно улыбаются и подмигивают, то Тикки, как ни странно, выразительно моргал) и извиняющиеся улыбнулся: — Кажется, ты что-то хотел сказать? «Кажется, тебя, Уолкер, кое-кто обхаживает прямо как бабу» — неожиданно пронеслась шальная мысль в голове Уолкера. Тикки вёл себя с ним ровно так же, как и Кросс при первой встрече с очередной будущей любовницей: ненавязчиво болтал на разные темы, был очень внимательным, подмечая малейшие изменения в поведении «жертвы», сладко, понимающе улыбался и вообще вёл себя очень странно. Кросс, конечно, почти всегда добавлял ко всему этому якобы «скрытую» демонстрацию всех своих качеств, которая обычно выражалась пустыми похвалами в собственный адрес и в адрес женщины. Впрочем, с разными женщинами Кросс вёл себя по-разному, отмечая, что все они разного класса: одним достаточно заплатить, другим напеть льстивых речей, перед третьими предстать в образе супергероя, а с кем-то будет и посложнее. Однако основа была одна и та же: внимание, понимание и способность выставить все свои достоинства в лучшем свете. Впрочем, иногда вся эта основа заменялась выпивкой, купленной на кровно заработанные маленьким Алленом деньги. А уж как Учитель любил бахвалиться своей высокой должностью в Святом Ордене! А ещё повздыхать, что ему ещё и сиротку Ученика воспитывать приходится. Аллен когда узнал, что Учителя не могут найти уже четвёртый год и о нём не было никаких известий, был в шоке. Ему казалось, что в каждом городе, где побывали они с Учителем, их запомнили на долгие годы. — Малы-ыш! Ты чего там, заснул что ли? — донёсся до задумавшегося Аллена голос Тикки. — Нет, просто задумался. — О чём, если это не секрет? — Об Учителе. Слушай, какого хрена ты сейчас говоришь мне эти странные вещи? — неожиданно оказалось, что задать этот вопрос на самом деле очень просто. — Какие вещи? А вот того, что Тикки начнёт строить дурачка, Аллен не ожидал. Или он действительно забыл о том, что сказал? Или просто не обратил внимания на свои слова? — Такие, — уговаривая себя не стесняться, продолжил Аллен, — ну, ты сказал чтобы бы я… Э-э.. Оторвал от кровати свою, кхм… Прекрасную задницу? Как-то так? — А что в этом такого? — непонимающе округлил глаза Тикки. — Прекрати издеваться! — Краснея, выдавил из себя Аллен. — ты… Блин. Какого хрена ты это сказал? — Что именно? Что у тебя прелестная задница? — всё так же невозмутимо поинтересовался Тикки. — Да! Зачем ты это сказал? — Потому что мне так захотелось. И потому что задница у тебя действительно хороша. Аллену показалось что он сейчас сгорит. Или провалится под пол. Или просто умрёт. И будет первым человеком, умершим от смущения. Вот только в сознание одновременно стала проникать и злость. Действительно, почему это этот наглец так себя ведёт и постоянно выбивает его из колеи? — Ну ладно, раз уж с этим мы разобрались, то давай уже вставай и отпрашивайся в город. — С чего бы это мне отпрашиваться в город? — не понял Аллен, — надо просто поставить кого-нибудь в известность, мол ухожу. И к тому же сейчас все итак взбаламучены. У нас Линали опоила всех снотворным Комуи, а снотворное оказалось экспериментальным. Ладно, а зачем в город? — С того, что здесь слишком мрачно, даже если это твой дом. Пойдём проветримся. К тому же курить жутко хочется, а в твоей комнате нельзя, ещё зайдёт кто и учует запах. — Ты что, идиот? — тут же вспылил Аллен, — а если нас в городе кто увидит? — Подумают, что обознались. Или что ты обознался. Или что я обознался. И вообще, откуда им взяться в городе, если все сейчас в Ордене вокруг ваших волосатиков бегают? — Подожди, откуда ты про волосы знаешь? Я же тебе ничего не рассказывал! — Ну так достаточно выйти в коридор, чтобы об этом узнать, а я сначала в коридор и вышел. Правда, чуть с вашими ребятами не столкнулся. Ну с теми, которые у вас на побегушках ищут где, что, когда.. — Искатели? Они не на побегушках! Между прочим, для работы Ордена они очень важны! — возмутился Аллен. — Ага, потому и дохнут, как мухи, — неразборчиво пробормотал Тикки себе под нос, не желая сегодня злить Аллена, — в общем, вставай давай, а я ухожу. Через час встретимся по этому адресу. Тикки небрежно чиркнул что-то на обёртке от шоколадки, а Аллен, надо отдать ему должное, попытался протестовать. — С чего бы это мне куда-то идти с тобой гулять? — Хотя бы с того, что спать ты не хочешь, вливаться в общую суету, которая сегодня везде в Ордене — тоже. А в этой комнате мрачно и заняться нечем. Так что через час, Малыш! Тикки снова улыбнулся и, распахнув ворота, исчез. Аллен прокрутил в воспоминаниях последнюю фразу Тикки ещё пару раз и подумал о том, что совершенно не понимает, как можно так хорошо разбираться в чувствах людей и быть настолько плохим шулером? Тяжёлые, свинцовые тучи нависли над городом настолько низко, что казалось от падения на землю их удерживают только крыши безликих серых строений. Интересно и куда же спряталась эта хвалёная солнечная погода? Прошло всего-то ничего времени, а солнце полностью успело скрыться словно его и не было. Мелко моросил дождик, и Аллен с полным правом спрятался под капюшон, радуясь, что сегодня этот поступок можно списать на плохую погоду и нежелание простудиться. Единственным, что слегка напрягало Аллена, был его плащ экзорциста. Вообще-то он предпочёл бы пойти в обычной одежде, но в Ордене было принято почти всегда носить форму. Экзорцисты должны были привлекать к себе Акума постоянно и постоянно быть наготове. Вариант с засадой, которую Аллен вполне мог бы устроить Акума, не знающим, что он экзорцист, даже не рассматривался. Правила для всех были общими и создавались они для большинства. Впрочем в последнее время акума действительно редко являли свои рожи и тела, а потому Аллена могли побеспокоить только взгляды прохожих. Хорошо хоть из-за непогоды почти все, кто сейчас были на улице, спешили по своим делам и не обращали ни на кого внимания. Юный экзорцист нервно кусал губы и старательно обходил большие лужи, стараясь занять свой мозг более простыми задачами, нежели выяснения причины, по которой он вообще пошёл на эту прогулку. Если честно, то сначала идти он не хотел, потом решил, что назло Тикки опоздает, а потом понял, что в таком случае он ещё сильнее будет напоминать капризную дамочку. И помчался в город с такой скоростью, что оказался на подходе к месту назначения даже минут на десять раньше назначенного. И, к его собственному сильному удивлению, он ни разу не заплутал. «Кажется, я наконец-то вырос из способности теряться даже в трёх улицах» — с облегчением подумал юноша, выходя к небольшому парку, у ворот которого его должен был ждать Тикки. Не смотря на ранее время он уже стоял здесь, вот только его одежду теперь дополнял такой же светлый плащ из странного материала. По крайней мере даже если он и промок, то видно ничего не было. — Надо же, а я думал, что ты не появишься! — выбрасывая сигарету, произнёс Тикки. Аллен скривился и уже собирался ответить что-нибудь язвительное, как сообразил одну странную вещь. — А почему здесь дождя нет? — недоумевающе посмотрел наверх Аллен, но так ничего и не заметил, — это твои фокусы? — Может быть, — сверкнул жёлтыми глазами Тикки и отдёрнул потянувшуюся к Аллену руку, — ну что, пойдём? — Куда это? — подозрительно поинтересовался Аллен. — Подальше от людей, здесь их слишком много. Возможно, это было просто воображение, а может быть, даже инстинкт самосохранения, но эти слова Аллену совсем не понравились. Но, напомнив себе, что он экзорцист и вполне сможет за себя постоять, а Тикки - Ной, которому плевать, сколько людей он убьёт, Аллен кивнул и зашагал рядом со своим спутником. При этом он тщетно пытался отогнать от себя мысли о первом свидании. Шла девятая неделя.