Хитрый план.

От Автора: Прошу меня простить за задержку. Глава была готова уже давно, да вот проблемы с интернетом и компьютером оторвали меня от фикбука на некоторое время, но я наконец-то вернулась! Конечно, говорят иногда, что люди умеют в особенных случаях думать и вспоминать очень-очень быстро. К примеру, перед смертью... вся жизнь перед глазами проносится. Вот и сейчас Аллен быстро-быстро прокрутил в голове все последние воспоминания, стараясь разобраться в ситуации хоть немного. Ситуация получалась не самой хорошей. Кросс пришёл к нему с какими-то претензиями, и, судя по сильной небритости и застоявшемуся запаху алкоголя, пробивающемуся даже через мощный запах дорогого парфюма, он недавно очень-очень пил… А это сулило дополнительные проблемы. Потому что Аллен, вроде бы, числился учеником этого Мариана Кросса и не знал, как тот отреагирует на выкрутасы Уолкера в Ордене. Судя по тому, как Учитель привалился к стене и не спешил начать разговор, он только вышел из многодневного запоя, во время которого всё равно умудрялся выглядеть, как умеренно пьющий… даже ползая на коленях и разыскивая под кроватью новую бутылку. Итак, по какой причине его могут линчевать? По той причине, что он предатель, что он спит с Ноем, что он считает этого Ноя привлекательным, что этот Ной - мужчина, и он сам, вообще-то, тоже парень.. В общем, начиная от запачканной чести экзорциста и всего Ордена, кончая банальной ревностью и прочими проявлениями психоза.. Вот за это его могут линчевать. Но ведь сейчас речь идёт только о его неподражаемом, недавно протрезвевшем Учителе, разве не так? — Учитель, а в чём дело? Аллен с трудом заставил себя проглотить «а где вы шлялись» и пообещал после удачного завершения диалога надавать себе по губам и пнуть хорошенько Тикки. Подобные вопросы он в последнее время задавал именно этому Ною. А сейчас перед ним Учитель, Учитель!! Долги! Ну же, Аллен, настраивайся на нужный лад, настраивайся! Кажется, Учителю тоже нужно было время, чтобы настроиться. — Так.. подожди.. Мне в тебе что-то… Аллен едва не склонил голову и не поинтересовался у Кросса, пьян ли он. Видно же, что да, немного пьян… Принял чуть-чуть после схода основной запойной волны и теперь вот ходит и достаёт нормальных людей. — О тебе тут слухи странные ходят. Аллен попытался вспомнить, был ли Кросс в столовой во время того самого обеда, и понял, что его там не было. Потому что его Учитель вообще редко ест в столовой с простыми смертными. Он посылает кого-нибудь принести ему изысканные блюда и выпивку, если ему вдруг захотелось чего-то, чего нет в его комнате. И предпочитает он компанию какой-нибудь красивой обворожительной женщины, например Клауд Найн. Ах да! Учитель упомянул слухи, слово, от которого Аллена до сих пор передергивает. Зачем он это сделал? — Людям болтать больше не о чём. — Да? А о чём же тогда перед тобой извинялся на всю столовую Тикки Микк, а? Кросс подошёл вперёд, теперь практически нависая над застывшим Алленом, который пытался понять, что уместнее сейчас сделать: попытаться сбежать, или уверить Учителя, что это всё неправда и фарс на самом деле. — Ну, мало ли. Он меня убить пытался. Нападал на меня, людей убивал. Он много за что мог прощения просить. — Ага, конечно, и потому пришёл в Орден, уселся перед тобой прямо на виду у всех и стал извиняться. Тупой у нас здесь ты, а не я, и ты только что подтвердил это звание, как следует предположив, что я поверю! — Но попробовать-то стоило.. — Так, Аллен, либо ты сейчас объяснишь, что значит вся эта хрень.. — грубо хватая подростка за плечо и не давая ему улизнуть, произнёс Кросс. — О чём вы вообще? О том, что сплю с Тикки Микком? Так можете радоваться — это не так! Кросс замер. Аллену казалось даже, что он не оправдал ожиданий своего Учителя, и что тот уже заранее приготовил длинную, интересную речь по этому поводу, а получилось.. А получилось хреново. — А что тогда весь Орден перебаломутили, и вас обоих склоняют во все спряжения? — Чего? — Блин, с этим психозом начинаю забывать, какой же ты ещё ребёнок недоученный, нельзя было тебя вот так просто отпускать. — Всё со мной нормально, Учитель, и сам я тоже нормальный. На этом ваши сомнения и тревоги рассеялись, я надеюсь? — поинтересовался Аллен, желая наконец-то свалить отсюда подальше. — Не стоит тешить себя глупыми надеждами, идиот! Какие такие дела ты тогда ведёшь с Ноем? Ты хоть понимаешь, во что вляпался? — Вам-то какое дело, Учитель? И вообще, с чего бы это мне до сих пор быть вашим учеником, я же уже самостоятельный экзорцист! — Ученики бывшими не бывают, тупица, — отрезал Кросс, — Так что давай, выкладывай, что у тебя там происходит! — А вы уверены, что хотите это слышать? — если уж совсем честно, то Аллен терял терпение и имел свободу выбора. Учитель-то по большому счёту мог сделать ему только.. новый большой счёт, так ведь? Значит, надо просто собраться и не давать себя в обиду. Действовать, как и раньше. — Что именно? — Ну, например то, как меня Тикки обхаживает, или это у вас профессиональный интерес, мол, насколько сильно отличается от того, когда ты девушку и парня…. Аллен едва успел увернуться от удара, благо заранее рассчитал, что места в коридоре предостаточно и загнать его в угол было практически невозможно. А то, что его учитель иногда балуется рукоприкладством, а ещё чаще рюмкоприкладством и бутылкоприкладством… или ещё чем-нибудь с подобными предметами, с молоточками, например, он знал. У Аллена был слишком богатый опыт, чтобы он вот так просто попался. — Так этот Ной тебя.. Кросс, кажется, почти растерялся, начиная оглядывать Аллена сначала с одной стороны, а потом с другой. — А я всегда говорил, что ты мелкий и вообще на парня не похож! На тебя платье напялил и всё — вылитая девица! — Чего?? Я парень!! И ни на кого я не похож!! — тут же возмутился Уолкер, оскорблённый до глубины своего мужского достоинства. — Оно и видно, то-то тебя мужики обхаживают, как женщину, ты хоть понимаешь, во что себя превратил?! — Да это вообще не то, о чём вы подумали! Это Лавин план! Мы с Тикки делаем вид, что встречаемся, и это помогает нам отвлечь Тысячелетнего Графа от войны, акума и уничтожения мира!! Аллена отчего-то задело подобное отношение Учителя настолько, что он, не раздумывая, бросил ему в лицо правду. Только если раньше он боялся, что никто не поверит в его связь с Тикки, теперь, видимо, ситуация была пропорционально обратная: никто не верил, что Аллен не спит с Ноем. И что самое обидное, даже сам Аллен начинал не верить самому себе, понимая, что постепенно сдаёт позиции. — А ну не смей мне врать! — Кросс тоже не поверил. А увернуться от удара на этот раз не удалось. Аллен слишком задумался. И теперь, потирая пострадавшую скулу и убеждаясь, что ему ещё повезло, что он попятился назад, надеясь, что либо Учитель отложит разговор до лучших времён, либо случится хоть что-то и сможет его отвлечь. Значит всё серьёзно. — Тебя обхаживает Ной, твой почти убийца, и ты что делаешь, с ним на свидания ходишь, что ли? Тебя стоило всего на полгода из-под присмотра выпустить, и ты уже до подобного опустился? Странно, что Кросс ещё сдерживал себя и не перешёл на ругань, а, видимо, хотел. — Я не обязан вообще-то с вами обсуждать свою личную жизнь! — Аллену бы сбавить обороты и задуматься, как успокоить Кросса, а не нарываться ещё больше, так нет же, он всё равно лезет вперёд, будто ненаученный горьким опытом общения с этим человеком. Кажется, его Учитель имел что-то и что-то очень большое против подобных отношений, причём Аллен честно не знал, что конкретно бесит его больше. А вычислять времени не было. — Эй, а я не помешаю случайно вашей небольшой воспитательно-просветительной беседе? — Голос Тикки практически прямо за спиной заставил Аллена вздрогнуть и резко развернуться. Но Ной, только как-то странно коротко улыбнувшись ему, прошёл мимо, становясь прямо перед Генералом. — А ты чего сюда припёрся, Ной недобитый, ученичка моего прикрывать, что ли? Так он поди не нуждается в этом, или уже нуждается? Что, потасканный и дефектный перешёл к совращению мальчиков? — грубовато хохотнул Кросс. — О, не думаю, что Аллен не способен за себя постоять, но у меня есть пара счетов лично к тебе, — прошипел Тикки. — Хочешь, чтобы я закончил начатое в Ковчеге? Ну уж извини, тогда тебя бессознательного и окончательно недееспособного вытащил ваш Графчик. Но если хочешь, я могу и сейчас выбить из тебя всю душу, или что у тебя там за огрызок вместо неё остался? — Я с удовольствием продолжу ту нашу милую дуэль, но только когда ты окончательно проспишься.. Тогда я был несколько не в адеквате и не мог оценить всю прелесть события, да и порядком поклацан Алленом.. Так что.. Думаю, реванш будет необходим. Но только немного позже. Последние слова Тикки протянул тягучим голосом, а его лицо озарила победная ухмылка, потому что его рука уже прошила живот Мариана Кросса насквозь, и, видимо, Генерал то ли в силу своего похмелья, то ли в силу того, что встал не с той конечности, заметил это только сейчас. Стоящий позади Аллен шокировано распахнул глаза и уже приоткрыл рот, чтобы остановить, но так этого и не сделал. — А теперь, Мариан Кросс, — переходя практически на шёпот, прошипел Тикки, — ты уходишь отсюда, тихо, мирно и культурно, если, конечно, не хочешь, чтобы я намотал твои кишки тебе на шею. Получится шикарное ожерелье, я уже такое делал. Кросс замер, прожигая Тикки Микка взглядом, а затем отступил назад, чему-то кивая и кидая взгляд на Аллена. — А с тобой я ещё поговорю.. — Лучше вообще выбрось из головы информацию о том, что такой человек, как Аллен Уолкер, существует, если у тебя такие хреновые закидоны. И в следующий раз, прежде чем предлагаешь бой Ною, убедись хотя бы, что ты захватил свою чистую силу, бухой придурок! — отозвался Тикки, глядя вслед удаляющемуся Кроссу. — Блин, — выдохнул Аллен, чувствуя, как с плеч сходит целая давящая лавина камней, а тело пробивает дрожь, — подкараулил же… — Вот, а ты говорил, что в Ордене тебе ничего не угрожает. — Он мой учитель, — Аллен даже не знал, от чего так среагировал, но голос прозвучал сорвано. И чему он так удивлён, ведь отлично знает Учителя и знает, что ждать от него хоть чего-то нормального просто глупо. Тем более в таком деликатном деле. Стало обидно. Он, значит, не перестаёт верить во всё лучшее в Кроссе, оплачивает его счета, переживает за него даже, а тот чем ему отплачивает? — Нахрен такого учителя, — произнёс Тикки, прижимаясь к нему со спины, начиная мягко, успокаивающе поглаживать плечи, слегка задевая шею большими пальцами, — ты как, нормально? — Ага. Просто не ожидал.. Не ожидал вообще его здесь встретить, к чему обманываться? — Аллен судорожно выдохнул и сильнее прижался к Тикки, откидывая голову назад и наслаждаясь аккуратными, массирующими движениями. — Ну и забудь о нём вообще.. — Тикки слегка нагнулся, начиная целовать подростка в висок, щекотно сдувая некоторые прилипшие к вспотевшей влажной коже пряди. — Неет, с этим надо что-то делать, — отозвался Аллен, невольно делая шаг в сторону и наклоняя голову в бок, давая мужчине больше простора, — у меня есть одна идея.. Поможешь? — Я весь во внимании. Аккуратный поцелуй в уголок рта, а руки уже сползли с плеч и пробираются за ворот рубашки, поглаживая нежную кожу шеи и выступающие тонкие ключицы. А Аллен, даже понимая, что сейчас происходит, был совсем не против. Если уж даже Учитель тоже посчитал, что его ученик подложил себя под Ноя и всячески это осуждает, то что навыдумывали себе остальные? А потому горячее дыхание Тикки, ощущаемое на губах и щеках, его простые спокойные слова, действующие отчего-то лучше всякого успокоительного…. почему он должен от этого отказываться? Всё казалось очень даже правильным. Линали, иногда впадающая в романтический настрой, говорила, что у каждого человека должен быть тот, кто обнимет, успокоит, выслушает. А ведь всё начиналось с таких правильных слов. И ведь всё получилось, только кто об этом узнает? — Отправишься завтра кое-куда с Лави? Вам, скорее всего, понадобятся врата для быстрого перемещения, а я и так уже своими пользовался без всяких разрешений. — Не буду говорить ничего плохого, но лично я считаю, что ты имел на это полное право. Разве не ты хозяин того Ковчега? — Я уже это осознал, ну так как? Тикки на это только наклонился к самой груди юноши и, потянув зубами за один конец ленточки, которую Аллен в последнее время редко завязывал на шее, развязал её и коснулся губами кадыка. Сердце Аллена словно только и ждало этого, чтобы забиться ещё быстрее, и юноше пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы успокоиться, прикрыв глаза. — Это ответ, да? — Хочу знать, что ты хочешь со своим учителем сделать.. — Женить. Хриплый смех Ноя заставил Аллена открыть глаза и почти с обидой взглянуть на Микка. — В чём дело? — У тебя такая забавная мордашка, — мужчина чмокнул его в нос, полностью разворачивая к себе, — а куда мы отправимся-то с твоим рыжим другом? — К его будущей невесте, если нам повезёт. — Хм, на такого нужна весьма.. кхем, боевая баба, — произнёс Тикки, словно инстинктивно оглядываясь, — и хорошо, что меня сейчас не видит Шерил, который считает, что отношение к женщине может быть только вежливым… Бред короче.. — Ну почему же? Они же женщины, — хмыкнул Аллен, — правда я не считаю, что в этом слове есть хоть капля оскорбления… Ммм, ты что творишь? А Тикки времени зря не терял и, опустившись на одно колено, как-то уж слишком быстро, почти профессионально расстегнул его рубашку, и теперь выцеловывал, да вылизывал пространство вокруг пупка, то многообещающе спускаясь ниже, то выше. Руки Ноя при этом уверено легли на ягодицы, слегка сжимая. — Так что там за невеста для этого придурка? — мурлыкающим тоном поинтересовался Тикки, на несколько мгновений отрываясь от своего занятия лишь для того, чтобы расстегнуть пуговицу и «вжикнуть» молнией ширинки. Теперь уже руки Аллена сжались на плечах Ноя, и, глядя в эти лукавые золотые глаза, обещающие… очень многое, юноша мог лишь сглотнуть и просипеть что-то почти невнятное. И совершенно непонятно было, отчего голос вытворял подобное: от того, что его хозяин был слишком взволнован, или от чего-то ещё. Этот взгляд и эта искушающая поза словно спрашивают Аллена, хочет ли он, готов ли к продолжению? Это было даже не действием назло, наверное, это было стремление идти на поводу у своих маленьких новых желаний. Аллену хотелось послушаться не строгих правил, диктующих что правильно, а что нет. И он не просто хотел. Он жаждал этого. А когда горячий язык Тикки прошёлся по его члену, Аллен едва не потерял голову от непривычных, но однозначно потрясающих ощущений и, подавшись вперёд, что есть силы сжал плечи мужчины, чувствуя, как когти левой руки даже через ткань впиваются в кожу. Тикки, не обращая внимания на легкую боль, продолжал с каким-то странным интересом облизывать и, дразня, слегка посасывать напряжённый член Уолкера. Сам юноша боролся с непередаваемым смущением, желанием отвернуться и странным чувством, которое охватывало всё его тело и заставляло дрожать не только от ощущения, вызываемых действиями Тикки, но и от того, насколько бесстыдно и порочно это выглядело. Тикки Микк, опустившийся перед ним на колени и старательно вылизывающий его стоящий колом член, пожалуй, уж одного это зрелища было достаточно, чтобы у него окончательно сорвало крышу. Ноги подгибались и грозились каждое мгновение устроить жёсткую встречу коленей с полом, воздух рвано вдыхался и выдыхался то через рот, то через нос, когда юноша пытался подавить рвущиеся изнутри стоны. Ему страшно хотелось чего-то большего, но просить о большем было тоже страшно. Ладони мужчины скользнули под ткань штанов, полностью спуская их к коленям вместе с нижним бельём и начиная уже грубо, почти до боли сжимать бедра, ягодицы, поглаживать и слегка пощипывать, так что гарантированно должны были остаться синяки. Особо громкий гортанный всхлип был вызванный тем, что Тикки облизал головку и, похоже, у мужчины тоже снесло крышу. Пальцы Ноя мягко надавили на губы юноши, побуждая взять их в рот, и Аллен охотно подчинился, начиная облизывать их ровно до тех пор, пока Тикки не убрал руку, перемещая к его анусу, слегка надавливая на тугое колечко мышц и проталкивая первый палец. Аллен охнул скорее от неожиданности, чем от боли или неприятного ощущения, но всё-таки подобное действие его слегка отрезвило. — Тикки? — вопреки желанию в голосе прозвучал скорее страх, чем вопрос, и мужчина тут же отвлекся от своего занятия, поднимаясь и, к немалому удивлению Аллена, поднимая его на руки. — Тише, всё будет нормально, — это единственное, что пробормотал ему мужчина, начиная целовать его лицо и шею, вваливаясь практически в первую попавшуюся дверь, по счастью оказавшуюся пустующей, судя по выключенному свету, и опуская свою ношу на первый подвернувшийся, довольно просторный диван. Ною было некогда искать нормальное, подходящее место с кроватью и прочим, потому что он был не намерен ждать того момента, когда его желанная цель, носящая имя Аллен Уолкер, и сейчас жарко извивающаяся под его ласками и поцелуями, снова психанёт, передумает или засмущается, или решит, что это не правильно. Да и не смог бы уже, потому что желание наконец-то овладеть этим телом, погрузиться в эту девственную жаркую глубину и полностью насладиться древнейшим любовным танцем была выше и сильнее всего остального, что когда-либо было в Тикки Микке. И как удачно, что смазка всё-таки оказалась в кармане и была найдена во время торопливого избавления от одежды. Определённо, сегодня всё было на стороне Ноя. Подготовка юноши не заняла много времени. Аллен шипел, извивался и пытался уйти от мешающего, пока неправильного проникновения, но в то же время ластился и лез под ласкающие его руки и стонал от удовольствия, прикусывая губы до крови и то и дело облизывая их своим юрким язычком, который хотелось захватить в поцелуй и больше никогда не выпускать. На третьем пальце Аллен уже в открытую шипел, усиленно царапался с прямым намерением оставить большие и яркие ранки на спине партнёра, сжимал зубы, но больше не пытался отползти и уклониться. Ощущение несильной, слегка жгущей боли смешивалось с ощущением удовольствия, накрывающего с головой, но никак не подводящему к черте, и Аллен уже сам хотел, чтобы Тикки перешел к чему-то большему. Чтобы он, наконец-то, взял его. И Ной, словно услышав его, забросил ноги мальчика себе на плечи, слегка меняя положение и упираясь своей каменной плотью прямо в растянутый проход и, даже не давая Аллену ничего сообразить, вошёл практически полностью одним толчком. — Б-больно! — заорал Аллен, выгнувшись, пытаясь при этом побольнее ударить навалившегося на него Ноя, не в силах сдержать брызнувших из глаз слёз и в то же время стесняясь этого.. Хотя на самом деле ему в пору было стесняться того, что в него только что вставили член, а не из-за таких мелочей, как слёзы.. — Тшш! Тише, Малыш. Ты же не хочешь перебудить тут всех? — прохрипел Тикки, тяжело дыша, сдерживая себя от желания немедленно продолжить движение и наклоняясь к лицу юноши, чтобы слизнуть слёзы. — От тебя воняет рыбой, — тихо пробормотал Аллен, отворачиваясь. Странно, он заметил это уже некоторое время назад, а отчего-то захотел сказать именно сейчас… И Тикки нервно хохотнул, хотя этот горловой звук был больше похож на неудачную попытку покашлять. Он здесь лежит, чудом пытается сдержаться, чтобы прямо сейчас не начать вбивать его в пружины дивана, а этот маленький засранец ещё чем-то недоволен! — Малыш, расслабься, сейчас будет не так больно, — пробормотал Ной, опускаясь к лицу всё ещё отворачивающегося юноши и начиная невесомо целовать его щеки и скулы, — подожди чуть.. Ты такой узкий и горячий.. просто восхитительный… успокойся чуть-чуть. И Аллен честно старался превозмочь боль, не обращать на неё и льющиеся из глаз слёзы внимание, просто вслушиваться в тягучие слова Тикки и дышать им в такт. Всё самое страшное уже позади, ведь так? Едва дождавшись, пока Аллен слегка расслабится, Тикки сделал первое пробное движение, и юноша снова поморщился, на этот раз уже не зажимаясь так, как прежде. Капелька крови, скользнувшая по подбородку из закушенной губы, была тут же слизана слегка изменившим угол вторжения Ноем. Глаза юноши тут же расширились, из груди вырвался удивлённый вздох, и Тикки уже более уверенно повторил движение, при котором причиняемая им боль практически заглушалась новым удовольствием, идущим от какой-то точки внутри и заставляющей сильнее выгибать спину, поддаваться назад и стонать в голос при каждом новом, ещё более настойчивом и глубоком толчке. Движения становились всё более быстрыми и агрессивными, Аллен уже не просил ещё, а просто мычал и стонал что-то неразборчивое, поддаваясь навстречу и жадно ловя губами каждый новый глоток воздуха между жгучими поцелуями-укусами, которыми они с Тикки активно обменивались во время каждого нового движения. Осознавая, что он уже близок к разрядке, Тикки скользнул рукой между телами, сжимая член юноши. Всего пары движений хватило для того, чтобы Аллен обильно излился себе на живот и, судорожно сжимаясь, заставил Тикки практически сразу же последовать за собой. Успокаивая дыхание и бешеное сердцебиение, а так же едва борясь с желанием уткнуться в горячую, влажную грудь Ноя и уснуть прямо тут и прямо вот так, Аллен с улыбкой встречал явление давно не выходившего на сцену Тёмного Аллена. Не смотря на то, что послеоргазменное, совершенно сытое, довольное и удовлетворённое состояние говорило ему лежать и наслаждаться моментом, он просто не мог упустить такой случай. — Да, Тикки, это было не ахти, — утомлённо произнёс юноша, позволяя прижать себя к чужой груди. К сожалению, он не мог увидеть выражение лица Ноя в этот момент, но то, как он напрягся, говорило само за себя. — Чего? И Аллен, не выдержав, сорвался и рассмеялся. — Шутить изволишь, да? — поинтересовался Тикки, — Это хорошо, нам нужно отсюда убираться. И ты будешь обо мне действительно нехорошего мнения завтра утром. — В смысле? — Когда попытаешься встать, — отозвался Тикки, с явной неохотой поднимаясь и нашаривая на полу их одежду. — Об этом ты побеседуешь утром с Коронованным Клоуном. Всё-таки мой любовник обязан всегда быть в тонусе… — пробормотал Аллен, с трудом подавляя зевок. Подниматься физически не хотелось. Однако, после того как поднялся Тикки, стало холодно. — Переберёмся куда? — Может, врата в твою комнату открыть? — Тикки понимал, что Аллен, видимо, не хочет снова пользоваться своим Ковчегом, а в Тёмном была вероятность нарваться на нежелательные личности. Это очень удобно, когда у тебя есть ключ от врат, которые могут перенести почти куда угодно. — Давай ко мне, — вопреки логике, сильнее зарываясь в диванное покрывало, произнес Аллен, и Тикки снова пришлось брать засыпающее тело на руки и переносить в его собственную комнату. Благо, там не оказалось никого нежелательного, и, наконец-то оказавшись в родной постели, Аллен, тут же внаглую крепко прижатый к Микку, только умиротворённо вздохнул и, пообещав себе, что подумать и пожалеть успеется и утром, заснул крепким, ничем не омрачённым сном.