Кораблики

Несмотря на данное название, «Франциск Великий» был построен на Марикьяре, внешностью и темпераментом походил на истинных сыновей этого острова, а характером на альмиранте – под внешним спокойствием скрывался огонь. На первый взгляд казалось, что для «Франциска» имеют значение только служба, море, Рамон Альмейда и дисциплина, без которой на флоте никуда, особенно, на марикьярском флоте. Например, «Астэра», не определившаяся до сих пор с половой принадлежностью и представавшая в очередной раз то юной обворожительной девицей, то веселым и наглым парнем, вызывала у флагмана желание отправить ее на гауптвахту, если бы таковая существовала для кораблей. А когда в подчинении около сотни линеалов, не считая прочую мелочь? Но в целом «Франциск» жизнью и службой был доволен. Что еще нужно для счастья военному кораблю? Дела так и обстояли, пока в море адмиральский флагман не встретил Её. Гордую статную белокурую голубоглазую красавицу-северянку «Ноордкроне». Под флагом кесарии Дриксен. Люди говорят: «Любовь с первого взгляда». «Франциску» показалось, его накрыло «бродячей» волной. Сражения удалось избежать. «Ноордкроне» лишь хмуро посмотрела в ответ на восхищенный взгляд марикьяре и удалилась. С того момента во «Франциске» что-то изменилось. Вечно озабоченный вояка и моряк периодически впадал в мечтательную задумчивость. Иногда снились волшебные сны, в которых были рассвет, море, родная Марикьяра на горизонте и рядом идущая на всех парусах и лукаво улыбающаяся «Ноордкроне». «Франциск» понял, что влюбился. За один благосклонный взгляд северянки «Франциск» был готов обойти все моря Кэртианы, за одну ее улыбку - вступить в бой с сотней линеалов, ради нее – покорить весь мир. «Франциск» уже начинал подумывать, как намекнуть альмиранте, что белокурая красавица неплохо бы смотрелась в составе эскадры рядом с флагманом. Но «Ноордкроне» не стала бы ходить под «Победителем дракона», а вот черное с синим ей очень бы пошло. И снова их свело море. «Франциск» не выдержал, пылко признался в своих чувствах и предложил: - Любовь моя, мы вместе будем править морями! «Ноордкроне» ответила холодно, тщательно подбирая слова: - Я не искала Вашего расположения, сударь, впрочем, не ищу его теперь. Позвольте напомнить, что наши страны пусть и заключили перемирие, продолжают являться врагами. Рано или поздно мы сойдемся в бою. Хотите Вы того или нет, но Вам придется преодолеть свою склонность, на войне не место любви, тем более к врагу. «Франциск» вспыхнул: - Хотите Вы того или нет, сударыня, но Вам придется смириться с тем, что рано или поздно окажетесь в составе флота Талига! «Ноордкроне» оскалилась: - Только через труп моего адмирала! - Значит, будет! И разошлись. Люди говорят: «От любви до ненависти один шаг». В миг «Франциск» превратился из влюбленного мечтателя в исходящего ядом вражды мстителя. Ненависть пожирала и разъедала его. Проницательная «Астэра» только качала головой. «Франциск» с нетерпением ожидал войны, чтобы поквитаться. И этот долгожданный момент настал. Западный флот кесарии Дриксен под командованием Олафа Кальдмеера отправился брать Хексберг. «Франциск» с нетерпением предвкушал встречу с предметом своей ненависти и старался не признаваться себе, что ему страшно. Страшно не за себя, не за братьев и сестер, они – воины. Испугался за «Ноордкроне». Альмиранте уже все решил и выбрал себе противника. Её будут убивать, и убивать будет «Франциск». Да, хотелось уничтожить «Ноордкроне», за то, что посмела отвергнуть его любовь, за то, что посмела идти войной на его страну, и хотелось предупредить, развернуть, отпустить. Но «Франциск» тоже уже решил все для себя: он сам отправит ее на дно, больше никому не позволит. «Ноордкроне» приветствовала полным бортовым залпом. «Франциск» ответил. И началось. Боя флагман не помнил, только рявканье пушек, пороховые облака, свистящие ядра, кипящее море, поломанную, зло улыбающуюся, из последних сил держащуюся на плаву и огрызающуюся «Ноордкроне». Он даже не помнил, как она затонула. Очнулся только, когда «Черный лев» заметил: - Ну, все, булькнула «гусиная» гордость. Победа за нами! - Да, победа за нами, - повторил «Франциск», смотря на то место, где волны сомкнулись над «Ноордкроне». Над его гордой северной красавицей «Ноордкроне». Вражеские корабли потоплены, взяты в плен или покинули поле боя, сбежали в шторм. Надо бы радоваться победе, свершившейся мести, но почему так больно? «Франциск» если бы мог, то завыл бы от боли. Но нельзя, нужно возвращаться в порт, считать потери, залечивать раны. Через какое-то время его нашла неугомонная «Астэра», спешившая поделиться новостью о спасении дриксенского адмирала. Да, да, того самого, чей флагман затонул. «Франциск» усмехнулся. Вот ведь ирония судьбы! Слова «Ноордкроне» оказались пророческими. Люди говорят: «Почернеть от горя». «Астэра» заглянула в лицо другу, «Франциск» казался помертвевшим. Поняв все и помолчав немного, «Астэра» тихо начала говорить: - Всему свое время, и время всякой вещи под небом. Время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное. Время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.* «Франциск» беззвучно плакал. «Астэре» стало страшно.